taeyong’s hot dad summer

Ну что ж, здравствуйте. Я вернулась на миг спустя полтора года с начала событий, которые заставили меня кардинально изменить свою жизнь и уйти из фб, оставив за собой замороженные (3) работы, две из которых закончены на ао3, и уйму работ где я была бетой, и за эту возможность я искренне благодарю автора и авторов. Достаточно сложно что-то сказать и написать после такого перерыва и дистанции с читателями, но хочу высказать огромную благодарность за поддержку моих работ и необъяснимое ожидание продолжения, даже после слов что я не вернусь. Я скучала по переводам, честно — те несколько лет, что я активно переводила, были одни из самых насыщенных страстью к переводам и самому процессу. Моя жизнь до сих пор связана с языками, но период переводов с ао3 по к-поп группам так же как и фанатство финален и окончателен. Я закончу эту работу так как она камнем висит на моем сердце около двух лет с последней части, и она все ещё является одной из драгоценных работ, которые мне разрешили перевести, пусть и к концу перевода я уже ни физически ни эмоционально её не переносила. Насчет работы по джонилям — я сомневаюсь, что заставлю себя дойти до нее, простите, но даже моя постепенно угасающая любовь к ним не поспособствует воскрешению работы. Я считаю себя уже бывшим сиджени, поэтому еще раз прошу меня простить, любители джонилей и просто читатели-сиджени, которым понравилась эта работа. Юмарки (Vampire Yuta) все так же остаются в статусе «не завершен» на оригинальном сайте, поэтому мы можем только надеяться, что ее не забросили насовсем. Если всё-таки да, нам остается только умываться слезами и читать что имеется. Свои финальные слова я напишу в конце, но желаю приятного чтения, приветствую даже самую грубую критику или, наоборот — слова благодарности. Не знаю, изменился ли мой стиль перевода если он вообще был, и не забыла ли я как правильно писать на русском, но указать на ошибки вы всегда можете в публичной бете или комментах. p.s. будет прикольно, если кто-то уже прочитал эту часть в оригинале и сейчас будет читать и такой: “the fuck is this piece of shit?” кхкх кстати, в оригинале небольшая путаница с колледжем и универом, поэтому я оставила колледж. в америке, а особенно канаде, система такова: старшая школа 12 лет→колледж→университет. тэёну вроде 19-20 и это как раз возраст для колледжа-универа в зависимости от программы. я бы могла сделать полностью универ, но будучи даже всего лишь переводчиком хочу дать тэёну время еще подрасти и набраться жизненного опыта. Приятного прочтения :3 Help me find a way to make you mine (make you mine) Everybody tellin' me not to, but I'm gonna try Now I'm gettin' high again tonight

Go ahead and cry, little boy You know that your daddy did too

жизнь у тэёна в последнее время была замечательной. приближается конец весеннего семестра, он намерен закончить первый курс с твердым баллом в 4.0 если сдаст все экзамены, и они с джехёном уже спланировали арендовать квартирку за кампусом в следующем году; а сейчас он лежит на спине в своей крохотной комнате общаги — представленной одной кроватью, — обернув ноги вокруг бедер джонни, пока его буквально вытрахивают словно на волоске жизни. — оу, блять, джонни- папочка, прошу! дешевая, с хрупкой рамой кровать тэёна отстукивает по стене, и тэён бы сильнее переживал что в гипсокартоне образуется дырка, если бы не был так сфокусирован на том, как член джонни буквально разрушает его задницу. тэён уже кончил раза два, ни разу не прикоснувшись к себе и рыдая, колотя кулаками по груди джонни. он ещё никогда как сейчас не был так благодарен джехёну и его дружкам, которые сегодня ночью решили потусить по барам без него. — ты снова кончишь, малыш? — спрашивает джонни низким и хрипловатым как дым голосом в тэёново ухо. — устроишь беспорядок для папочки? — пожалуйста, прошу, я не могу, — скулит тэён. он откидывает голову на подушку, чувствуя, как тонкой струйкой стекает пот по виску. — нет, ты можешь, ты так близко, — выдыхает джонни, проводя носом по ключицам тэёна и оставляя мокрую полосу по шее. — ты становишься таким узким, малыш, ты почти, я чувствую. — прикоснись к моему члену, прошу, дотронься к члену- — тебе это не нужно, — рычит джонни. он тоже на пределе - его бедра дрожат, шлёпаясь об раскрасневшийся и избитый зад тэёна. — кончи прямо так, малыш, будь хорошим мальчиком, давай- его речь прерывают, так как тэён вопит, сцарапывая ногтями спину джонни, кончая в третий раз с удовольствием, хоть и малая капля вытекает на его живот, пока пламя в животе перетекает в пальцы ног и рук, а тело содрогается. — о да, да, — вздыхает джонни, опуская голову в сгиб плеча пока его бедра трясутся, когда он кончает, наполняя тэёна влажным теплом. они тяжело дышут пока успокаиваются, вдыхая воздух друг друга. джонни упирается на локти, прижимаясь влажной кожей к потной груди тэёна. спустя время его вес становится неподдерживаемым для тэёна, поэтому тот толкает его плечи, переворачивая. джонни переворачивается, выходя из тэёна, и он стонет, когда чувствует, как семя джонни начинает вытекать из него, пачкая простыни. — уф, — ворчит тэён, поглядывая сначала на влажное пятно меж его ног, а затем на полузасохший беспорядок на животе. — опять мне надо стирать простыни. — опять? — джонни фыркает, протягивая край вышеупомянутой простыни чтобы вытереть живот тэёна. — у тебя кто-то ещё был в постели, о ком мне стоит знать? тэён закатывает глаза. — нет, — отвечает он. — я стирал их на прошлой неделе. я просто пытаюсь все убрать до того как поеду домой, чтобы не нагрузить маму горой стирки. — а-а, — протягивает джонни с хитрой улыбочкой на губах. — напомни, когда ты возвращаешься? — через две недели, — отвечает тэён. — следующая неделя спокойна, а затем экзамены. родители приезжают помочь с переездом в ту пятницу. джонни кивает, что-то проговаривая под себя. — ждёшь не дождёшься? — ага, — соглашается тэён, поворачиваясь, чтобы уткнуться джонни в грудь. — я скучаю по родителям, марку, и- тебе. джонни нежно целует тэёну верхушку головы, на миг позволяя глазам закрыться. — бассейн будет открыт в ожидании тебя. — звучит прекрасно, — вздыхает тэён, прикрывая глаза на мгновение. — а ты будешь меня там ждать с маргаритой? — тебе бы этого хотелось, не так ли? — мг, —тэён выдыхает, кивая. пара секунд проходит в тишине, пока сердцебиение джонни отчётливо бьется у уха тэёна. — знаешь, нам ведь надо будет быть аккуратными, — говорит он. — знаю, — отвечает тэён, глубоко вдыхая и выдыхая через нос. — просто быстренькие потрахунчики в тени бассейна и шалости в убогом мотеле, да? это заставляет джонни засмеяться - забавный, хрюкающий звук где-то в глубине. — малыш, не могу дождаться, чтобы взять тебя у поролоновых макаронин. тэён присоединяется к смеху джонни, и воздух между ними наполняет милый и смешанный звук, что в конце концов стихает. — переживаешь за экзамены? — меняет тему джонни. тэён ведёт плечом. — не особо, — отвечает он. — большая часть предметов в этом семестре была в общей программе, так что легко. думаю, я их сдам на отлично. — это хорошо, — реагирует джонни, и проводит ладонью меж волос тэёна, массажируя кожу головы. тэён довольно выдыхает, пока табун мурашек спускается по спине. джонни остаётся на ночь, выбрав сон с тэёном в его тесной кровати вместо того, чтобы ехать обратно в гостиницу, в которой проводил большую часть времени когда сюда наведывался. тэён заранее предупредил джехёна, что джонни заедет в гости, и, с явно преувеличенным вздохом да явно наигранным закатыванием глаз, джехён пообещал, что останется с кем-то из их друзей, если не найдет кого-нибудь себе чтобы привести домой после тусовки. — если ты меня выпихиваешь из комнаты, чтобы поебаться, то и я могу поискать себе кого-то для перепихона, — сказал однажды джехён, целясь в тэёна скрепкой со стола. в кровати тэёна, естественно, очень тесно, но спать в двойнушке значит, что они с джонни прижимаются друг к другу, чтобы вместиться, и джонни будет держать сзади тэёна в крепком кольце всю ночь, и с утра он просыпается с дубовым стояком джонни, что в себе стоимости превосходит все награды. маленькая кровать мешает строить наполеоновские планы, но тэёну удаётся устроиться меж ног джонни, оттягивая кромку трусов, чтобы тот проснулся с членом у тэёна во рту. джонни низко и гулко выдыхает грудью, когда он пробуждается, ладонь запуская в мягкие, растрёпанные волосы тэёна. — блять, — гулко и продолжительно рычит джонни. — доброе утро, малыш. тэён хмыкает вокруг члена, играясь с основанием и несильно сжимая, заставляя дыхание джонни сбиться. его бёдра почти бесконтрольно трутся об матрас, пытаясь создать движение вокруг своего члена. джонни кончает в рот тэёну, придерживая его ладонью в волосах, что тот упирается носом в лобковую кость. тэён глотает всё с удовольствием, хоть и небольшим скулежом, двигаясь об матрас пока не кончает в свои шорты. тэён вынимает член джонни, губами ловя капли, что не смог собрать языком. джонни довольно выдыхает, шлёпая членом по покрасневшим и опухшим губам тэёна. — малыш, ты кончил? — спрашивает джонни, проводя головкой по нижней губе тэёна. — мг, — мычит тэён, посасывая головку во рту, вынимая и облизывая словно чупа чупс. — ты знаешь, как минет тебе возбуждает меня. джонни легко и воздушно смеётся. — разумеется, — говорит он, вновь проводя по волосам тэёна. — который час? тэён жмёт плечами. его телефон рядом с джонни, наполовину прикрытый подушкой. он указывает в ту сторону, вновь принимаясь за ласки члена. оказывается, что время — едва за восемь утра, и тэён знает, что джехён точно не припрётся в комнату до обеда. это даёт ему достаточно времени, чтобы вновь привести джонни в твёрдое состояние, а затем прокатиться на члене джонни, пока тот не заполнен его влажным теплом, а тэён не пачкает всю грудь джонни. джонни вылизывает свою сперму из дырочки тэёна и пальцами доводит его до оргазма ещё до того, как стрелка часов отсчитывает девять. они вместе моются в общей душевой, и джонни намыливает тэёновы волосы. тэён делает то же самое, а затем падает на колени, чтобы вновь отсосать джонни, пока последний смывает кондиционер. тэён надрачивает себе, спуская белые струйки в слив, пока джонни пачкает грудь тэёна. тэён вновь себя обмывает, а затем выключает душ, забирая полотенца с крючка — оставляя одно для себя, а другое передавая джонни. джонни игриво шлёпает ягодицы тэёна полотенцем, а тот скулит от колющего ощущения. одевшись, джонни готовит им завтрак. тэён сидит за кухонным столом, уперев подбородок об ладонь, наблюдая как джонни жарит яйца и бекон на плите. кухня в общаге маленькая, и создаётся впечатление, что джонни занимает все это место. — уверен, что не можешь остаться? — спрашивает тэён, дуя губы когда джонни накладывает яйца. — я буду скучать за домашним завтраком. джонни хрюкает, садясь за стул напротив тэёна. — знаешь, ты и сам себе можешь приготовить. тэён пожимает плечами, беря тост и вливая на него яичный желток. — я-то могу, — соглашается, — но мне больше нравиться когда ты готовишь. губы джонни подымаются в маленькую улыбку и он качает головой. он так же берет тост, следуя примеру тэёна и разламывает яичный желток. — я бы с удовольствием бы остался, но ты знаешь, что я марку сказал что уеду всего-лишь на неделю, — объясняет в ответ джонни, отправляя в рот кусок тоста, пропитанный желтком. — я бы не хотел тебя сильно баловать, малыш. тэён закатывает глаза, хрустя беконом. — ты избаловал меня в ту же секунду когда позволил сесть на свой член, — парирует он. джонни хрюкает. — неужто? — мг, — тэён делает из себя наивного. — поэтому это только твоя вина. джонни прищуривает глаза. — ты озорник, знаешь? тэён засасывает нижнюю губу, выпуская после - влажную и блестящую. — даже если и так, — дразниться он мелодично. — что ты с этим будешь делать? — думаю, ничего. они оба подпрыгивают, когда слышат голос джехёна, что стоит в дверном проёме, почесывая лицо. он выглядит измождённым, словно не спал всю ночь, и тэён предугадывает, что, возможно, это смесь бессонницы и море текилы, из-за чего джехён выглядит так потрачено. — о, ж, привет, дже, — приветствует тэён, неловко прокашливаясь. — не думал, что ты так рано вернешься. джехён вздыхает, отталкиваясь от проема и шаркая к шкафчику, где вылавливает наполовину пустую пачку старых хлопьев. — да я тоже, — говорит он в ответ, открывая холодильник, чтобы достать молоко. — но когда ты остаёшься дома у девушки, а на следующее утро заявляется её парень пока та тебе отсасывает, ты берёшь ноги в руки и даёшь дёру. — вот блять, — у тэёна взлетают брови. — ага, — отвечает джехён, шарясь за чистой миской и ложкой. — поэтому я сейчас ем хлопья и иду, блять, спать. буду очень признателен, если вы воздержитесь от ваших перепихонов. тэён чувствует, как горят его щеки. джехён знает о них с джонни еще с рождества и тэён рассказал об этом джонни почти сразу, но тэён все еще не привык к тому, что кто-то так спокойно указывает на их отношения. — без проблем, — говорит джонни пока тэён колеблется. — мне все равно надо скоро уходить. поезд в два. — серьёзно? — хмурясь, спрашивает тэён. — я думал он около полуночи? — а, да, — робко проговаривает джонни. — я хотел тебе сказать после завтрака что расписание поменялось, прости. — да боже, — говорит джехён явно раздраженным и уставшим от этого разговора голосом. — пойду на боковую. было приятно вас видеть, мистер со. и с этим, он поворачивается на носках и покидает кухню с миской хлопьев в руке. — он назвал меня мистер со, — бормочет джонни. тэён нервно и немного пискляво хихикает. — он просто шутит, — говорит тэён. — ему вообще всё равно, что ты здесь или что мы вместе. джонни хмыкает, откусывая кусок бекона. тэён грызёт нижнюю губу. — это- это странно для тебя? что он знает? — спрашивает он. джонни вздыхает. — типо? — признаётся он. — но не в плохом смысле. я просто думал, что о нас в принципе никто не будет знать, поэтому это вызывает некий диссонанс. но всё путем, честно. — когда я ему рассказывал, я не думал что мы вернемся к- к этому, — объясняется тэён. — хей, я ж сказал, что всё нормально, — говорит джонни, мягко ему улыбаясь и протягиваясь через стол, чтобы сжать тэёнову ладонь. — тебе не надо объясняться. — у меня ощущение, что стоит, — отвечает тэён, заламывая пальцы. — я знаю, что для тебя это чудно даже если ты говоришь обратно, и я просто- — тэён, прошу, — джонни прерывает его с озадаченной улыбкой. — ты слишком много переживаешь, все в порядке. мы в порядке. тэёна немного дергает от того, как безмятежно джонни говорит о них как мы. это его греет, в нем разливается приятное, глубокое и постоянное тепло. — хорошо, — сдаётся тэён. — прости. — боже- — раздраженно выдыхает джонни. но он всё ещё улыбается, поэтому тэён не берет это близко к сердцу. тэён хихикает и спрашивает: — когда тебе надо выходить? чтобы успеть на поезд? джонни смотрит через плечо на электронные часы плиты. тэён тоже смотрит. 10:47 — я так думаю мне надо выходить около 12:30, — выдыхая, отвечает он. — я не знаю какими будут пробки, да и надо заехать в отель забрать чемодан. значит, остаётся меньше двух часов до того, как тэёну надо будет прощаться. он успокаивает свои нервы тем, что увидит джонни всего лишь через две недели, а затем у них будет целых три месяца провести, чтобы плавать в бассейне, пьянеть посреди дня и втихаря трахаться. (и делая все возможное, чтобы их не поймали, но тэён старается не думать об этом) они доедают и джонни помогает ему с посудой, моя её пока тэён вытирает. они проводят оставшееся время до того как джонни надо будет выезжать сидя на диване, опустив голову на плечо джонни. тэён вместе с джонни относят вещи в главный хол, где уже ждёт убер, который джонни вызвал. тэён отдает сумку джонни что до этого держал, говоря с лёгким румянцем: — спасибо, что приехал ко мне. — мне только за радость, — мягко отвечает джонни и наклоняется, чтобы оставить поцелуй у кромки рта тэена. у тэёна еще пуще краснеют щеки и джонни ухмыляется. — увидемся через две недели, малыш. — ага, — мечтательно отвечает тэен, словно это далекая фантастика. — когда вновь придешь плавать, — говорит джонни, — одень те миленькие шортики, м? я соскучился по тебе в них. тэён знает о каких шортах идёт речь, и блаженный табун мурашек проходится по его спине от воспоминания когда джонни впервые увидел его в них. — х- хорошо, — отвечает он, и так, на всякий, добавляет, — папочка. тэён замечает, как расширяются зрачки джонни, и он в полубреду подумывает сказать джонни чтобы тот отменил убер и заказал следующий после того как они уединяться в ванной, но всё же отказывается от этой мысли. он упрашивает еще один поцелуй, помахивая рукой когда джонни выходит из лобби, где водитель убера уже выбегает из машины чтобы помочь ему с багажом. джонни замечает и машет в ответ, и тэён стоит в проходе наблюдая как джонни садится в машину, и как она наконец трогается с места, выезжая на главную дорогу и исчезает из вида. тэён вздыхает, разворачиваясь чтобы вернуться в свою комнату. на пути он достает телефон и пишет марку, планируя потусить у того когда вернется домой.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

следующие две недели проходят словно в тумане. свободная неделя пролетает со скоростью света, тэён сдает все экзамены, как и ожидалось. джехён съезжает в четверг, и на прощание крепко обнимает тэена, обещая сохранять связь на протяжении лета. у тэёна слезятся глаза, но он это спихивает на пыль, что поднялась от перетаскивания вещей джехёна. не успев оглянуться, уже утро пятницы и его мама пишет, что они с папой уже в тридцати минутах. тэён встает чтобы быстро почистить зубы прежде чем спрятать щетку и пасту вместе с другими туалетными принадлежностями, складывая стопкой коробки в ожидании приезда родителей. они приезжают ровно через полчаса — не то, чтобы тэен удивлён этому, особенно учитывая то, как его маме ненавистно опаздывать — и загрузка вещей тэёна в машину, которую арендовал его отец занимает час. его родители ждут в машине, пока он направляется к старосте общежития чтобы сообщить, что он уезжает. староста регистрирует выезд и желает отлично провести лето, и тэён затем направляется из здания с волнением, что заставляет его ладони потеть. — солнце, я так рада, что ты снова дома, — говорит жизнерадостно мама тэёна. — я тоже, — мечтательно отвечает он, — не могу дождаться чтобы тусить в бассейне с джонни и марком. — джонни? — спрашивает отец и тэён замирает, осознавая, что проговорился. — ты имеешь ввиду мистер со? — а, о, да, — пытается спокойно ответить тэён. — он, э, когда я последний раз был дома, мистер со попросил называть его просто джонни. если я хочу. потому что типо я его давно знаю и всё такое, да? я, э, всё еще привыкаю к этому. — о-о, это так мило, — улюлюкает его мама. — он замечательный мужчина, этот мистер со. тэён всеми силами пытается сдержать истерический смех. если бы она только знала. тэён решает заткнуться до конца путешествия домой, чтобы снова не проговориться. он знает, что его родители никогда не заподозрят реальную причину почему он называет мистера со по имени, но он даже не хочет думать о риске. понятно, что узнав об этом, они открестятся от него и вызовут на джонни копов, не говоря уже о том, что все соседи вокруг будут бесконечно сплетничать, упоминая об этом на каждой вечеринке, на собрании родителей и просто светских вечерах семья паков. а ты слышала? у джонни со и сына ли были интрижка? и он знает, почему они это так будут называть. интрижка. даже если джонни одинок уже почти девятнадцать лет и тэён был совершеннолетним, когда они начали заниматься сексом. просто это звучит более распутно, а все соседские дамы просто обожают скандалы. — я подумывала сделать небольшой приём на твой день рождения, солнце; что думаешь? — а? — переспрашивает тэён, до этого не вникая в разговор, что происходил между родителями на переднем сидении. — твоё день рождения, — повторяет она, — я думала устроить небольшую вечеринку в честь этого. тэён хмуриться. — зачем? — отвечает он. — девятнадцатилетие не такой уже и особенное, знаешь. его мама тихо выдыхает. — все дни рождения моего ребенка важны, — но если ты не хочешь вечеринку, мы не будем устраивать. и все же, зная, что она говорит правду и не станет его заставлять устраивать тусню если ему не хочется, он так же понимает, что она всегда в восторге отпраздновать даже мельчайшие события в жизни единственного сына. вечеринки и подарки — часть её языка любви, и тэён нехорошо себя чувствует, отвергая её. — думаю, небольшие посиделки не помешают, — смягчается он. — может, пригласить только паков? и марка с мистером со? я могу узнать если юта придёт. — ты уверен? — спрашивает она. — я не хочу чтобы ты думал, что я давлю на тебя. — а ты и нет, — заверяет он. — я не против, реально. разговор после спокойно сходит на нет, и тэён вставляет в уши наушники когда его мама начинает балабонить отцу на ухо о чем-то, что тэёну нет абсолютно никакого интереса. он ставит спотифай на рандом, откидывает голову на подставку и засыпает. просыпаясь, он видит что отец паркует машину в гараж, его мама наклоняется с переднего сидения чтобы похлопать по плечу, дав знать, что они уже дома. к счастью, разгрузка вещей тэёна не занимает так много времени, когда все трое перемещают коробки из машины в его комнату, и тэён впервые с рождества плюхается на свою кровать спустя каких-то минут сорок. его матрас — словно рай, его тело начинает расслабляться, тая словно масло в пену с эффектом памяти. он лениво тянется к своему телефону, разблокирывая его и пялясь на домашний экран на секунду, размышляя.он нажимает на сообщения, открывая переписку с джонни. они особо не разговаривали с тех пор, как джонни вернулся домой после того, как приехал навестить тэёна в колледже, и последним сообщением было то, что джонни удачно добрался домой. тэён печатает короткое и нелепое сообщение. тэён (14:37): 
я дома джонни (14:39): [прикреплённое сообщение] тэён гулко сглатывает, открывая сообщения. фото довольно невинно — просто низ джонни в плавках и его голые ноги, что выпрямлены вдоль бортиков бассейна. вода кристально-чистая и лазурная, переливаясь в лучах солнца. тэён (14:40): марк дома? джонни (14:41): неа, в студии записи. сказал, что скорее всего будет после ужина тэён (14:41): ооо, это хорошо как водичка? джонни (14:42): теплая и блаженная 26° тэён (14:42): боже, как это приятно звучит джонни (14:43): чего ждешь тогда? залетай тэён вновь гулко сглатывает, чувствуя табун мурашек по спине. его язык проходиться по губам, смачивая их, пока он отправляет сообщение. тэён (14:44): мне одеть шортики? ответ джонни незамедлителен: джонни (14:44): естественно тэён блокирует телефон и кидает его на тумбочку, и с бешено колотящимся сердцем встает с кровати, тащась к гардеробу. он открывает верхнюю полку, и ему не занимает труда найти то, что он искал. перед отправкой в колледж, он плавки особо далеко не прятал — в мысли, что ему они не понадобятся, — поэтому они лежат на том же месте, аккуратно сложенные в глубине полки. на него нахлынивает воспоминание, что тает словно патока в мозге — тягуче, томительно и ошеломляюще сладко. руки джонни на нем, поцелуи на его поцелованной солнцем коже, пальцы что скользят в шорты, прикасаясь к нему, дразня его. он должен остановиться здесь, делая глубокий вдох чтобы его не накрыло и он не кончил ещё до того, как он вообще дойдет до джонни. он хватает шорты, скидывая свои штаны и нижнее белье, натягивая плавки. он заново надевает штаны поверх плавок — меньше всего он хочет расспросов от родителей почему он такой радостный идет к мистеру одевшись со словно потаскуха. он хватает телефон чтобы написать джонни что он уже идёт, вылетая из комнаты на лестничный пролет. его мама сидит на кресле в гостиной, смотря очередную дневную мыльную оперу, и она косо на него смотрит как только он появляется. — куда ты уже собрался? — спрашивает она. — к мистеру со, поплавать, — отвечает он. — я буду дома к ужину. он долго не задерживается чтобы не услышать ответ матери, едва не вылетая из двери, натянув обувь. к его удивлению, джонни не в бассейне когда тэён доходит до места, осматривая задний двор открыв дверь и заходя внутрь. на одном из столиков рядом со креслами стоит бутылка пива, а бассейне плавает брошенный матрас, но джонни не видно. тэён особо не переживает — он прикидывает, что джонни зашел внутрь чтобы взять еще пивка, поэтому он проскальзывает через раздвижные стеклянные двери. — джонни? — окликает он, ступая на кухню. кондиционер шарашит на полную, окутывая колким холодом. тэён вздрагивает. — джонни, ты тут? какое-то мгновение вокруг одна тишина, а затем, словно в сказке, джонни заходит на кухню. с телефоном в ладони и топлес, но все еще в плавках, с очками, что придерживают волосы. как и всегда, он хорошо выглядит. — привет, малыш, — широко улыбаясь, говорит он, и это все, что тэёну нужно, чтобы двинуться вперед и прыгнуть джонни в руки. джонни с легкостью его ловит, смеясь на выдохе когда тэён оборачивает ноги вокруг его талии, наклоняясь за поцелуем. джонни поддается ему, опуская ладони на тэён зад, сжимая его пока скользит языком в рот, охая. — боже, я скучал по тебе, — выдыхает он тэёну в губы. — я тоже, — признаётся тэен. — я так летел сюда, что мама, скорее всего, думает что я сумасшедший. джонни скалится, опуская тэёна на землю, убеждаясь перед этим что тот устойчиво стоит, и ослабляет хватку. — а ты нет? — отвечает он, и его улыбка приобретает нотки шаловливости. — заткнись, — краснеет тэён. — мы будем плавать или нет? — спрашивает он. — конечно, малыш, — нагибаясь чтобы оставить поцелуй на лбу тэёна, прежде чем пойти к холодильнику чтобы достать бутылку пива. — будешь? — спрашивает он, после доставая вторую после кивка тэёна. джонни открывает бутылку и передает тэену. тот благодарит и делает глоток. джонни упирается на плиту и обводит взглядом тэёна, попивая свое пиво. — где шорты? — спрашивает он спустя мгновение. — а? — спрашивает тэён прежде чем успевает подумать. он прикусывает нижнюю губу, свободной рукой оттягивая кромку джинс чтобы показать цветочный мотив плавок. он наблюдает как зрачки джонни расширяются, и его тело покрывается мурашками. тэён задерживает дыхание, ожидая что джонни набросится, и не соврет, если скажет что разочарован, когда вместо того, что швырнуть его на ближайшую гладкую поверхность и выебать, джонни делает еще один глоток пива и говорит: — пошли поплаваем. тэён хочет возразить, хочет стукнуть пивом по столу и умолять джонни взять его прям здесь и сейчас, но не делает этого. он понимает, что делает джонни и почему и сдерживается. они должны сдерживаться все лето. они не могут вести себя безрассудно, не могут поддаться искушению, если не хотят чтобы о них узнали. — окей, — отвечает тэён и следует за джонни в бассейн. джонни оставляет пиво на столе, рядом очки, и ныряет в воду. тэён пялится как джонни выныривает, зачёсывая мокрые волосы со лба назад. он замечает взгляд тэёна и лыбится. — так ты идешь или нет? — спрашивает он чуть с насмешкой. тэён закатывает глаза, расстегивая джинсы и быстро снимая их. его футболка отправляется следом, и после он стоит только в одних облипающих шортиках, словно добыча в глазах джонни, что не впервые, и с ощущением, что его съедят заживо. это приятно. ему это нравится. — залазь, — низко говорит джонни. по спине тэёна словно электрический шок прошелся. он выбирает зайти в бассейн грациознее чем джонни, спускаясь по ступенькам. вода идеальна — окутывая его кожу — не слишком холодная и не слишком теплая, когда он приближается к тому месту, где джонни устроился у стены бассейна на глубине. — ты опасный, знаешь? — спрашивает джонни когда тэён подплывает к нему. — я? — у тэёна ползут брови вверх. — мало верится. — а ты не замечаешь? — отвечает джонни, когда тэён облокачивается на стенку, повторяя позу джонни. — ты не знаешь какой ты соблазнительный, и как сильно меня сводит с ума что я не могу прикоснуться к тебе как хочу? — ты можешь, — шепчет тэён. — ты можешь прямо сейчас отвести меня внутрь дома и выебать как тебе хочется. — могу ли я? — спрашивает джонни удивительно резким голосом. — а если твоей маме посчастливится выглянуть из окна и она увидит, что нас нет в бассейне как говорилось, что ты ей скажешь? что ты не плавал потому что давал мне вдалбливать в матрац? тэёна аж типает от того количества злости в его голосе. наравне с раздражением, черным и горьким. — я- прости. я не это имел ввиду. джонни вздыхает, опуская плечи. — нет, это ты прости, — начинает он. — я не должен был срываться на тебе. просто- мы должны быть такими внимательными, тэён. мы не можем срываться по каждому хотению как мы делали прошлым летом когда марка не было, а твои родители не мешали. — я знаю, — отвечает тэён. — просто это тяжело. я хочу прикасаться к тебе, не беспокоясь, что кто-то смотрит за моим плечом. джонни тянется к нему, и с его пальцев капает вода когда он проводит ними по щеке тэёна, зачесывая волосы за ухо. — поверь мне, я знаю это чувство. ладонь тэёна тоже подымается, укладываясь сверху на джонни на его щеке. он держится, когда джонни пальцами скользит по подбородку, вниз по шее, по груди, опускаясь в воду чтобы пройтись по животу и опуститься на пояс шорт. — джонни, — выдыхает тэён, двигая ногами, удерживая себя на поверхности, цепляясь за щиколотки когда ладонь джонни плавно проскальзывает ему в шорты. — не двигайся, — говорит тот, обхватывая тэёнов член. — в такой позиции, кажется будто мы просто стоим. тэён резко вдыхает, делая все возможное, чтобы не дергаться когда ладонь двигается по нему пока он полностью не твердый. он уверен, что тек бы по всему кулаку джонни не будь воды. из-за воды движения ладони джонни по его члену не такие мягкие как ему бы хотелось, но это все равно блаженно. всегда и все что джонни делает с ним. это опьяняюще. тэён скулит, вгрызаясь зубами в нижнюю губу чтобы приглушить его стоны. он зажмуривает глаза, бедрами поддаваясь грубым движениям рук джонни на нем, сжимая пальцы ног в воде. он почти теряет хватку на бассейне когда кончает, царапая ногтями по бетону. джонни всё еще ублажает его, нашептывая похвалы когда тэён кончает и его разрывает. вода уносит сперму тэёна — и это всё еще отвратно, даже несмотря на слова джонни о фильтре — и джонни опускается вниз, чтобы быстро и с риском поцеловать тэёновы уста. тэён тихо стонет, желая догнать джонни, взять больше, но джонни держит его на расстоянии вытянутой руки. их ноги соприкасаются под водой, и под давлением воды бедро тэёна трётся об член джонни. тэён лукаво лыбится, протягивая руку чтобы обхватить джонни сквозь шорты, но джонни успевает поймать его за кисть. — лучше не переходи грань, — предупреждает джонни. тэён хмурится, но все же отводит руку. — ей, — уговаривает джонни, замечая разочарование на лице тэёна. — мы еще найдем время, обещаю. просто наберись терпения, малыш. тэён выдает тихое угу но все же соглашается, проводя ладонью по груди джонни, отталкиваясь от бортика, переворачиваясь на спину чтобы поплавать на середине бассейна. вода окутывает его шею, челюсти, и тэён прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением. тэён слышит как хлюпает вода, прищуривая глаз, наблюдая как джонни отталкивается в воде и залезает на матрас. он хихикает, поворачиваясь на грудь и подплывая ближе к отдыхающему на плоту джонни. джонни улыбается когда он подплывает, опуская руку чтобы убрать мокрые волосы со лба. — хочешь остаться на ужин? — спрашивает он. — я бы с радостью, — начинает тэён, — но мама с ума сойдет, если мы не поужинаем все вместе в первый день моего приезда. — м-м, — тянет джонни, кивнув. — тогда, может, завтра. — ага, — соглашается тэён, прижимаясь щекой к матрасу джонни. ещё какое-то время они плещутся, пока солнце не начинает красить небо в розовые и оранжевые тона. марк возвращается домой как раз когда тэён вытирается рядом с лежаками, натягивая после штаны на шорты. марк заходит через задний вход, неожиданно издав радостный визг увидя тэёна, чуть ли торпедой несясь в объятия. тэён взвизгивает, посмеиваясь, пока марк крепко стискивает его и кружит, ликуя о том как сильно скучал по тэёну и насколько он счастлив провести это лето с тэёном. джонни с нежностью смотрит на них, тепло улыбаясь когда тэён смотрит краем глаза пока марк ставит его на ноги. с обещанием вернуться следующим днем, тэён машет марку и джонни на прощание, и возвращается домой. и как раз вовремя — его мама достаёт из плиты сковородку когда он заходит на кухню. — о, а вот и ты, — приветствует она, ставя сковородку на плиту. — я уж начала задумываться увидим ли тебя сегодня на ужин. — конечно, — отвечает тэён, — ты знаешь как сильно я соскучился по твоего готовке, матушка. его мама улыбается и ее глаза превращаются в полумесяцы. — что ж, давай, — говорит она, — иди переодевайся и садись за стол. я приготовила чампон (прим.пер. Чампон — острый корейский суп из морепродуктов). словно по указанию, желудок тэёна издает булькающий звук, а рот наполняется слюной. его мама выпихивает из кухни, и он мчится в свою комнату чтобы переодеть свои мокрые шорты. он пялится на себя в отражении зеркала что висит на двери, закусив губу и стягивая шорты. он заливается румянцем, рассматривая свою наготу, покрываясь розовым с щек вниз по шее и к груди. у него прелестный цвет кожи, и прежде чем он начинает обдумывать это, он хватает телефон и делает парочку фоток в отражении. это сексуально, почти на краю риска, так как полностью видно его грудь и живот, но обрывается до того как полностью раскрыть себя. тэён гулко сглатывает и вновь, прежде чем он успевает осмыслить, отправляет фото джонни. он ставит телефон на “не беспокоить”, швыряя на кровать, перед тем как подойти к корзине, куда он сложил все свои вещи, роясь в поисках спортивных штанов и футболки, натягивая и ускользая из комнаты. его телефон так и остается на кровати. стол уже накрыт когда тэён заходит в столовую, его родители о чем-то разговаривают за бокалом вина, ожидая его прежде чем окунуться в разнообразие еды на столе. тэён плюхается на стул напротив матери и его желудок вновь урчит как только он садится. ужин, как всегда, был восхитительным и душевным — тэён не врал, когда говорил что соскучился по маминой еде. он достаточно поев, что под конец расплывается на стуле, наевшись так, что клонит в сон. недолго после окончания ужина он желает родителям спокойной ночи, помогая маме убрать посуду на кухню и упаковать остатки прежде чем завалиться с тяжелыми от сонливости ногами в комнату. тэён плюхается на кровать как только закрывается дверь и он хмурится, вздыхая когда вытаскивает из-под себя телефон. укутываясь в одеяла, он открывает телефон, покрываясь румянцем когда видит три непрочитанных сообщения от джонни и вспоминая про фото. джонни (19:53): бляяяять тэён ты такой сексуальный джонни (19:54): малыш, ты не должен отправлять мне такие сообщения без предупреждения а если б марк увидел? тэен сглатывает, покрываясь волной стыда. он даже и задумался об этой и его пальцы дрожат, когда он печатает сообщение. тэён (22:03): о боже, джонни, прости я не подумал тэён валяется несколько минут до ответа джонни, и он слишком нервничает перед прочтением сообщения. джонни (22:06): всё хорошо, я не зол просто в следующий раз будь поаккуратнее, хорошо, малыш? тэен вздыхает, выдыхая, не осознав что задержал его. тэён (22:07):  в следующий раз? джонни (22:07): да малыш, я не буду против если ты еще будешь присылать свои секси фоточки просто предупреди тэён кусает и жует нижнюю губу, отвечая джонни. тэён (22:08):  ты считаешь это секси? джонни (22:09):  разумеется ты знаешь как сильно я люблю твое тельце по спине тэёна проходится жар, и он подтягивает ноги к груди, обхватывая свободной рукой под бедрами. тэён (22:09): папочка, мне нравится тебе его показывать тэён (22:10): хочешь увидеть его еще больше? в это раз, джонни отвечает дольше, и тэён сидит на иголках в ожидании. даже после всех способов и мест где они трахались, секстинг — был чем-то новым, неизведанной территорией. джонни так не писал даже когда тэён был в колледже, отдавая предпочтение звонкам, что полностью описывали то, что он хотел с ним сделать. но отправлять друг другу нюдсы? это было чем-то новеньким и от предвкушения у тэёна сжимаются пальцы ног. джонни (22:13):  покажи мне, малыш, как восхитительно ты сейчас выглядишь тэён охает, заглушая звук в плечо, переворачиваясь на спину, и просовывая ладонь в штаны пока вторая судорожно печатает на экране. тэён (22:14):  папочка, я такой возбуждённый джонни (22:14): покажи мне тэёну требуется секунда, чтобы стянуть штаны до бедер, и его член мокро шлёпается об низ живота. он неплотно сжимает его в ладони, и задыхается в стоне когда поглаживает по текущей головке, размазывая уже появившийся предэякулят. у него руки трясутся, когда он открывает камеру телефона, и тэёна занимает пару мгновений успокоиться, чтобы картинка не вышла размытой. смотря на себя через камеру он понимает, что штаны на бедрах смотрятся отвратительно, поэтому полностью их снимает свободной рукой. после этого он раздвигает ноги, одну из них сгибая в колене, а другую оставив выпрямленной, вновь несильно обхватывая член. на камере это так непристойно, пошло — его тело открыто взглядам, его твердый член и текущая головка, стекающая по стволу смазка. он щелкает фото, секунду разглядывая его и отправляет джонни. он немедля блокирует экран, оставляя телефон на груди. он не может устоять от движений члене, и его мысли наполняются картинками как джонни тоже трогает себя, разглядывая его фото что тэён так просто и без стеснения отправил. его телефон вибрирует четыре раза подряд, и он кряхтит, отнимая руку с члена чтобы открыть сообщения, разрываясь чтобы продолжить ублажать себя или в агонии интереса узнать, что же ему ответил джонни. джонни (22:16):  такой чертовски красивый член я так сильно хочу к тебе прикоснуться смотри что ты сделал со мной, малыш последнее сообщение — фото; у тэёна полыхает огонь внутри, когда он открывает фото, чтобы лучше рассмотреть — толстый, покрасневший и с мокрой головкой член джонни занимает весь экран. тэён скулит, прикусывая нижнюю губу в попытке заглушить звуки. его собственный член дёргается когда он вновь обвивает вокруг ладонь, просматривая контакты джонни прежде чем нажать вызов. джонни поднимает трубку со второго гудка, отвечая хрипловатым и низким голосом. — тэён, — выдыхает он. — ч- чёрт, джонни, — скулит тэён, снижая голос на октаву в возбуждении, зная, что стоит оставаться тихим, насколько это возможно. прости, что позвонил, я просто не мог- мне надо услышать твой голос. — всё хорошо, малыш, — говорит джонни, а затем: — тебе понравилось фото? тэён хнычет, сжимая член у основания чтобы не кончить преждевременно, опуская ладонь ниже чтобы провести сухими пальцами по дырочке. — я просто в восторге, — спокойно признается он. — я так скучал по твоему члену. — м-м-г, да, давненько у тебя его не было, мг? — дразнится джонни, хотя хрипотца в его голосе выдает, что он так же кайфует как и тэён. — мой малыш не может и двух недель без папочкиного члена, так ведь? — прошу, — стонет тэён, просовывая внутрь кончик указательного пальца, шипя от сухого и грубого проникновения. — прости, милый, что не смог трахнуть тебя сегодня, — продолжает джонни. он низко разговаривает и тэён хнычет когда слышит хлюпающие нотки кожи об кожу и стоны джонни, что срываются с губ пока он надрачивает. тэёнов рот наполняется слюной с отчаянной жаждой, желая, чтобы он мог выпрыгнуть из постели и прибежать к джонни чтобы к нему прикоснулись, поцеловали и выебали, как ему того желается. — я сделаю всё возможное, чтобы это случилось. — скоро? — спрашивает тэён, скуля.  — да, малыш, как только так сразу, — отвечает джонни. — теперь сделай милость, возьми смазку, м? папочка хочет слышать как ты трахаешь себя. это просто постыдно — то, с какой скоростью тэён слушается, а еще позорнее — как быстро он кончает, когда джонни разговаривает все то время что он растягивает себя, хныча, трахая себя своей же рукой и забрызгивает простыни. он наслаждается слушая джонни, что кончает вскоре за ним, безжально надрачивая свой член все время повторяя, словно мантру, о том как сильно он хочет тэёна, как бы хотел сейчас быть вместе с ним в постели, блять, как я сейчас хочу кончить в твою попку, тэён. — скажи мне, что мы можем скоро, — молит тэён, дрожа с всё еще оставшимся возбуждением. — скажи мне, что ты скоро будешь любить меня, прошу, папочка, я- — ш-ш-ш, малыш, — шепчет джонни и его голос, словно мёд, обволакивает обострённые нервы. — я обещаю, что мы куда-то пойдем, хорошо? только ты и я — мы проведем целую ночь и я дам тебе всё, что нужно. тэён делает глубокий и прерывистый вдох в попытке успокоить себя. — я скучаю по тебе, — говорит от со смущением от собственной искренности. — я тоже соскучился, дорогой, — отвечает искренне джонни и это заставляет сердце тэёна порхать, губы покалывать, а пальцы сжиматься. — хорошо, — шепчет тэён с неожиданной сонливостью, что укладывает его тяжелое тело в матрас, даже не задумываясь о том, что запачкал постель. — иди спатки, малыш, — смеётся воздушно джонни. — мечтай обо мне, хорошо? — всегда, — шепчет тэён, прикрывая глаза. он засыпает даже до того как услышит звук отключения связи.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

следующие пару недель жизни тэёна состоят из тайных встреч, поспешных прикосновений и потопа адреналина, который накрывает его с умалчиванием чего-то, что он знает в глубине души не должен делать. секстинг становится их привычной частью отношений — тэёновым любимым времякоротанием становится слать опасные сообщения джонни когда они в одной комнате или отдыхают у бассейна, наблюдая как темнеют глаза джонни когда он читает пошлые описания того, что тэён хочет чтобы с ним делали, пока тэён миленько щебещется с марком и упорно притворяется, что не думает в этот момент о пальцах отца марка в его заднице. он любит созерцать, как расширяются ноздри джонни, как его пальцы сжимаются вокруг бутылки пива, и как вторая рука печатает в ответ на столь же непристойный ответ, легко пляша под дудку тэёна. тэён никогда не был фанатом секса в машине, но его мнение сильно меняется после первых нескольких раз как он улизнул из дома поздно ночью после долгого дня дразнения джонни до предела, и в конце концов его лицо оказывается в плюшевых кожаных сиденьях на задних сидениях бмв джонни, пальцы джонни в его волосах, чтобы он не двигался, пока трахает его достаточно сильно, что вся машина трясется. и не то, чтобы- не то, чтобы у них часто был секса, нет, но тэён, всё же, на всякий случай изменил имя джонни в контактах. — тэёна-аа! тэён дёргается, роняя телефон в полку шкафа с тихим стук, что почти был не слышен из-за подымающихся наверх маминых шагов. телефон лежит экраном вверх, с очень компроментирующей перепиской с джонни, пока тэён не хватает его и не блокирует экран в тот же момент, когда его мама стучит и открывает его скрипящую дверь. — да, мам? — окликается тэён, выдавливая беззаботность. — ты пригласил марка и мистера со на свой праздничный ужин? — спрашивает она. — он через несколько дней и мне нужно точное количество гостей. чтобы знать, сколько готовить еды. — а, я забыл, — робко отвечает он. — я сейчас же напишу марку. — давай-давай! — говорит она, пригрожая в шутку пальчиком. — ты знаешь, как я не люблю быть не готовой! — знаю, мам, — хихикает тэён. — обещаю, в скором времени дам тебе ответ. это, кажется, заставляет его маму успокоиться, и она возвращается тем же путем что и пришла после нескольких секунд пустого разговора, и тэён, этого не осознавая, задерживает дыхание всё то время, что слушает стихающие внизу шаги. он хватает телефон, разблокировав, и открывает переписку с джонни, что читал до этого. это одна из менее похабных из их пошлых переписок что у них была за последние недели, но у него всё равно трепещут бабочки в животе. джонни отправил ему фото — селфи возле бассейна, с немного спущенными шортами, чего достаточно для тэёна чтобы увидеть пару темных, густых волосков что выглядывают из-под кромки. думаю о твоем ротике, говорил джонни, желаю, чтоб ты был здесь. тэён в это время обедал с родителями, и едва смог сдержаться чтобы не подавиться кимбапом, отвечая ты сводишь меня с ума. вот тебе и ответочка, ответил джонни. тэён лыбится, прикусывая нижнюю губу когда печатает ответ джонни, сообщая о праздничной вечеринке через несколько дней, и приглашая джонни и марка прийти к ним. спустя несколько минут его телефон вибрирует с сообщением джонни, и у тэёна уходит сердце в пятки когда он его читает. j (14:16): я бы очень хотел прийти на ужин, малыш, но у меня строк сдачи проекта в среду хотя, марк будет тэен шлет в ответ хмурящийся смайлик, обозначая как сильно он будет скучать по джонни в свой день рождения, но ответ джонни заставляет его кожу покалывать. j (14:18): прости, солцне я искуплю свою вину перед тобой тэён отвечает нагло: уж постарайся джонни не отвечает, но тэён не принимает близко к сердцу, уже привыкнув к их разговорам, что обрываются до следующего разговора. тэён отдельно подтверждает приход марка, и тот уверяет с множеством счастливых смайликов. тэён приглашает и юту. в этом году юта проводит всё лето дома, а не в японии с бабушкой и дедушкой, как это часто бывает, и тэён не может не воспользоваться такой возможностью, так как уже давненько не виделся со вторым лучшим другом. оба — марк и юта подтверждают, что придут на вечеринку, поэтому тэён скатывается с кровати и спешит по лестнице сообщить матери. она гримасничает, когда слышит что джонни не сможет прийти, но все равно благодарит тэёна за подсчет гостей. телефон тэёна снова вибрирует — марк спрашивает хочет ли он прийти и поиграть в новую игру “черные операции” что недавно купил. тэён строчит что будет через пять минут, и чуть не летит обратно в комнату чтобы переодеть свои старые найковские шорты на что-то более презентабельное, после слетая с лестницы и вылетая из дома, сообщая маме через плечо где он будет следующие несколько часов или более. он спокойно заходит в дом, чувствуя себя как дома когда открывает раздвижные стеклянные двери оказываясь внутри. не не может не осмотреться в поисках джонни пока идет в комнату марка, но его машины он не видел у заезда, поэтому он быстро смекнул, что джонни дома нет. тэён подавляет разочарование, и паршиво чувствует из-за того, что у него на первом месте джонни, когда он должен провести время с марком. говоря о нем — тот сидел, распластавшись на мягком кресле когда тэён открыл дверь в его комнату, и держал наготове джойстик. он уже запустил игру, выбирая опции карт, попутно приветствуя тэёна и указывая головой на второй джойстик, что лежит на тумбочке. — ты уже играл? — спрашивает тэён, хватая джойстик и удобно устраиваясь на кровати. — неа, — отвечает марк, — я ждал тебя. хотя, юта уже поиграл, и сказал, что история темного эфира просто бомба. — заебись, — лыбится тэён с потнеющими от ожидания ладонями, пока марк выбирает карту. они так и проводят следующие несколько часов, проходя историю и оставляя сотни трупов зомби на своём пути. марк освистывает каждый выстрел, пока в то же время тэён ведет себя спокойнее. его мама звонит спустя некоторое время, спрашивая будет ли он дома на ужин. он уточняет у марка и тот ведет плечами, и решает, что они просто закажут пиццу или что-то другое, что тэён и сообщает матери. — твой отец не придет сегодня вечером? — спрашивает тэён с наигранным безразличием. — скорее только поздно ночью, — отвечает марк, прицеливаясь и заряжая зомби прямо меж глаз. — у него скоро дедлайн на объёмный проект, поэтому он стрессует как не в себе. — а, понял, — говорит тэён, мысленно отвешивая себе подзатыльник за такой вопрос. он знает, что марк ничего не подозревает, но он всё равно должен держать всё в рамках — осторожности нет предела. — что ж, где хочешь заказать пиццу? — ээээ, — тянет марк, хмуря брови, обдумывая. — не знаю, может “луи”? — оо да, — соглашается тэён и у него начинают течь слюнки от мысли о сочной начинке и хрустящей корочке. — хочешь сейчас заказать? — который час- ух ты блять, — говорит он, ставя игру на паузу и проверяя время на телефоне, в то время как тэён открывает сайт “луи”. — я и не заметил, что уже почти семь. — я тоже, — отвечает тэён и его желудок урчит словно в подтверждение. — ты хочешь просто сыр и пепперони? — спрашивает он, открывая заказ онлайн и просматривая меню. — сойдет, — говорит марк, плюхаясь обратно в кресло, оставляя джойстик на животе.  тэён заказывает пиццу, вводя данные карточки. закончив, он швыряет телефон на тумбочку марка, и его желудок вновь урчит. — и сколько вышло? — интересуется марк, достав свой телефон. — где-то около тридцати с доставкой, — отвечает тэён, и спустя несколько минут его телефон мигает с сообщением с подтверждением оплаты.  они вновь берутся за джойстики и убивают зомби до приезда пиццы, и тэён спешит вниз забрать ее у изнеможденного доставщика-парнишки. на улице, даже так поздно вечером, все еще свыше тридцати двух, и паренек явно обливается потом под ярко-красной рубашкой. даже если он уже оставил чаевые, тэён просовывает еще пять долларов из сочувствия. тэён благодарит доставщика, хлопая дверью. он возвращается в комнату марка, который восторженного вскрикивает когда видит еды в тэёновых руках. — о да, — говорит марк, едва не бросаясь на коробку когда тэён кладёт ее на пол. они в заказе взяли и тарелки, но даже не воспользовались ими, чуть ли не засасывая кусочки прямо с коробки. вдоволь наевшись, так как пицца была полностью поглощена, и тэён чувствует себя словно на девятом месяце беременности с тем пузом после пиццы. тэён стонет, вновь плюхаясь на кровать марка, поглаживая живот. — боже блядский, чувак, я нажрался, — стонет он и марк мычит, соглашаясь, усаживаясь на кресло выглядя довольным, словно кот. они так и продолжают задротить, выходя из подтемы зомби в главную историю. марк начинает вырубаться когда на часах выстукивает около одиннадцати, бормоча что-то о том, что засиделся прошлой ночью в студии в центре города над новым проектом. тэён мычит и в конце обрывается на зевок, и он хихикает. — это заразно, — говорит он и марк смеётся в ответ.  тэён присоединяется к марку в кровать, устраиваясь рядом с ним и открывая твиттер на телефоне, чтобы скоротать время. затем он открывает тикток, пролистывая рекомендации, не задумываясь, время от времени показывая марку экран с чем-то забавным. они так и засыпают — плечом к плечу на кровати марка, уложив голову на руку тэёна. тэён просыпается спустя несколько часов, испугавшись звука открывающейся и захлопывающейся двери. тэён щупает пару мгновений по кровати пока не находит телефон, и нажимает на экран, проверяя время. время — немного за два ночи, и тэён задумывается, кто, черт возьми, может вламываться в дом марка в такой час, но после вспоминает слова марка о том, что джонни был в офисе, работая над проектом и скорее всего не будет дома допоздна. тэён кладет телефон обратно на простынь, прикрывая глаза в надежде вновь уснуть, пока не слышит как джонни шарится по кухне и звук открывшегося пива — что означает, что джонни еще долго не будет спать. искушение так и бурлит в нем, да и он всё-таки грешник. с кровати он слазит достаточно просто — только замирает на секунду когда марк резко посапывает, переживая что разбудил его, но будучи верным себе, марк, как обычно, спит мертвым сном и просто переворачивается на сторону где только что был тэён, продолжая храпеть и слюнявить простынь. тэён как можно тише снимает телефон с зарядки, пряча в кармане. тэён прокрадывается из комнаты на носочках, внимательно сторонясь скрипящих половиц в комнате марка. он выскальзывает из комнаты и аккуратно закрывает дверь за собой, оставляя маленькую щелочку чтобы после было проще зайти до того, как марк поймет, что он вообще выходил. его сердце выстукивает в груди, а ликование так и бурлит по венам. он знает, что должен развернуться и вернуться в кровать, но его сильна, менее рассудительная сторона мозга просто кричит джонни, джонни, джонни, и этому нельзя воспротивиться. джонни сидит на диване в гостиной, попивая пивко и смотря телевизор на тихом режиме. свет от телевизора отражается на его лицо, и он выглядит уставшим — под глазами легли темные мешки, а щеки почти впали. пол под ногами тэёна скрипит и джонни поворачивается на диване, едва не роняя имя марка. его глаза расширяются, когда он осознает, что это тэён, и его выражение сменяется на приятное удивление. — я должен был догадаться, что ты будешь здесь, — говорит он. у тэёна сердце трепещет когда джонни почти в тот же момент двигается на диване, освобождая ему место рядом с собой. — и всё-таки, ты должен спать. тэён садится на место, что ему уступил джонни, поджимая свои ноги в носках под себя. он закатывает глаза на упрек. — от кого я это слышу, — парирует он, улыбаясь когда джонни хихикает. — точно, — он вздыхает, ставя пиво на подставку на столике. — я не особо спал в эти дни. — из-за того проекта? — интересуется тэён. джонни кивает. — он доводит меня до ручки, — объясняет он. он звучит крайне утомившимся и уставшим. — текущий клиент — один из самых влиятельных, что моя компания когда-нибудь принимала, но если он еще раз наложит вето на мои дизайны — думаю, это будет конец и я его потеряю. тэён так и хочет прикоснуться к нему, гладить пальцами его кожу, чтобы как-то успокоить. он ловит взгляд джонни и его желания, видимо, были видны на его лице, потому что джонни мягко улыбается, протягивая руку. тэён принимает такое приглашение, двигаясь и прижимаясь ближе к джонни. джонни пахнет типично напряженным днём — затасканный пот вместе с джоновым типично-дорогим одеколоном. — ты перетруждаешь себя, — говорит тэён, виском упираясь об грудь джонни. джонни мычит в согласии, но больше не говорит. тэён и не против — сидя так, прижавшись к джонни, сколько позволится, может даже и до самого утра. стук его сердца отчетливо слышно под тэёновым ухом, и у него прикрываются от глаза от неожиданно накрывшей сонливости. он, почти не думая, теснится ближе, довольно воркуя, когда джонни запускает пальцы в его волосы. они сидят в комфортной тишине, нарушаемой только тихим шорохом тэёновых волос меж пальцы джонни, и дуновение кондиционера. тэён от удовольствия, что течет по его венам, закрывает глаза. пальцы, что прочесывали волосы медленно спускаются ниже, к его виску, по челюсти. тэён выдыхает и льнёт к движению. — совсем скоро твое день рождения, — вдруг говорит джонни. — мг, — соглашается тэён, — через пару дней. — ты рад? — спрашивает джонни, вновь двигая пальцами от челюсти до подбородка, невесомо проводя по губам. — думаю, — шепчет тэён, приоткрывая губы когда джонни проводит по ним, едва погружаясь в тэёнов рот. — может я и был бы рад, если бы кое-кто праздновал его со мной. джонни смеется — низко и глубоко. — прости, малыш, — отвечает он. — я действительно хотел бы прийти на ужин. — всё хорошо, — говорит тэён, пытаясь не прикусить палец джонни пока тот спускается пальцем по его нижнему ряду зубов, и у тэёна мысли превращаются в кашу когда он сдерживается чтобы не обхватить губами палец джонни. — я знаю, что ты занят. — для тебя я постараюсь, — заверяет джонни. и это обещание заставляет тэёна вздрогнуть. тэён открывает глаза, глядя на джонни что прожигает его взглядом. он прикован к приоткрытому рту тэёна, особенно где подушечка его пальца лежит на губе. прежде чем он успевает подумать, тэён поддается искушению и обхватывает губами палец джонни, посасывая и проводя языком по подушечке. джонни резко вдыхает сквозь зубы воздух. — тэён, — говорит он низко и резко. тэён вновь прикрывает глаза, немного всасывая щеки, двигаясь на пальце. он чувствует, как возбуждается, и подумывает о том, чтобы сесть меж ног джонни и вместо пальца взять член. — почему бы тебе не найти время сейчас, папочка? — шепчет тэён, отодвигаясь настолько, что палец выскальзывает с его губ. он открывает глаза проверить выражение джонни. он будто в муках — разрываясь между желаниями и осознанием, что не должен это иметь. его темные и голодные глаза приоткрыты. — ты знаешь, что марк спит словно убитый, — тараторит тэён, пытаясь как можно скорее всё высказать прежде чем рациональная сторона джонни остановит того. — и я буду тихо. если хочешь, можешь даже рукой рот закрыть. — блять, тэён, мы реально не должны сейчас этим заниматься, — в ответ джонни. это почти раздражает — то, как ломаются рамки джонни. всё происходит довольно молниеносно после того, как джонни, сместившись, уложил тэёна животом на диван, заняв место за его спиной и приподнимая бедра как ему нравится. тэён кусает предплечье, чтобы заглушить стон, который он издаёт, и его член едва не пульсирует между ног. тэёну ничто больше в мире не нравится чем то, как швыряет его джонни, используя свою мощь чтобы потянуть, двинуть или уложить тэёна так, как он хочет. ему интересно, что это говорит о нем — то, как ему нравится чтобы так обходились. этот вопрос ему приходится отложить на потом, потому что в этот момент он слишком увлечен пальцами джонни на поясе его шорт, что рывком снимают их, оставляя кромку прямо на основании, чего достаточно, чтобы джонни раздвинул его и горячо лизнул его дырочку. — ох, джонни, — скулит тэён, двигаясь в сторону языка. — ш-ш-ш, — цидит сквозь зубы джонни, щипая тэёнову ляжку прямо под задницей. тэён мурлычет, уткнувшись в подушку лицом. его подготавливают быстро и небрежно, почти на уровне боли. у них нет смазки, и у джонни особо нет смелости бегать за ней, поэтому они остановились на том, что есть — язык джонни в тэёне, пока вместе с этим идут еще два, а после три пальца. — джонни, я готов, я готов, пожалуйста, — задыхается тэён, стараясь звучать как можно тише даже если он молит джонни о большем. — трахни меня, пожалуйста, выеби меня, папочка- — блять, — ругается джонни, вытягивая пальцы из податливого тела. его одежда шуршит когда он спускает штаны, освобождая член. он возвращает руки на тело тэёна — каждую кладет на ягодицы, и тэён зарывается лицом в подушку чтобы заглушить свои скулежи когда джонни раздвигает половинки и прямо-таки плюет на него. в тэёна упирается выпуклая головка члена джонни, смазанная его слюной. тэен вновь начинает умолять — давай, пожалуйста, войди — и джонни делает так как он просит, двигаясь вперед и входя в тэёна одним длинным, грубым движением. у тэёна всё горит от дырочки до поясницы и прямо до пальцев ног. ему больно — движения грубые и недостаточно смазаны, но это всё равно настолько кайфово ощущается, что у тэёна закатываются глаза и сжимаются пальцы в кулаки. — боже, малыш, какой же ты узкий, — говорит джонни почти задыхаясь. он упирается головой между лопаток тэёна, начиная медленно двигать бедрами внутри горячей тесноты тела. с этого момента, секс становится отчаянным и безумным. джонни, видимо, не может понять где прикоснуться тэёна, скользя ладонями по всему телу. он крутит его соски, ласкает его член, прижимается пальцами к пупку. тэён упирается в лбом в подлокотник дивана, задыхаясь во влажную ткань. он настолько близок к оргазму, что тот словно иголки колется в животе, и он поджимает пальцы и прикусывает нижнюю губу чтобы заглушить все те непристойные звуки, что исходят от него. джонни рычит, и весь диван трясётся от его движений, а хлопки его бедер об задницу тэёна просто абсолютно развратны в хрупкой тишине гостинной. он прерывисто дышит, колыхая тэёновы волосы когда носом тычется ему в затылок. тот закрывает глаза, поддаваясь толчкам джонни. — черт, черт, — рычит джонни, вгрызаясь ногтями в бедра тэёна. — малыш, я кончу. — о да, — выдыхает тэён на пороге оргазма, что так же скоро взорвется, и их кульминации необъяснимо связаны словно две ниточки. — я тоже, я тоже, блять! напряжение все накапливается и растет, словно словно закипающий на плите чайник, отчаянно нуждаясь высвободиться. у тэёна поджимаются пальцы, ногти вонзаются в пальцы, джонни зубами кусает его за загривок, пока он, с закрытыми глазами и открытым ртом, с блаженством- а после происходят три конкретные вещи, и все одновременно. первая — тэён кончает, его оргазм полностью накатывает, а удовольствие, словно подорванная плотина, течет по его венам. он в то же время вопит, будучи неспособным себя контролировать, и продолжает двигаться к джонни, еще не замечая, что джонни застыл. вторая — звук разбившегося стекла, что просто невыносимо оглушительный в почти затихшей гостиной, разбившийся на множество осколков об деревянный пол. третья — голос марка, что выкрикивает с недоумением: — что за хуйня?! в этот момент из тэёна вырывается болезненный вскрик, когда джонни выходит слишком грубо из его сверхчувствительного тела, и его взгляд сталкивается с его лучшим другом, парнишкой, с которым вырос, которому доверял безоговорочно и любил словно брата, чей отец ворошится, чтобы прикрыть его наготу, и тэён оказывается среди тех немногих, кто стал свидетелем разрухи окружающего мира. едва на мгновение стоит мертвая тишина, а затем всё взрывается в хаосе. — вот дрянь, — ругается джонни, судорожно возвращая член в штаны одной рукой, пока второй натягивает обратно на задницу шорты тэёна. прийдя в себя, он едва не спрыгивает с дивана в сторону марка, протягивая руку к нему на что марк отходит на шаг назад. — прошу, скажи, что это не то, о чем я подумал, — говорит он ломким, словно готовым треснуть стекло голосом. — пожалуйста, скажи что это дурная шутка. — марк- мне очень жаль, — говорит джонни, протягивая обе руки с открытыми ладонями к марку. — это не- я не хотел чтобы ты именно так узнал. — о боже, — ругается марк, лихорадочно зарываясь пальцами в взъерошенные от сна волосы когда осознание накатывает словно ведро ледяной воды.   — марк, пожалуйста, позволь объяснить- голос джонни до края наполнен переживанием и мольбой, но марк прерывает его скептическим отзвуком, а его привычное улыбающееся и веселое лицо застыло в гневе и боли. — что объяснить? — вскрикивает он. — будешь пытаться мне пояснять будто бы я не застал своего отца и лучшего друга трахающимися? голос марка ломается на последнем слове, и на глаза наворачиваются горькие слёзы. джонни колеблется, то открывая рот то закрывая, пытаясь хоть что-то сказать, пытаясь предотвратить бурю, что вот-вот готова разрастись. словно руки смерти, ледяные пальцы охватывают тэёново сердце и сжимают. он охает с болью в груди и выдаёт: — марк, я так сожалею. глаза марка, мокрые в ярости, переходят от отца к тэёну, сужаясь, как только взгляд концентрируется на нём. тэён прячется на диване с всё еще красными щеками и отпечатками на лице, что остались, будучи прижатым в подушку в попытке скрыть стоны удовольствия. теперь они горят и тэён безумно хочет их стереть с собственного лица. — ты сожалеешь? — сплевывает он, и тэён дергается, словно ему влепили пощечину. — это всё, что ты можешь выдавить из себя? да пошёл ты нахуй, тэён. тэён вертится на месте, пытаясь сообразить, что ещё сказать. это словно пулевое ранение, что зацепило бедренную артерию. оно кровоточит, и и даже несмотря на давление, которое пытается приложить тэён чтобы его остановить — оно ускользает из-под его пальцев под бешеный стук сердца. — вот почему ты так часто к нам начал приходить? — спрашивает марк с ломающимся от затуманившей все тело злости. — чтобы ты мог тайком заниматься сексом с моим отцом? господи, тэён, я и подумать не мог, что ты такая шлюха. тэёна ещё ни разу не били в жизни, но слова марка отдают мощной оплеухой и даже представляя, это не сравнится с ударом, толчком или пощечиной. шлюха, ты шлюха, говорит он, и тэён ненавидит себя, потому что знает что марк прав. — марк! — кричит джонни в порыве злости, что вырвалась из него и перетекла в голос. — не смей так разговаривать с ним. внимание марка переключается на джонни и его уголки губ изгибаются. — так ты ещё и на его стороне сейчас? джонни стонет, делая глубокий вдох. — я не занимаю ничью сторону, марк. я просто хочу чтобы ты звал его по имени. — да чтоб тебя, я твой ребенок! — шипит марк. — и когда это ты у нас стал геем, пап, а? как долго ты держал это в секрете? а мама знала? а ты вообще ее любил? тэён охает, не сумев сдержать себя. среди всего, что марк мог наговорить, тэён не ожидал, что он так низко опустится, чтобы упомянуть свою мать в этом. существуют линии, которые никогда не должны пересекаться, но ярость и предательство в глазах марка говорят только о том, что ему начхать на это. со своего места на диване он замечает как джонни резко вдыхает, как раздуваются его ноздри и как он пытается остановить себя прежде чем сказать что-то, о чем будет потом жалеть. — не смей даже думать о том, что я ее не любил, марк, — голос у него ломается, наполненный чистой болью. тэён встает со своего места, аккуратно ступая ближе к джонни и марку, все же сохраняя дистанцию с марком. — марк, — молит тэён дрожащими губами, тщетно пытаясь держать себя в руках. — пожалуйста, давай просто- просто обговорим об этом, мы можем- — здесь нечего обсуждать, тэён, — отвечает марк, — иди на хуй. ты был моим лучшим другом!  — я все ещё, — всхлипывает тэён, все же подходя ближе к марку, пытаясь хоть за что-то зацепиться, что сможет спасти их дружбу, что трещит по швам перед ним. — марк, я твой лучший друг, мы братья- — нет, мы не братья! — кричит марк, становясь настолько близко к тэену, что их разделяет несколько сантиметров. тэён чувствует как близко за спиной стоит джонни, готовый в любой момент вмешаться и развести их друг от друга. — если бы мы ими были, ты бы этого не сделал! вокруг дохуя чуваков, но из всех них ты решил потрахаться с моим отцом? да прийди ты в себя, тэён. — что ты хочешь от меня услышать? — кричит в ответ тэён. — я извиняюсь! я не планировал это, просто так случилось. — ой, да брось ты, — скалится с недоверием марк, закатывая глаза. — такая хуйня просто так не случается. ну типо, ты что, шел и неожиданно упал на его член задницей? тэен, в такой бред мало верится, тэён. — ладно, хорошо, ты прав, — сдаётся тэён, сжимая по бокам руки в кулаки. его ногти больно впиваются в кожу, но он не обращает внимания на покалывания.  но это не сравнится с тем, как он чувствует себя под взглядом марка, будто и вовсе его не знает. словно он ненавидит его. — я не знаю почему это сделал, — говорит тэён. его голос тихий и хрупкий от стыда. — я не- я не думал. — конечно же ты не думал, — лает марк. — ты это никогда не делаешь. ты всегда делаешь всё, что пожелаешь и никогда не останавливаешься, чтобы подумать о последствиях. всегда выходит что тэён хочет, то он и получает. и я молчал, не говорил об этом, потому что ты был моим другом, но оказывается ты использовал меня. я вообще не должен был доверять тебе, тэён. потому что ты ничего более чем эгоистичный, манипулятивный мелкий педик- тэён — видит бог — любовник, но никак не боец, поэтому в этот момент, когда это слово вылетает из уст марка, тэён видит красное, словно бык. он перестает думать, затмённый чистой злостью и болью, что заставляет его отвести кулак, и прежде чем он успевает рационально обдумать то, что делает, он нападает, соответственно, попадая марку прямо в лицо. под его костяшками пальцев трещит нос марка, и он оступается от боли, из его ноздри уже начинает течь кровь, плавно переходя в тонкие струйки на губах. у тэён свербит рука и он шипит, отпрянув, прикладывая к груди. он сжимает пальцы и кисть пронизывает острая боль, но боль становится всего лишь сигналом к тому, что марк кричит, задыхаясь от ярости, и бросается ему навстречу. тело марка словно танк — легко сбивает тэёна с ног. марк не из крупных парней, но он достаточно увесистый и плотный, чтобы, прижав тэёна к земле, коленом зарядив в живот, тэён может только слабо поднять свою здоровую руку, в попытке защитить свое лицо когда на него кулаки марка. во рту тэёна раздается боль, когда удар марка приходится по нему, и его зубы прикусывают нижнюю губу. кровь разливается на тэёновом языке, а губа жжет от новой раны. тэён вскрикивает, срываясь, но прежде чем он успевает снова ударить марка, того оттягивают руки джонни вокруг груди марка, прижимая руки по бокам. — довольно! — гаркает джонни, отрывая марка от тэёна и откидывая на диван в другом углу гостиной. он тяжело дышит, его грудная клетка опускается и поднимается с каждым судорожным вдохом. его волосы взлохмачены, глаза дикие, и он близок к тому, чтобы сорваться, и даже марк ничего не спорит, когда он рычит, — закончили на этом. джонни запускает трясущуюся ладонь в волосы, и глубоко вдыхает носом, прежде чем вновь обратиться к сыну. — иди в свою комнату, — говорит он. — мы чуть позже закончим этот разговор. марк открывает рот, чтобы парировать, но джонни затыкает его убийственным взглядом и одним-единственным словом, прошептав тихо и угрожающе: — иди. марк в отчаянии пинает диванную подушку, но безоговорочно слушается папиного приказа, встав и вылетев из комнаты. тэён прислушивается к его гулким шагам на лестнице, а спустя несколько мгновений и хлопок двери в его комнату. такое ощущение, что из него в один момент высосали весь воздух, и весь его адреналин исчезает так же быстро, как и появился. всего на мгновение ему кажется, что он задыхается, и его сердце больно бьется о грудь. его губы дрожат, и когда он притягивает пальцы чтобы коснуться их, они покрываются кровью. он облизывает трещину и вытирает рот рукавом, пачкая красным. — блять, — ругается он, — что мы теперь будем делать? джонни смотрит на него пустым взглядом. — тэён, тебе нужно домой. у тэёна смятение и обида перемешиваются в одно. — что? я думал- я думал мы поговорим об этом?   джонни вздыхает, прикрывая глаза. он сжимает свой нос между большим и указательным пальцами — привычка, которую тэён знает как указатель того, что джонни нервничает и очень даже сильно. — марк и я, — говорит джонни низким голосом и нечитаемым выражением. — мы — я и марк будем говорить. а ты идешь домой. прошу. тэён становится прямо от чего кружится голова. он шатается, но после берет себя в руки, подходя ближе к джонни. у него сжимается от боли сердце, когда джонни отходит от него. — извини, тэён, но ты больше здесь не можешь находиться, — начинает джонни, наконец смотря тэёну в глаза. его зрачки настолько расширены, что практически заполняют всю радужку.  тэён, впервые за их знакомство, думает, что джонни выглядит на свой возраст. — хорошо, — кивает он в понимании. — я уйду, и мы можем- можем позже об этом поговорить. я могу прийти завтра или- — нет, тэён, я- — прерывает тэёна джон. — прости, но ты не можешь прийти. я должен- должен разрулить это всё с марком, и ты не можешь- не можешь при этом присутствовать. — в смысле? — у тэёна ломается голос. — джонни, прошу, почему бы нам- не разрулить это всё вместе? джонни качает головой. в его глазах — сплошная грусть, тяжелая грусть, что очерчивает его лицо глубокими линиями. — извини, — повторяет он. — это- мы не можем так продолжать. всё зашло слишком далеко и я- я не должен был допустить этого. это была ошибка, тэён, но я беру за это ответственность и делаю то, что должен был сделать еще давно. — нет, — говорит тэён почти умоляя. — пожалуйста, не говори так, не говори- — тэён, не делай ситуацию плачевней. из его груди вырывается всхлип, что заставляет задохнуться. — прошу, — вновь молит он с новыми слезами. — не бросай меня, прошу, я- я люблю тебя. джонни упирается лбом в ладони, дергаясь в плечах мгновение, а после поворачивается к тэёну с решительным и непоколебимым выражением. — иди домой, тэён, — говорит он и тэён чувствует как его сердце рассыпается на мелкие осколки. — джонни- — молит вновь тэён, но всё тщетно. челюсть у джонни такая же как плечи — напряжена и замершая. — не смей, — прерывает джонни. из тэёна вырывается всхлип, а глаза горят от слез что так и норовят скатиться по щекам, которые он зря пытается сдержать. зрение у тэёна плавает когда он заставляет себя двигаться, его сердце отстукивает в груди, проходя мимо Джонни, а после он и вовсе срывается к входной двери, в отчаянии желая оставить боль в груди позади. ему не везет, и боль горит прямо посредине его груди когда он хлопает дверью, ступая на колющий ночной воздух. он вздрагивает, когда холодок остужает его слезы, подсушивая ручейки на щеках. трава мокрая, и это напоминает тэёну что он без обуви, до этого не имея возможности её одеть перед тем как сбежать из дома джонни. в этом что-то есть.  дверь в его дом, как всегда, не закрыта. его родители никогда и не закрывались, не считая за необходимость, ведь ничего такого плохого не может случится в их маленьком, спокойном и сонном городке. раньше тэён считал это за глупость, но теперь благодарит ведь это позволяет ему проскользнуть в дом практически бесшумно, без необходимость открывать замки, что разбудят родителей. онемелость полностью окутывает тэёна — он едва чувствует, как его тело движется, когда он поднимается по лестнице в ванную комнату, закрывая дверь, щелкнув после по свету, и вздрагивая от неожиданно-яркого света, наполнившего комнату. тэён пялится на себя в зеркало над раковиной, и трясущимися руками стирает кровь со рта, шипя от боли когда слишком грубо проходится по разбитой губе. у него красные и опухшие глаза, высохшие слёзы на щеках. он выглядит так, словно прошёл через огонь и воду, да и чувствует себя так же. слова джонни эхом отдаются в голове, жаля больнее нежели разбитая губа. это было ошибкой. все те часы, проведенные вместе под летним солнцем, с поцелуями по загорелой коже. ошибка. трепетные прикосновения кожи к коже, взаимное удовольствие. ошибка. ошибка, ошибка, ошибка — всё это, и ничего, всё и ничего и счастье и боль и- тэён сжимается, падая на пол. он запускает ладони в волосы с горькими слезами, скатывающимися по его щекам, капая словно дождик на плитку между его холодных и голых ступней. надежда — набожность дураков, думает тэён. был момент, когда он надеялся — против всех собственных моралей, против реальности, — что он и джонни всё же получат счастливый конец. как бы замечательно это было — словно прекраснейший лихорадочный сон — думать, что после всего они с джонни будут счастливы.   тэён шмыгает носом, закрывая глаза, прерывая новые непрошеные слезы, но те все равно скатываются. тэён сворачивается клубочком, а его треснутая губа пульсирует вместе с его неистовым сердцебиением — болезненным напоминанием реальности. здесь не будет счастливого конца.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

сны тэёна этой ночью — воспоминания. 

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

— ён, если ты сейчас же не прекратишь мельтешить туда-сюда, я встану и привяжу тебя к столу. это раздражает. джехён хватает тэёна со своего места на крохотной односпальной кровати, лежа с одной вытянутой ногой, а вторую согнув в колене и свесив на край. он взглядом сверлит тэёна без особой строгости, но это всё равно заставляет тэёна остановиться. — прости, прости, — извиняется он, плюхаясь на свою кровать. — я просто- я просто нервничаю. джонни будет здесь с минуты на минуту, — сейчас почти шесть вечера, и джонни только что написал, что скоро будет в кампусе. до скорой встречи — ответил он с подмигивающим смайликом. джехён закатывает глаза. — ён, без обид, но стоит ли оно тех нервов? — спрашивает он.  — да! — восклицает тэён. — он буквально приезжает повидаться со мной. в город, где никто о нас не знает. — окей, и? — язвит джехён. — это наоборот — должно тебя успокоить. потому что тебе не надо беспокоиться о том, что вас увидят когда он здесь. тэён стонет, зарываясь в подушку лицом в попытке успокоить своё бешено колотящееся сердце. он слышит вздох джехёна на свою драматичность. его телефон вибрирует на столе, и тэён практически взлетает с кровати чтобы ответить. джехён фыркает, встав с кровати. он берет свою бутылку воды и натягивает шлёпки. — я в зал, — говорит он. — и не забудь оставить носок на ручке двери, если ты и твой папочка будете трахаться. не особо хочу это застать. тэён вспыхивает красным, шлепая джехёна когда тот ускользает из их комнаты. тэён отвечает на звонок, держа телефон у уха. — хей, — выдыхает он, и его сердце вновь бешено колотится, только уже от другого человека. — привет, — легко и непринуждённо говорит джонни. — я подъезжаю к кампусу. напомни, где твоё общежитие? — по заезду в университет, — отвечает тэён. — ты каким входом воспользовался? — северный, — отвечает джонни. — о, понял, — говорит в ответ тэён, продумывая как добраться из северного входа в кампус до здания общежития. — там возле заднего входа есть парковка на полчаса, думаю, она тебе подойдет. мы надолго в общежитии не задержимся. — о, мы не? — спрашивает джонни. тэён таки слышит как джонни его дразнит. — я думал у тебя есть планы на нас к моему приезду. тэён закусывает нижнюю губу, посасывая пока краснеет. — у меня есть на нас планы, — отвечает он, — просто не так. точнее, не сейчас. — хорошо, не сейчас, — хихикает джонни c ноткой подшучивания. — думаю, я рядом с твоим зданием. — окей, я спускаюсь чтобы встретить тебя, — отвечает тэён, натягивая кроксы джехёна.  — супер, — говорит джонни. — тогда вскоре увидимся. — увидимся, — отвечает перед тем как сбросить тэён, хватая ключи и выходя из комнаты, и он заставляет себя идти спокойно, а не лететь, как он отчаянно желает. тэён замечает джонни первым — тот выходит из водительского сидения арендованной черной машины с ключами в руке. тэён с восхищением наблюдает за тем как джонни захлопывает дверь и закрывает быстрым нажатием на ключи. прошло почти три месяца с последнего раза как они виделись, и его переполняет от того, что такой мужчина как джонни был заинтересован в таком как тэён. не подумайте неправильно — тэён знает, что он по-своему красив и проблем в знакомствах с парнями его возраста никогда не было, но джонни со есть и всегда будет тем эталоном сексуальности, который тэёну никогда не достичь. на нём свободная белая рубашка с пуговицами, заправленная в чёрные джинсы, с рукавами, подвернутыми к предплечьям. на коленях и бёдрах красуется пару дырок, что открывают вид на поцелованную солнцем кожу. его серебрянные солнцезащитные очки сидят в темных прядях волос. он так хорошо выглядит, что у тэёна пересыхает во рту. тэён проглатывает ком во рту, открывая дверь ладонью. она открывается наружу и джонни поднимает глаза, улыбаясь, когда, наконец, находит взглядом тэёнов. — приветик, — здоровается тэён, заливаясь красным от того как ломается его голос.  — привет, — повторяет джонни, широкими движениями подхотя к тэёну и притягивая его в объятия когда тот находится на расстоянии руки.  — как прошла поездка? — спрашивает тэён когда его освобождают из захвата, отходя назад чтобы пропустить джонни внутрь. — нормально, — отвечает джонни, — приехал около одиннадцати, поэтому было достаточно времени чтобы отметиться в отеле, а затем отрубился. — где остановился?  — в центре, — отвечает джонни, близко следуя за тэёном что ведет его через здание к лестнице, что ведет на третий этаж где и находится его комнатушка. — отель марриот. у тэёна в животе от нервов булькает всё ближе приближаясь к его комнате. вскоре тэён открывает дверь в его пролёт, ведя джонни по узкому коридору в комнату в конце. держась за ручку двери он проговаривает: — не славный мариот, но это моя комната. он толкает дверь, заходя внутрь. джонни следует после, что-то напевая под себя пока рассматривает тэёнову комнату — где на стенах развешаны плакаты и картины, лэд лампочки что джехён развесил по всему периметру потолка, тэёнов открытый ноутбук и книжки, которыми завален весь стол. — ах, это навеивает воспоминания, — говорит джонни. — напоминает мне мои студенческие года. — что, общежития и пятьдесят лет назад так же выглядели?  тэён хихикает когда джонни кидает взгляд, пытаясь выглядеть задетым, но его губы почти в улыбке выдают. — цыц, — предупреждает он, мягко толкаясь плечом. — шучу-шучу, — пропевает тэён, направляясь сесть на кровать. джонни не следует его примеру, решая внимательнее осмотреть комнату, проводя пальцами по столу тэёна, наклоняясь, чтобы рассмотреть как они с джехёном все украсили. тэён не особо силён в украшениях, и всё что висит в большинстве принадлежит джехёну, но он все же повесил пару фоток у стола — фото с родителями, с ютой, с марком и на последней джонни подольше задерживает своё внимание чем на других. это старое фото — ещё с первого класса средней школы. тэён любит его, потому что оно было сделано до того, как у марка появились брекеты, и у него все еще была щель между двумя передними зубами. на нём они оба улыбаются достаточно широко, чтобы почти полностью глаза прищурены, их руки закинуты друг другу на плечи, а лица красные, и колени грязные от футбольного матча, что они выиграли. — я помню этот день, — начинает джонни, касаясь фотографии. — ваша команда тогда выиграла отборочные. вы оба тогда были такими счастливыми. — ага, — соглашается тэён на тёплое воспоминание. это был первый раз, когда мужская команда прошла все туры до чемпионата, и тэён все еще чувствует тот кайф от победы, вновь думая об этом, и как будто переживает все заново. — суперский был денёк. на секунду выражение джонни застывает в беспокойстве, прежде чем оно меняется на что-то нейтральное. он отворачивается от фотографий к тэёну и спрашивает: — ты говорил, что у тебя есть планы на сегодня?  тэён спохватывается. — о, точно! — начинает он. — сегодня и завтра проходит весенняя ярмарка. студенческая ассоциация организовала вместе с едой, играми и аттракционами. все, что тебе надо сделать чтобы попасть — скромное пожертвование; поэтому я посчитал что будет весело туда пойти. — ярмарка? — переспрашивает джонни. — не помню когда я последний раз на таком бывал. — это- всё нормально? — спрашивает тэён, кусая нижнюю губу.  — конечно, — отвечает, улыбаясь, джонни. — ты упомянул, что там будут горки? несколько часами позже тэён и джонни бродят по оживленной ярмарке с переплетёнными пальцами. тэён впервые за свою жизнь настолько густо покраснел, после того, как, слезши с колеса обозрения, на которое так настаивал тэён, они проехались по всем остальным аттракционам, джонни потянулся вниз и взял руку тэёна в свою. это настолько легко и свободно — думает тэён — иметь возможность просто так ходить с джонни посреди сотен людей, и никто даже не осмотрится на них. это всё, о чём себе позволял мечтать тэён, если бы они были- ну, другими. тэён качает головой, прогоняя назойливые мысли. вместо этого он сжимает ладонь джонни и спрашивает: — ты голоден? может возьмем еды? джонни мычит, осматриваясь в поисках ближайших к ним прилавков с едой. еда вся типичная — жареное тесто, жареные орео, сладкая вата, картошка фри, и джонни указывает на одинокий стенд с барбекю прямо с гриля. они пробираются к стенду, их сплетенные руки слегка покачиваются, и джонни отпускает только чтобы потянуться за бумажником и расплатиться после того, как они заказывают. тэён пытается возразить, аргументируя, что это он пригласил джонни поэтому и должен заплатить за еду, но джонни просто щёлкает языком и качает головой, отдавая свою кредитку кассиру за прилавком. — я люблю угощать тебя, — объясняет джонни, спрятав карточку обратно в кошелек. он улыбается и его зрачки расширяются: — тем более, ты же мне потом отплатишь, верно? тэён краснеет, проходясь по губам, смачивая их. — ага, — выдыхает он, уже представляя. джонни прыскает со смеху, подвигая тэёна к столику чтобы сесть и ждать пока позовут их номер заказа. спустя несколько минут их еда уже готова, и они моментально принимаются за неё. тэён стонет в блаженстве от вкуса — нежный, насыщенно-жирный во всех нужных местах и которые попадется только в уличной еде. тэён проверяет телефон после еды. уже почти девять вечера, и остается всего час до закрытия ярмарки. он так и говорит джонни, на что тот кивает. — если ты всё, мы можем скоро уходить, — молвит джонни. — почти, — отвечает тэён, — я хочу попробовать парочку игр. — конечно, — соглашается джонни, улыбаясь тэёну, вновь переплетая их пальцы. они бродят по ярмарке ещё какое-то время, пока тэён не находит игру, которую хочет попробовать, и джонни с удовольствием играет с ним. это гоночная игра с водяными пистолетами, где игрок должен стрелять с пистолета по вращающейся цели и быстрее всех выбить персонажа на верхушке финишной черты. в конце-концов тэён выигрывает и получает маленькую плюшевую игрушку — далматинец, чей левый глаз немного перекошен в сравнении с правым. — теперь счастлив? — спрашивает с нежностью джонни, наблюдая как тэён рассматривает игрушку перед тем как взять её подмышку.   — очень, — лыбясь, отвечает тэён. — будем теперь выходить?  — да, пошли, — соглашается джонни. он вновь берет тэёна за руку, направляясь к выходу. тэён осматривает каждую стойку и игровую кабинку, мимо которых они проходят, присматриваясь, есть ли ещё места, куда он хочет пойти перед уходом. ничего особо не привлекает его внимание, пока он с джонни не проходят мимо другого игрового стенда, и тэён замечает на стенде одну из самых обворожительных плюшевых игрушек, которую он когда-либо видел. гигантский розовый плюшевый заяц, с ушами словно лопасти и длинной в самого зайца. он не может сдержать вздоха, чем и привлекает внимание джонни. — джонни, смотри, — говорит тэён, указывая на зайца. — боже мой, он выглядит таким мягусеньким. — миленько, — отвечает джонни. — хочешь его? — не уверен, что смогу выиграть, — подмечает тэён, продолжая рассматривать игрушку издалека. он гладит маленького далматинца подмышкой — хоть и не очень, но всё же подарок с таким уровнем игры. — я не особо хорош в метании. игра, в которой можно выиграть этого зайца — одна из тех ярмарочных игр, которые выглядят простыми, но всегда присутствует любого типа подвох — тут надо кинуть бейсбольным мячом и попасть в три кегля. — давай, — говорит джонни, подталкивая тэёна ближе к прилавку. — может ты и не хорош в метании, но зато я умею. — о, не стоит- — пытается возразить тэён, но джонни качает головой и говорит: — дай я тебе его выиграю. оказывается, то что джонни силён в метании — не сказать ничего. к всеобщему удивлению тэёна и продавца, джонни сбивает все три кегля с первой попытки. кассир заикается, когда спрашивает у джонни какой бы он хотел приз, и джонни лыбится во все тридцать два когда указывает на розового плюшевого зайца. после того, как зайца сняли со стенда, джонни передает его тэёну, и его щеки вспыхивают в цвет меха игрушки, прижимая его к себе. — спасибо, — шепчет тэён, неожиданно смущаясь. — всегда пожалуйста, — отвечает джонни, и они вновь идут на выход. они проходят мимо остальных столиков, выходя из зоны ярмарки, и тэён тянет джонни за руку, чтобы тот снова остановился. стенд продает сладости, такие как сахарная вата и яблоки в карамели, и тэён чувствует себя внезапно выжатым настолько, что только один из гигантских напитков, рекламируемых в витрине, сможет его спасти. тэён заказывает себе слаш (прим.пер. Слаш - густой сок или молочный коктейль с мелко-дроблённым льдом) и джонни передает свою кредитную карточку кассиру и закатывает глаза. тэён радостно пищит когда получает свой напиток от кассира, что принял джонову карточку, и тэён, естественно, абсолютно не специально встречается взглядом с джонни, показательно обхватывая губами трубочку и втягивает щеки настолько сильно, что они западают (конечно, он это сделал специально, и реакция джонни определённо того стоила). джонни переплетает их пальцы, их соединенные руки слегка покачиваются когда они идут на выход через парковку к машине джонни, где тот отпускает тэёнову руку. джонни, как настоящий джентельмен, открывает дверь тэёну, и тэён хихикает, не сдержавшись, когда пролазит под рукой джонни на пассажирское сидение. вскоре открывает дверь со стороны водителя и джонни садится в машину рядом с тэёном, что восхищенно наблюдает как джонни пристегивает ремень поперек груди, потому что, оказывается, джонни со тот тип секса, который даже пристегивание ремня превращает в искусство. тэён гулко сглатывает, заставляя себя отвернуться чтобы быстренько пристегнуть ремень, и делает роковую ошибку. особо не соображая на тот момент ни о чём кроме как секси джонни и пристегивает ремень, тэён совершенно забывает о своём слаше, который он оставил на центральной панели когда залезал в машину. стакан был слишком объемным чтобы поместиться в подстаканник, поэтому тэён намеревался его оттуда забрать как только усядится, но вместо этого, тэён, в своём репертуаре, локтем задевает стакан и тот опрокидывается, проливаясь красным и синим на белоснежную рубашку джонни. — во чёрт! — восклицает тэён, перенося стакан на правую сторону пока еще больше напитка не пролилось на джонни. — блять, прости пожалуйста. — уи, ну и холодно, — шипит, вздрагивая, джонни. — господи, я такой глупый, — скулит тэён. джонни отрицательно качает головой, хихикая с него. — всё в порядке, это всего лишь рубашка, — говорит он, и уголки его губ приподнимаются в улыбке. — пятнышко не убьет меня. — можем постирать в общаге, — предлагает тэён, и стыд вместе с виной сковывают его живот, даже несмотря на то, что джонни уверяет его, что всё хорошо. — может это и хорошая идея, — соглашается джонни, вставляя ключ в зажигание, запуская машину. — не хотел бы я идти топлес в отель. привлечет много ненужного внимания. тэён хихикает, благодаря джонни за то, как легко джонни снизил напряжение. он расслабляется в своем сидении, лениво рассматривая постепенно исчезающие огни на заднем плане, превращаясь в желтое мерцание баров и ресторанов — единственных заведений, работающих в такое позднее время. вскоре они приезжают в общагу, и джонни паркует машину на круглосуточную стоянку у здания. обычно все места заняты, но, видимо, удача сегодня была на их стороне. тэён достает свою студенческую карту и проводит ею по сканеру, и дверь с щелчком открывается. он держит подмышкой одной руки своего огромного рыжего зайца и далматинца, а второй открывает себе дверь. — пошли быстренько в мою комнату, я тебе дам что-то надеть пока рубашка в стирке, — предлагает тэён, идя в сторону лестницы. джонни только угукает, следуя за тэёном вверх на два этажа до его комнаты. пока тэён открывает дверь, он читает заметку на доске что прикреплена на их двери, что джехён этой ночью гуляет. он сглатывает, неожиданно осознавая присутствие джонни позади себя, и тот факт, что комната полностью в их распоряжении, и время стирки как раз хватит чтобы чем-то заняться до того, как джонни вернется в свой отель. — ээ, давай-ка я тебе дам худи или что-то еще, — говорит тэён, складывая далматинца и зайца на кровать, и медленно ковыляя к шкафчику, открывая ящик и хватая первую попавшуюся кофту. он отдает ее джонни с горящими щеками когда замечает выражение джонни — ликующее, с хитрой улыбкой на губах.   — спасибо, — говорит джонни, откладывая худи тэёна на стол чтобы расстегнуть пару пуговиц, а затем снимает ее через верх. тэён буквально сдерживает себя от скулежа когда видит голую грудь джонни, с ее крепкими мышцами и прессом, v-образной линией, что спускается под кромкой его черных боксеров армани. господи, он настолько горяч, тэён может зарыдать.  тэён вытряхивает все шаловливые мысли из головы когда джонни натягивает худи, отрывая взгляд от джонни чтобы найти стиральное средство. оно спрятано где-то под кроватью, и он находит его за одной из коробок, которые тоже прячет. — готов? — спрашивает джонни, когда тэён поворачивается к нему, и вместо того чтобы ответить — потому что своему голосу он не доверяет и тот может вздрогнуть — тэён просто кивает. — показывай дорогу тогда, — просит джонни, отступая в сторону, чтобы пропустить тэёна из комнаты. постирочная находится в подвале их здания, и тэен благодарен за такой поздний час, ведь значит что там никого нет, машины не работают, и тишина — устрашающая. — ты можешь, эм, использовать любую машину, какую хочешь, — говорит тэён. джонни кивает, подходя к первой машине из четырех, открывает дверь и закидывает внутрь рубашку. — средство? — просит он и тэён передает.  джонни наливает совсем немного, закрывая дверцу и прокручивая настройки стирки и включает старт. машина блокируется с щелчком, и тишину подвала заполняет булькание воды. — прости пожалуйста за рубашку, — начинает тэён, облокачиваясь об раскладной столик посреди комнаты.  — ён, малыш, всё в порядке, — убеждает его джонни, нежно улыбаясь. — это всего-лишь маленькое пятнышко. — я знаю, но, — говорит тэён, не совсем понимая почему он возражает и не может себя остановить, — это моя так называемая удача — почему всё это случилось. — что ты имеешь ввиду? — спрашивает джонни, подходя ближе к нему. у тэёна захватывает дыхание, когда тот подходит в упор, чуть ли не заключая его в клетку. — я просто- я не знаю- ты проделал целый путь сюда и, думаю, я-я хотел чтобы всё было идеально, — бормочет тэён и краснеет, ощущая себя глупо от слов, что только что произнес вслух. джонни смеется, выдыхая через нос. — боже, ты такой милый, — говорит он. — тэён, мы можем тупо все выходные просидеть в твоей комнате и заказывать доставку, и это всё равно будет идеальным времяпровождением. щёки тэёна вспыхивают красным, и его мозг не способен этим вечером фильтровать слова, поэтому следующее, что вылетает из его рта: — это единственная вещь, которую ты хочешь сделать со мной? на его взгляд, это почти комично — то, как прищуриваются глаза джонни, а зрачки расширяются в тот же момент, когда до него доходит смысл тэёновых слов. — конечно же нет, — низко отвечает он. он так близко, так близко — тэён вдыхает запах его одеколона. он упирается руками об стол по обе стороны бедер тэёна. джонни облизывает губы и тэён внимательно следует взглядом за кончиком розового язычка. — ты же знаешь, что я не устою перед возможностью трахать тебя сколько ты позволишь. — блять, — выдыхает тэён, а джонни хищно скалится. — именно, малыш, — говорит джонни, а затем целует его.  тэён охает джонни в рот, его спина выгибается, прижимаясь ближе к груди джонни, будто ими движет невидимая сила, стискивая их вместе. джонни стонет, одной ладонью проходясь вверх по боку тэёна, плечу, шее, и, наконец, прижимаясь к челюсти. джонни пальцем касается чувствительного местечка под тэёновым ухом, наклоняя его голову как ему удобно. он несильно нажимает пальцем — достаточно, чтобы заставить тэёна открыть рот. его язык скользит меж тэёновых губ, бесстыдно облизывая его зубы, нёбо. тэён шумно и отчаянно окликается на это, и в тишине прачечной звук отражается практически эхом. стиральная машина все еще жужжит на заднем плане в режиме отжим, но даже этого не достаточно, чтобы успокоить нервозность внутри тэёна от нахождения в таком компрометирующем положении в месте, где любой может так легко войти и застукать их. — джон- джонни, стой, — хрипит тэён, отстраняясь от поцелуя. — нам не стоит- пошли в мою комнату. — м-м-м, — мычит джонни, носом проходясь по изгибу тэёновой челюсти где она переходит в шею. — а что, если я не хочу возвращаться в твою комнату? что, если я не могу так долго сдерживаться? у тэёна перехватывает дыхание. — мы- что, если кто-то зайдет? — а мы быстренько, — отвечает джонни, и тэену не дают возможности противоречить, как руки джонни хватают его бедра, переворачивая его спиной к груди джонни, упираясь передом об стол. — ах чёрт, — охает тэён, сжимая пальцы в кулак. он даже не пытается себя остановить когда поддается бедрами о джонни сзади. член джонни уже наполовину твердый, и он жадно трется об задницу тэёна, запуская руки под его футболку. он наклоняется, теснее прижимая тэёна в стол, и губами скользит, когда говорит: он наклоняется, прижимая ещё сильнее тэёна к столу, и его губы проходятся по ушам тэёна, когда он говорит: — скажи если не хочешь этого, — предупреждает он, и тэён знает, что так джонни проявляет заботу — если бы он сказал, что не хочет этим заниматься здесь, если бы остановил и заставил пойти в комнату — джонни бы тотчас поддался. сейчас — субботняя ночь и достаточно поздно, и, как знает тэён, шансы, что кто-то сейчас будет ставить стирку — равны нулю; и он так соскучился по джонни, что его тело просто жаждет его прикосновений до такого уровня, что тэён не уверен, что он сможет ещё ждать. — — — не, всё пучком, — выдыхает тэён. — продолжай. джони рычит, прижимаясь к загривку тэёна. тот вздрагивает, наклоняя голову в сторону, позволяя зубам и губам джонни оставлять засосы по всей коже горла. джоновы руки, что до этого покоились на животе тэёна, спускаются ниже, около пупка у кромки джинс, кончиками пальцем залезая внутрь. он легко открывает застежку, запуская дальше руку и ощупывая тэёна сквозь боксеры. — ох, — стонет тэён, всё сдерживая себя от того, чтобы не растечься лужицой под джонни и не позволить трогать как ему угодно. к нему давно уже так не притрагивались, и все ощущается будто в первый раз — гиперчувствительно и крайне нуждающеся. — уже такой мокрый, — тянет джонни, стимулируя головку тэёнового члена с характерной капли смазки что уже просочилась через трусы. — малыш нетерпеливый? — ты знаешь, что да, — скулит тэён, разрываясь между джоновой ладонью, об которую хочется двигаться или двигаться задом об член джонни. — прошло много времени. — прошло всего лишь несколько месяцев, — хихикает джонни. — только не говори, что ты не трогал себя с того времени. — та трогал, — фыркает тэён, и его бедра начинают дрожать когда джонни наконец запускает руку в его трусы и прикасается кожей к коже, как он и хотел. — но когда я сам — это не то. — о нет, — улюлюкает джонни, со снисходительными нотками, и лицо тэёна краснеет. — не можешь себя трахать так же как и папочка? говоря это, он сжимает тэёнов член и тэён хнычет, его тело выгибается от удовольствия. — прекрати дразнить, — сипит он, — у нас нет времени на это. — боишься, что кто-то зайдет? — спрашивает джонни, и даже несмотря на дразнящий тон, он все же вынимает руку из боксеров тэёна и зацепляет кромку джинс, спуская их вниз по бедрам достаточно, чтобы было видно тэёнову голую задницу и ляжки. тэён дрожит, чувствуя себя ужасно-волшебно обнажённым. — кто-то может, — ворчит тэён, вновь сжимая ладони в кулак. джонни отходит от него настолько, чтобы расстегнуть ширинку и вытащить свой член. тэён сначала слышит плевок, а затем следует мокрый звук от того что джонни берет член в руку и смазывает его своей слюной в руке. — тебе бы хотелось этого, не так ли? — спрашивает джонни, вновь прижимаясь к телу тэёна, и его член уютно размещается между ягодиц тэёна, прямо у дырочки. — если бы сейчас кто-то вошёл и увидел тебя таким — после того как тебя нагнули и скулящим о моем члене. тэён все же удосуживается ответить, прикрывая глаза и постанывая когда головка члена упирается куда надо. он задумывается на мгновение о том, что джонни собирается делать с одной только слюной в виде подготовки и вообще отсутствия таковой. он не томит с ответом, когда джонни меняет позицию и скользит членом меж бёдер. головка упирается ему в яйца, распределяя смазку по коже. — думал тебе это больше по нраву, — пыхтит тэён, сжимая вместе свои бедра, упиваясь низким и рычащим звуком, что издает джонни. — м-м-м, может быть, — протягивает джонни, спускаясь правой ладонью, что до этого держал тэёна за бедро туда, куда тэён хочет больше всего. — у меня всегда был небольшой кинк на вуайеризм. отрывки с обнажённой кожей, лежаками у бассейна и палящее солнце мелькают перед тэёном, и он хихикает — высоко, словно сбредив. — никогда бы не догадался, — отвечает на это он, обрываясь на скулёж когда джонни начинает двигаться, используя его бёдра словно зад, как когда у них больше времени, больше интимности и они не трахались так отчаянно. — малыш, не умничай мне тут, — говорит джонни, буквально вгрызаясь пальцами в кожу тэёновых ляжек. ладонь на бедре спускается на поясницу, надавливая, и тэён улавливает намёк и сгибается, прижимаясь полностью грудью в стол, вытягивая руки вперед. джонни трахает его быстро и грязно, сплёвывая на ладонь и вновь смазывая себя когда он начинает настолько без промедления двигаться, что это нигде и рядом не стоит с удовольствием. он даже не пытается прикоснуться к члену тэёна, а ему и не надо — тэён настолько мокрый, что практически истекает смазкой в трусах, находясь до такой степени на грани оргазма, что ему кажется, что джонни бы ржал с него, если бы не знал, что ему нравится кончать спустя несколько минут грубого и отчаянного секса. — я близок, — хнычет тэён, поворачивая голову чтобы через плечо глянуть на джонни. у джонни глаза расширены, губы искусанно-красные, а по седеющим вискам течет пот. — чёрт, малыш, — стонет джонни, и даже если джонни этого не показывает, тэён знает, что тот тоже на грани.   — папочка, кончи для меня, — выдыхает тэён, хватаясь за ляжку джонни, призывая того двигаться быстрее и резче. — хочу, чтобы ты кончил в мою дырочку, хочу чтобы ты сделал меня всего мокрым, прошу. — да ты так убьешь меня, — рычит он, и это единственное, что слышит тэён перед тем как джонни отходит, и член соскальзывает меж его бедер. комнату наполняют мокрые звуки и тэён ждет пару мгновений, затаив дыхание, пока джонни не стонет — удовлетворенно и низко, и не покрывает тэёнову поясницу, ягодицы и дырочку семенем. тэён почти от этого кончает, но все же двигается об стол несколько раз, стоя на грани от фрикций его члена. он дрожит, кончая, пачкая еще пуще свои трусы. господи, похоже, ему придется их выбросить.  они тяжело дышат пока успокаиваются, и, по какому-то счастливому совпадению уровня бог, машинка пикает, уведомляя о конце цикла. тэён хихикает, и его смех превращается во взрыв хохота, когда до него доходит всё происходящее. джонни осматривает его минуту, пытаясь понять в чем дело, а когда доходит, его плечи трясутся от разливистого смеха. — о боже, — взвизгивает тэён, — мы реально только что этим занялись. — точно, — скалится джонни, качая головой словно все еще не может это обработать, несмотря даже на то, что прячет член в штаны и застегивает ширинку. тэён скулит, когда натягивает одежду на липкую от спермы джонни и начинающую засыхать на его коже. джонни с жалостью смотрит на него, но тэён отмахивается. он помоется когда вернется в комнату. джонни забирает свою рубашку со стиралки, перебрасывая на руку. — ты не будешь ее сушить? — спрашивает тэён.   — нельзя, — говорит джонни, — или она сядет. не думаю, что она долго будет сохнуть на открытом воздухе, тем более, думаю, ты знаешь чем мы можем заняться те пару часов до моего возвращения в отель. как оказалось, скоротать пару часов не было для них проблемой. они вернулись в тэёнову комнату, где тэён сразу заскочил в быстрый душ пока джонни вешал свою рубашку на спинку стула, а после выбирал шоу на нетфликсе. джонни ждет тэёна на его узкой кровати когда тот выходит из душа, без рубашки и весь такой красивый да недостижимый. он до сих пор иногда не может привыкнуть к тому, что все это реально, что джонни здесь, и что он действительно его.  тэён сбрасывает полотенце с талии и делает вид, что не возносится в гордости, когда чувствует на себе взгляд джонни пока голышом роется в шкафчике, наклоняясь чтобы достать пару хлопковых шорт. он медленно их надевает, скользя по коже и напевает про себя когда наконец натягивает на бедра, в полной беззаботности. он запрыгивает на кровать рядом с джонни, прижимаясь к нему ближе, когда джонни нажимает старт и фильм начинается. тэён понятия не имеет что за фильм джонни включил, и со временем это даже не имеет значения, так как спустя минут пятнадцать, тэён сидит на джонни в позе наездницы, только задом-наперед, с джонни меж его ягодиц, что вылизывает его словно это последний раз. спустя один размашистый оргазм, тэён оказывается на коленях, обняв крепко своего зайца, что джонни выиграл несколько часов назад на ярмарке, заглушая в шерсть свои стоны и отчаяние, пока джонни держит его полностью раскрытым на своем члене. когда они заканчивают — взмыленные и в изнеможении, уже почти ранее утро, и даже если рубашка джонни давно уже высохла, он не возвращается в отель. он забегает в ванну за полотенцем, чтобы вытереть себя и тэёна, а после швыряет его в корзину и возвращается к тэёну в кровать. они лежат крепко в обнимку, зажимаясь на узкой общажной кровати, и несмотря даже на то, что им едва хватает места, тэён спит крепче, чем когда-либо.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

когда тэён был младше, ему снились кошмары. он помнит их дьявольский ужас, от которого он просыпался с полностью парализованным телом, а перед глазами настолько чётко сверкали образы, что у него занимало добрых несколько минут что казались часами чтобы остановить бьющееся сердце, проговаривать словно мантру ненастоящее, ненастоящее, ненастоящее, чтобы наконец успокоиться. он бы лежал в кровати, покрытый холодным потом и дрожащий, настолько испуганный своим подсознанием, что заснуть не удавалось до самого раннего утра, когда солнце уже вставало над горизонтом. просыпаясь сейчас с дрожащими губами, его мысли заполнены прошлой ночью, и он осознаёт, что лучше бы это был очередной кошмар. реальность ощущается мерзеннее, чем просыпаться от его ночных кошмаров — он будто тонет, будто его на дно давит волнами, и он падает вниз головой, дезориентированный и беспомощный. ему кажется, что вода — ледяная, колющая и болезненная — сдавливает его лёгкие, забирая воздух с губ. тэён крутится на кровати, постанывая когда его губа начинает ныть. на подушке остались пятна красного, что явно указывает, что рубец разошелся пока он спал. у него раскалывается голова, а лоб горит мигренью. он вытягивает руку в поиске телефона, проверяя время. только пол восьмого — уж слишком рано для тэёна, учитывая как поздно вчера он лег, но что-то ему подсказывает, что уснуть он уже не сможет, как бы он не пытался. он слышит как мама метушится по кухне внизу, как стучат сковородки пока она готовит завтрак для его отца. для него как всегда что-то останется в тарелке на столе, когда он наконец встает и спускается вниз. кровь вновь пульсирует в висках — он еще не скоро спуститься вниз. между болью, что разрывает его губу и череп, он не готов встретиться с родителями. он знает, что у них куча вопросов почему он пришёл посреди ночи, а придумать план б и отмазку почему у него разбъебано лицо, он еще не успел. вероятно, он так и скажет родителям — что ему жахнули в морду, но это только усугубит ситуацию и вызовет еще больше вопросов, на которые он не готов отвечать. с другой стороны, это только дело времени до того, как его мама начнет подыматься наверх и засыпать вопросами. ему крупно повезет, если у него еще есть пару часиков. тэён вздыхает, накрываясь одеялом и зарываясь лицом в подушку. рубец на губе ноет, и он шипит от резкой боли. хуже боли только воспоминания о том, как он вообще получил эту рану, лицо марка, когда тот проговаривал тэёну те ужасные слова, колящее ощущение предательства что прошло сквозь тэёна что и побудило наброситься и так же больно ударить марка как тот его. это так тупо, думает тэён, что он предался ощущению, что та боль, которую он чувствовал была рядом с тем, что происходило с марком. ничто из того что наговорил марк тэёну не сравнится с тем, что вытворил тэён. и, что джонни сделал тоже. боже, джонни. мысли о нем заставляют что-то в глубине болеть, что-то опустошённое и одинокое.  джонни, прошу, я люблю тебя. тэён задыхается в сухом всхлипе, а в глазах щипят слёзы. он зажмуривает их насколько сильно сможет, и от этого начинают звенеть уши, и он пытается окунуться в мантру тупо, тупо, тупо, что крутится у него в голове. он, наверно, казался в отчаянии, умоляя джонни позволить ему остаться, когда джонни явно хотел чтобы он ушел. стыд мучает сильнее чем отвержение, и тэён ненавидит себя за то, что настолько потерялся в джонни, что забыл, что они, в первую очередь, не были чем-то серьёзным — в конце-концов, если просмотреть сквозь толщу шаров между ними, он с джонни всегда шли в сторону никуда, словно вспышка, что исчезла в момент появления. если бы все это угасло само собой, а не с набитием морд — иронично думает тэён. безудержные слёзы скатываются по щекам тэёна, и он слишком выдохся чтобы даже попытаться их остановиться когда они мочат подушку. то ли из-за явной апатии, что пронизывает тэёна до костей то ли из-за силы воли, ему удается окунуться в подсознание еще на пару часиков, прежде чем тэён вновь просыпается, только в этот раз из-за робкого стука в свою дверь. — тэён, солнце? — раздается по ту сторону голос мамы, тихий и робкий, словно она чувствует бушующий шторм в душе своего сына. — я могу зайти? время вышло. — да, конечно, мамочка, — отвечает тэён, борясь с теми эмоциями, что таки норовят вылезти и заставить его голос дрогнуть. тэён поворачивается спиной к маме, когда она открывает дверь и аккуратно ступает в комнату. — я завтрак приготовила, — говорит она, садясь на краешек кровати. она прогибается под ее весом, и тэёну приходится схватиться за простыни чтобы не перевернуться на спину. — если хочешь, тебе еще порция осталась. — спасибо, мамочка, — шепчет тэён. его мама молчит, будто взвешивая свои предстоящие слова и обдумывая стоит ли их говорить. — ты пришел поздно ночью. я думала ты останешься ночевать у марка? тэён не успевает остановиться, когда резко вдыхает. — мы подрались, — отвечает он ломким голосом. — подрались? — повторяет его мама в неверии. — но вы с марком никогда- она обрывается, охая, когда, не имея других вариантов чем сдаться и вывернуть все наружу, тэён поворачивается к ней и она замечает уродливый синяк и рубец на тэёновой губе. — он ударил тебя? — восклицает она, и ее брови взлетают выше ее челки. — тэён, это неправильно- — моя вина, — начинает тэён, и его голос наконец-то ломается, а подбородок дрожит. — я накосячил. я не- я не могу объяснить почему, но это было ужасно, мам. не думаю, что марк когда-либо меня простит. — о, малыш, — улюлюкает она, подвигаясь ближе к тэёну и притягивая к себе, укладывая голову себе на грудь, держа его так же когда он был ребенком. — он твой лучший друг с четырех лет. я уверена, что вы все решите. тэён сопит, задыхаясь, чтобы сдержать всхлип, что так и рвется из груди. — я так не думаю, — отвечает он слабо. — я бы себя не простил. — дай этому время, — говорит его мама. — ты удивишься, какие раны залечивает время. время может и залечивает несметное количество вещей, но точно не это. мама нежно целует его в макушку и крепко обнимает, после отпуская. — на твоё день рождения, — начинает она, — давай сходим куда-то, только ты, я и папа. тэён кивает, немного улыбаясь ей. — да, — соглашается он.  матушка трепет его колено, поднимаясь со своего места на матрасе. — я принесу тебе завтрак, — говорит он. она вновь целует его в макушку, уходя в сторону двери, и тэён вновь один в своих угнетениях. он ценит мамину заботу, но не может не задумываться о том, насколько ее хватит до того, пока не начнет его расспрашивать. он не уверен, что она примет скомканные объяснения о том как он умудрился похерить дружеские отношения, что были у него с детства, но он даже на секунду не хочет задумываться о том, чтобы рассказать ей истинную причину почему он и марк больше не разговаривают. он не переживёт разочарования и ужаса на её лице, когда она осознает о вещах, которые тэён вытворял с мужчиной старше почти в два раза. да к чёрту, это даже более. джонни и марк жили рядом с ними с того момента, когда он в подгузниках ползал — джонни даже иногда приходилось нянчиться с ним, когда его маме приходилось работать в ночные смены в госпитале. она может простить тэёна за эти проступки, но никогда не простит джонни. тэён и так разрушил уже две самых важных взаимосвязи в своей жизни, разрушать ещё и у джонни он не собирается. телефон тэёна вибрирует и это выбивает из раздумий. он хватает его, опасаясь увидеть что там. на экране высвечивается сообщение от юты. на юта (10:23):  йони-ииииии напомни-ка когда твой праздничный ужин тэён сглатывает, печатая ответ. тийон (10:24): честно говоря, того и не будет кое-что произошло на юта (10:24): отстоооооой хош потом потусить??? я спросил марка, но тот избегает меня у тэёна в груди щемит сердце, пытаясь найти оправдание что не заставит юту завалиться в его дом и не выпереть ногами вперед. с другой стороны, он понимает, что не так уж и плохо будет увидеться с ютой, если это выгонит весь дурман мыслей из головы. тэёнов поток мыслей вновь прерывают когда его мама стучит в дверь, занося поднос с завтраком. она несет его к нему, хмурясь когда взглядом натыкается на синяк на тэёновом лице. она ставит поднос у ног на кровати, вновь уходя. тэён пододвигает к себе поднос и вновь берется за телефон. тийон (10:31): я попозже сегодня свободен на юта (10:32): вот и славненько я заберу тебя где-то в час?? тэён одобрительно отвечает в ответ, накидываясь на еду, и пытаясь придумать историю с объяснениями, которые помогут наплести юте почему его лицо выглядит словно его отправил в нокаут профессиональный боец. он осознает, что может обмолвиться мол ударился об дверь или ещё что-то — не впервой такое рассказывать — проходя в шестом классе период роста, он был неуклюжий чуть ли не на фатальном уровне. он споткнулся об свои же ноги как-то раз возле ящиков когда забирал свои бутсы для футбольной тренировки, упав и заехав лицом прямо в ящик, да так, что рассёк себе бровь и был отправлен в отделение скорой помощи для накладывания швов. у него до сих пор остался шрам как доказательство. марк топлес помогал нести тэёна в скорую, сняв её для того, чтобы промакивать струящуюся кровь с тэёновой брови. тэён сглатывает, отодвигая свой завтрак и скидывая с ног одеяло, насильно отгоняя воспоминания с головы. он встаёт с кровати, тащась по комнате в сторону ванной, понимая, что ему надо принять в душ и хотя бы постараться принять более презентабельный вид перед тем, как за ним заедет юта. заходя в ванную комнату, он ловит своё отражение в зеркале и кривится. он понимал, что, судя по тем ощущениям, синяк на губе не был таким уж и привлекательным зрелищем, но увидеть его — и тот гораздо хуже, чем он думал. фиолетовый словно грозовыми тучками украшает верхнюю губу, и она всё еще болит, соприкасаясь с зубами. тэёну на секунду кажется, что в этих синяках, что расцвели на его лице, он видит отпечаток кулака марка, но потом понимает, что ему показалось. тэён переводит свое внимание от отображения к принятию душа, включая и поворачивая кран вкрутую влево, чтобы кипяток мог смыть его кожу и всё то горькое послевкусие, что напоминает ему о его неблаговидных поступках. его план не срабатывает, но тэёну кажется, что попытка того стоила.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

юта, как и было обещано, забирает тэёна как только на часах обивает час дня. он дважды сигналит, паркуя машину у подъезда тэёна, и он едва замечает обеспокоенный взгляд матери, когда он летит с лестницы в обуви и с мокрыми волосами к входной двери. тэён прячет подбородок, склоняя голову когда открывает дверь с пассажирской стороны машины и плюхается на сидение. он нанес немного консилера на самые цветущие синяки на губе, но оно особо не помогло и он знает, что юта всё заметит. — йо, — здоровается юта, переключая передачу чтобы сдать назад после того как тэён пристегнулся. — приветик, — отвечает тэён, потягиваясь к центральной панели чтобы взять пару очков, которые юта всегда держит. — куда едем? — без понятия, — пожимает плечами юта, всматриваясь в зеркала заднего вида, покидая тэёнов выезд. — может, парк?   — я за, — говорит тэён. — заебумба, — в ответ юта, выезжая из тупика на главную дорогу. притормаживая на знаке “стоп” в конце улицы, юта наконец поворачивается к тэёну лицом, и тэён замирает, выжидая. — что с твоей губой? — спрашивает он, хмурясь. — поскользнулся в душе, — легко лжёт тэён. — ударился лицом об дверь и так его разъебал. слова выскальзывают словно по маслу — не зря тэён всё время практиковал их у себя в голове пока юта не написал что уже в пути. юта мычит, принимая объяснение, и тэён выдыхает с облегчением. — словно в тот раз когда ты ёбнулся лицом об шкаф перед тренировкой, — хихикает юта. — ты так сильно истекал кровью. я уж думал марк в обморок грохнется едва увидев. — хорошо что этого не случилось, — отвечает тэён сквозь ком в горле и покалывающую боль в груди. — последнее, что нам надо было — чтобы ещё и ему вызывать скорую. юта хохочет, широко улыбаясь. — он едва держался, — рассказывает он. — говоря о марке, не знаешь что с ним такое? он полностью меня проигнорировал когда я спросил не хочет ли он потусить сегодня. тэён белеет. — ээ, — запинается он, — может, он целый день в студии? он в последнее время много трудится для интернатуры в следующем году. тэён задерживает дыхание, надеясь, что юта поверит. тэён не особо умён во лжи на ходу, но учитывая, что это не полностью ложь — марк действительно в последнее время много пропадал в студии — его голос уравновешеннее, нежели если бы он полностью лгал. проходят несколько напряженных секунд пока тэён ожидает назовет ли это юта ложью, но тот просто кивает, понимающе мыча, и тэён вновь выдыхает с облегчением. — может на следующей неделе сможет, — раздумывает юта, и пока про себя тэён думает насколько это маловероятно, он не решается это сказать вслух. — ага, — вместо этого соглашается он. оставшееся время поездки они проводят в относительной тишине, пока в колонках звучит ютын плейлист. это так беззаботно — сидеть в машине юты и напевать под каждую песню, и тэён благодарен за эту моментную передышку от чувства вина и нервотрёпки, что мучали его с этой ночи. юта оставляет машину на парковке рядом с одной из дорожек ведущих в парковую зону. всё это знакомо — он, марк и юта гуляли здесь тысячу раз ещё с детства. тэён помнит, как они катались на велосипедах до маленького ручейка, запуская камушки по плавнотекущей воде пока солнце не начинало заходить за горизонт, а родители звать домой. двигатель затихает и юта вынимает ключи из зажигания, дотягиваясь до рюкзака на полу у задних кресел. тэён отстегивает ремень, открывает дверь, выходя и вдыхает влажных воздух. юта следует за ним и жалуется: — блять, ну и жара, — закидывая рюкзак себе на плечо. к счастью, дорожка полностью в теньке и жара терпима, пока они идут в сторону ручейка. они проходят мимо парочки людей, и возле воды никого не оказывается. юта подходит к самому большому камню у края ручья и садится, снимая рюкзак. он открывает большой кармашек и роется в нем какое-то время, пока не достает знакомый красный мешочек. тэён садится напротив юты, наблюдая как юта достает из мешочка трубку, а затем коробку. он открывает её крышку и наполняет её быстрыми и умелыми пальцами. следом идет зажигалка, и спустя парочку нажатий пальца юты появляется огонёк. он зажигает трубку, поднося её к губам и глубоко вдыхая, а после предлагает тэёну, выдыхая дым из легких. тэён жадно берет трубку, принимая так же зажигалку, протянутую ютой. тэён делает затяжку больше, чем надо было и, харкая, отдает трубку обратно юте. они выкуривают трубку до угольков, и юта стряхивает почерневшие остатки на землю, потягиваясь за коробкой чтобы вновь насыпать. тэён хихикает, пока юта в этот раз пытается натолочь трубку — кайф делает его еще неуклюжее чем обычно. — да чёрт подери, — рычит юта, возясь с крышкой. — вот зачем нужен марк, он ловче в этом дерьме когда под кайфом. тэён сглатывает — его волны кайфарика практически в одно мгновение обрывает, отрезвляя накатывающими волнами вины, что портит его настроение и попускает обратно на землю. юта сейчас намного наблюдательнее чем обычно, поэтому ловко замечает изменение в тэёновом поведении. — ты в порядке? — спрашивает он, зажигает трубку и делая затяжку. он подает трубку и зажигалку тэёну, который берет, но не затягивается, вместо этого обводя пальцем по гладкому стеклу, пытаясь убрать ком в горле. он может сказать юте. он может рассказать ему всё. с того первого раза когда они были с джонни прошлым летом до событий прошлой ночи. он может выговориться, сняв с себя это тяжелое бремя на кого-то. юта поймет, не так ли? он поймет, что тэён не хотел причинять боли марку, что он не намеревался так далеко зайти. юта поймет, и тэён наконец-то с кем-то поговорит о своем чувстве вины и самобичевания, что сжирали его изнутри. — я соврал, — ляпает тэён. юта хмурится. — э?  — я соврал, — повторяет тэён, пялясь на свои ладони, вновь проходясь подушечками по гладкому стеклу. — марк игнорирует тебе не потому что он занят. он это делает потому что не хочет быть рядом со мной. — стоп, что? — спрашивает юта с явным замешательством. — что ты имеешь ввиду?   — ют, я проебался, — лепет тэён дрожащим голосом. — я проебался, мы подрались и теперь он ненавидит меня. — окей, воу, остановись, — отвечает юта, склоняясь к тэёну и забирая у него трубку. — ребят, вы были друзьями с пеленок, что значит он ненавидит тебя, вы как братья, что такого могло произойти- — я переспал с его отцом. слова, наполненные тягой преступления, неестественно легко вылетают с его губ в напряженную тишину, что возникла между ними, пока юта таращится на него широко открытыми глазами и ртом. создается такое впечатление, что затихает весь лес — ни единого пения птиц или перелива ручейка, пока тэён ждет и ждет и ждет пока юта что-то скажет, ответит всё что угодно. к счастью, спустя, кажется, секунд тридцать, а может и часов — тэён не разберёт — юта выпаливает: — ты что? его голос пронизан недоверием, словно он не может поверить что слова, вылетевшие из уст тэёна, могут содержать хотя бы каплю правды. — я не хотел чтобы это случилось, — объясняет тэён и ложь словно кислота где-то в глубине горла. — точнее- я не думал, что всё так далеко зайдет. я просто- у меня была влюбленность так долго, но я никогда не раздумывал над тем, что что-то может произойти. — ты переспал с отцом марка, — повторяет юта бесстрастно, всё еще пытаясь принять информацию. — ты занялся сексом с мистером со. тэён кивает с щипящими от слёз глазами. — прошлым летом, — начинает он, — когда марк был в корее, я проводил практически каждый день с джо- с мистером со. сначала мы просто- просто плавали и он мне разрешал вместе с ним пить пиво и всё остальное, и одного дня я напился, ну и дурак я поцеловал его, а затем кондиционер в моей комнате сломался и я не мог находиться в своём доме, поэтому я пошел к нему, а он сказал, что не злится, и так пошло и поехало, и мы просто- — господи боже, тэён, угомонись, — останавливает его юта, потирая виски. — давай по порядку. тэён делает глубокий, надрывистый вдох. — я первым его поцеловал, — объясняет он, — и после я убежал в дом потому что это было пиздец как стыдно. я избегал его как чумы последующие две недели. но затем накрылся кондиционер, и я оказался в его доме. тэён останавливается, потирая глаза. — я честно просто хотел поплавать в бассейне и остаться в комнате марка пока не починят кондиционер, но затем мистер со вспомнил о поцелуе и просто- мы просто- мы просто не думали. мы просто желали, поэтому так и случилось. — окей, — отвечает юта, кивая головой словно студент на середине лекции, что пытается уловить каждую деталь речи профессора. — значит, вы единожды переспали пока марк был в корее? и марк как-то об этом узнал? — это было не один раз, — говорит тэён, и от стыда его голос становится едва различимым.   — господи, — в ответ юта. — сколько, дважды? трижды? тэён качает головой, вытирая слезинку, что так и смогла скатиться по щеке. — больше, — говорит он. — больше, чем я могу сосщитать. — вот дрянь, — ругает юта и тэён не может не согласиться. — и сколько уже так? тэён пытается и не может проглотить ком в горле. — включительно с прошлого лета, — признаётся тэён. — крайний раз был вчера, когда марк нас и застукал. звук разбивающегося стекла разрезает идеальную тишину в маленьком лесу где они сидят, опускаясь осколками на воду. юта уронил трубку от того шока, что испытал, что даже не заметил этого. — тэён, — выдыхает он с разочарованием в голосе. этого достаточно, чтобы какое-никакое самообладание тэёна покинуло, и слезы, которые он не может остановить, начали течь ручьем. он всхлипывает, наклоняясь вперед и утыкаясь лицом в ладони. его тело дрожит с каждым рваным вдохом, а камень покрывается мокрыми каплями, что падают с его щек и скул. — я такой дурак, — стенает тэён. — это моя вина что нас застукали, это моя вина что марк меня ненавидит. и джонни, скорее всего, тоже. они больше никогда не будут со мной разговаривать. вокруг его плеч обвиваются руки, и он льнёт в ютыны успокаивающие объятия. — и ты, естественно, в душе не падал? тэён качает головой. — марк ударил меня, — признается. — он такой был взбешенный, он сказал- он назвал меня- и я просто ударил его первым, а затем он, и я- — ш-ш-ш, — утешает его юта. — просто дыши, ёни, всё хорошо. тэён делает несколько глубоких и рваных вдохов, сжимая глаза чтобы остановить слёзы. это не срабатывает, но он теперь хотя бы не близок к гипервентиляции. — в этом не только вся вина твоя, ён, — шепчет юта, держа голос тихим, словно разговаривает с испуганным зверьком, пытаясь его не испугать. — мистер со тоже виноват. ты не должен брать всю тяжесть на себя. — я лучший друг марка, и я его предал, — всхлипывает тэён с обрывистым дыханием. — или был им. — да, но мистер со его чертов отец, — парирует юта. — и он старше тебя в два раза! если уж и рассуждать об этом, это он, кто наиболее виновен, тэён. он должен был знать к чему это приведёт. — не важно, кто виновен, — бубнит тэён, — потому что марк всё равно меня не простит. — ён, — говорит юта всё тем же спокойным и нежным голосом. — ты знаешь, что не должен держать на него зла. он не обязан тебя за это прощать. — я знаю, — говорит тэён прерывает на плач. — я знаю, я просто- хотелось бы чтобы я вообще этого не совершал. я знал, что это когда-нибудь вылезет мне боком, но я всё равно это делал. юта, я такой чертовски эгоистичный. я ненавижу себя за это. — ты всего-лишь человек, — отвечает юта. — и люди постоянно проёбываются и каждый хуже другого. такое случается. ты не можешь сводить себя с ума сплошными а что если. да и кто его знает, может однажды марк простит тебя, но и ты должен понять, что он может и не. — знаю-знаю, — повторяет тэён. — я просто не знаю что делать с собой, если не будет марка. — всё будет хорошо, — говорит юта настолько настойчиво, что на секунду тэён верит. — марку нужно время излечиться, так же как и тебе. и, может после этого, когда вы оба будете готовы, ты можешь попытаться починить то, что сломано. — ага, — вздыхает тэён, жмясь ближе к груди юты, утомленный выплеском эмоций. — может быть. юта целует его макушку, и тэён пытается убедить себя, что он будет в порядке, если в конечном итоге он не будет.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

следующие недели жизни тэёна проходят в цикле одно за другим и по кругу. наступает и проходит его день рождения, и, как и было обещано, он провел его с родителями, где мама приготовила его любимые блюда. после ужина она вынесла маленький клубничный тортик, чтобы разделить на них троих. она зажигает единственную свечу и тэён загадывает желание, задувая её. тэёнова мама наблюдает за ним практически весь вечер, и пока тэёну хотелось списать это просто на излишнее внимание из-за его дня рождения, он не мог не заметить печаль и волнение в её глазах. дни проходят, жизнь легче не становится, но что-то да улучшается. рубец на его губе начинает заживать так же как и его сердце, и тэён наконец может выглянуть утром в окно — то самое, что находится прямо напротив окна марковой комнаты, где они забавлялись в телефон из стаканчиков когда были детьми, — и не чувствовать, как сердце его трещит на кусочки. юта тоже много помогает. это сущее благословение — проводить с ним время, а не как обычно ждать из осаки. юта достаточно проводит с ним время чтобы отвлечь в самые худшие дни, и его заразная улыбка и смех держат тэёна на самом плаву. всё становится по местам, но он всё так же скучает по марку. он скучает по джонни. хоть это и не так невыносимо как это было в ту роковую ночь, но боль все еще щемит — приглушенно и ноюще под грудью тэёна. он иногда замечает марка, выходящего из дома с рюкзаком, с низко натянутой кепкой, что скрывает его глаза будто он не хочет быть замеченным. его мама всё еще общается с джонни, непринужденно болтая когда она занимается садом, а джонни отдыхает у бассейна. так дивно видеть их спокойно болтающими пока джонни — вторая половина причины, почему у тэёна жизнь в бардаке. но, конечно, она этого не знает, и тэён никогда не расскажет ей, поэтому он сидит, сложа руки и пытается делать вид, что не находится слишком близко к новому взрыву эмоций. тэён задумывает, а станет ли когда-то легче — видеть лицо джонни и не иметь возможности прикоснуться к нему, прильнуть и почувствовать его кожу на своей, зная, что это вызывает разряди электричества где-то внутри. скорее всего нет, но, может, однажды тэён смирится с этим. поэтому, как это неминуемо бывает, время проходит. — о чём думаешь?  тэён мычит, подёргивая плечами, и потягивается к напитку, что принес юта, выходя из двери на задний дворик где они сидели уже хороших несколько часов. они остались вдвоём — родители тэёна недавно отчалили на пикник к пакам. его мама с надеждой в глазах спрашивала не хочет ли он присоединиться, и тэён сделал всё возможное чтобы сделать вид будто не заметил как она расстроилась из-за его нежелания туда идти. — ни о чём, — лжёт тэён. — просто втыкал. юта новь занимает стул напротив него, одновременно достав телефон из кармана и делая глоток своего напитка. — у тебя было такое задумчивое выражение — такое только когда ты чрезмерно думаешь и надумываешь всякое. тэён издает звук будто насмеивается, хватая одну из подушек рядом с собой и швыряет ее в сад. юта с легкостью уклоняется, дразняще показывая в ответ язык. — я не выглядел задумчивым, — бормочет тэён. — а откуда ты знаешь? — парирует юта.  тэён закатывает глаза, откидываясь на оставшуюся подушку дивана. он делает глоток своего напитка, и конденсат стекает холодными каплями на голую кожу горла. он глотает, рисуя по каплям на стекле беспорядочные рисунки. — ты веришь в то, что всё случается не просто так? юта отмахивается. — скорее всего, — отвечает он. — может не всё, но тип, точно существует сила которая происходит, чтобы сподвигнуть вещи. — скорее так и есть, — соглашается тэён.  юта поворачивается к нему, и тэён не может разгадать его выражение лица. — ты опять думал о марке, не так ли? тэён проглатывает вязкую слюну, кивая. — я не могу перестать думать о нём. и обо- всём. я думал, что станет легче если смогу себя убедить что всё случается не просто так, понимаешь? а не просто потому что я эгоистичное хуйло. юта кратко и резко смеётся. — ты не эгоистичное хуйло, — говорит он. — что ты натворил — эгоистично, но я не думаю, что из-за этого ты ужасный человек, ён. тэён грустно улыбается. — спасибо, чувак, — отвечает он. — я просто хотел бы извиниться. но я не знаю как это провернуть, если марк даже не смотрит на меня. — тебе нужно переждать, — начинает юта. — ты, может, готов и стремишься извиниться, но и марк тоже должен быть готов услышать тебя. — это меня и пугает, — признаётся тэён. — я боюсь, что он никогда не будет готов меня выслушать. и я не- не ожидаю чтобы он меня простил, знаешь? я просто хочу чтобы он знал, что я не хотел сделать ему больно. — и всё же ему больно, — признаёт юта. — и исцеление занимает время. прошёл всего лишь месяц, ён. — я знаю, — отвечает разбитый тэён. его сердце сжимается в груди. это дивно, думает тэён — быть пойманным в такой круговорот. создается впечатление, что он не может баланс, постоянно спотыкаясь на месте с ногами, скользящими под ним, отчаянно пытаясь хотя бы за что-то схватиться чтобы уравновесить себя, но не получается. он тонет, барахтаясь в темной воде в попытке выплести, но такое ощущение, что тот лучик света с земли становится всё отдалённее и отдалённее. худшее в этом то, что это чистых рук вина тэёна, но он ничего не может поделать чтобы всё исправить. он может просто перестать плыть, смирившись с судьбой утопающего, которого никто не кинется спасать.   — он вернётся, — говорит юта и тэён делает вид, что не читает между строк ложь в его голосе. — просто дай ему время. тэён вздыхает. время — одна из тех вещей, которых у тэёна в последнее время хоть отбавляй. у него нет ничего — только время. 

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

время колледжа подкрадывается к тэёну настолько неожиданно, что скоро время возвращаться. он просыпается утром с письмом от заведения, что призывает всех учеников съехаться за неделю-две до начала занятий, и сообщение от джехёна, где он сообщает что его мама купила кофе-машину, и спрашивая нужна ли она тэёну потому что тэён, цитируя, любит “модное кофе и так далее”. тэён отвечает позитивно, затем открывая календарь чтобы впиться неверящим взглядом. конечно, переезжать на выходных придется через тринадцать дней — у него даже напоминание помечено красным, чтобы он не забыл. он пытается определить куда улетело время, но всё, что он может вспомнить — расплывчатые пятна серого, затуманенные воспоминания, что он специально отложил в самый конец чтобы ментально себя не изнурять разборами. осматривая комнату только добавляет напряга — он не разбирал коробки с самого приезда, а в течении прошлого месяца так вообще забил на уборку, что теперь валялись на полу смятыми кучками. он не может разобрать что чистое а что нет, он не мылся и не менял одежду уже дня три. — блять, — стонет тэён, переворачиваясь на кровати и зарываясь лицом в подушку. первое, что он заставляет себя сделать покинув кровать — пойти в душ. он заскакивает в ванную на верхнем этаже, включая воду. а затем снимает с себя грязную одежду, оставляя её в кучке у ног. вода по температура граничит с кипятком, обмывая тело тэёна, и снимая напряжение от плеч до ушей. он позволяет себе расслабиться, упираясь об стенку. он закрывает глаза, подставляя лицо струе воды чтобы та промывала волосы, зализанные назад. именно тогда его накрывает воспоминанием — стоя под той же струёй воды, с прижатым горячим телом, большими ладонями что скользят по телу опаляюще приятно. тэён охает, пятясь назад от струи, сбивая ряд шампуней и гелей для душа что стояли на краю. они громко бахкают, рассыпаясь возле его ног, и тэён закрывает лицо руками, скатываясь по стене и прижимая колени к груди пока вода отчаянно бьёт по нему. воспоминания не так болят как раньше, но когда они мелькают в самый неожиданный момент — дают под дых так больно, что у тэёна забирает весь воздух из лёгких, оставляя рваную и пульсирующую рану гноиться. тэён глубоко и рвано дышит, изгоняя остатки грудной боли. он опирается об стену поднимаясь с дрожащими ногами, и заканчивает мыться как можно скорее. он на автомате моет тело и волосы, смывая всё водой, что становится холодной. зубы у него стучат когда он закрывает кран. выходя, он накидывает полотенца на бедра, возвращаясь в комнату с капающими на плечи и грудь волосами. он невольно благодарен за беспорядок на полу, что помогает ему отвлечься от мыслей, которые заведут не туда. тэён сушится и быстро одевается, хватая футболку и шорты что пахнут более-менее чисто, и начинает геркулесовы задачи под названием уборка и складывание вещей для колледжа. тэён в итоге был прав — уборка его комнаты была и вправду идеальным отвлечением, в котором он нуждался. спустя несколько часов можно было снова рассмотреть его пол, грязная одежда была отправлена в стирку, а вещи, которые всё же были чистыми чистыми и просто попали под перекрестный огонь лени тэёна отправлены на места. единственное, что ему осталось разобрать, это коробки разных вещей из комнаты в общежитии: всякие украшения, бумаги и прочая белиберда, которую тэён накапливал в течение первого курса, не понимая зачем. сортировать вещи заставило тэёна улыбнуться от теплых воспоминаний в них. шапка, которую он стырил у джехёна; их совместная белая доска, на которой до сих пор виднелись сообщения между ним, джехеном и еще одним соседом; полусдувшийся футбольный мяч, который они перекидывали друг другу пока занимались, за что их не раз едва выгнали из библиотеки. тэён вынимает все эти вещи и пакует в другую коробку — для вещей, которые он хочет оставить, но не возьмет с собой. он почти закончил разбирать первую коробку как что-то на самом дне заставляет его остановится, и он едва ли заставляет себя поднять эту вещь. это то самое фото, что тэён прицепил у своего стола в комнате общаги. он и марк, все еще с дырками в зубах, лыбящиеся и неудержимые после победы на чемпионате с футбола. то самое фото, что джонни рассматривал на выходных когда приезжал к тэёну в колледж. одно из самых ценных фото, любимых воспоминаний, теперь угасших. больно видеть улыбку марка на фотографиях — такую искреннюю, беззаботную и в абсолютном восторге, марково счастье, что никогда больше не будет в сторону тэёна. тэён моргает — с глаз по щекам падают горячие и неожиданные слезы. из него вырывается всхлип и он дрожащими пальцами вцепляется в края фото и рвет его пополам. он разбрасывает кусочки, позволяя им упасть обратно в коробку. он вжимает края ладоней в глаза, пытаясь прекратить поток слёз. — чёрт подери, — рычит он, ненавидя своё рваное дыхание и то, как он жалеет себя. он не заслуживает плакать по этому. он прикусывает язык до крови и заставляет больше не плакать. откидывая коробку в сторону, тэён тянется за телефоном на полу рядом с ним и сразу переходит в сообщения с ютой, нажимая на звонок и прижимая телефон к уху дрожащей рукой. юта отвечает после третьего гудка с хриплым словно ото сна голосом. — а-алёё? — спрашивает юта.  — мне надо выбраться из дома, — говорит тэён без прелюдий. — ты можешь меня забрать? юта, да благослави его душу, не задаёт вопросов — просто мычит и отвечает: — буду через пятнадцать минут. тэён понимающе угукает, обрывая звонок. хватая худи с кровати он ёё надевает, и выходит из комнаты по лестнице, надевая первую попавшуюся обувь. он незаметно для родителей в гостиной проскальзывает по дому в задний двор. сворачиваясь клубочком на одном из стулов он ждёт ютыного сообщения что он на месте. происходит это совсем скоро, и телефон тэёна вибрирует в кармане. тэён даже не парится чтобы проверить юта ли это — он слышит громко жужащую и явно нуждающуюся в ремонте машину на проезде. юта уже на протяжении нескольких недель обещался показать ее мастеру, но всё никак. тэён обходит дом, не заходя во внутрь, и, заметив, юта машет ему рукой. — хей, — здоровается юта как только тэён открывает пассажирскую дверь и проскальзывает в кресло. — хочешь поговорить об этом? — неа, — отвечает тэён, усаживаясь на кресле и вздыхая. — не так важно. мне просто нужно проветрить башку. — это я понимаю, — мычит юта и сдаёт назад, выезжая. они еще немного катаются по извилистым дорогам города вдоль берега. солнце уже село за горизонт и пляж давно закрыт, но юта всё равно паркует машину рядом. — идём, — говорит он, глуша машину и вынимая ключи. — пошли пройдемся. можешь покидать камушки и порезвиться. тэён смеется воздушно, выходя вместе с ютой из машины. они подходят к воротам что закрыты на короткую цепь и с легкостью перепрыгивают через забор. ступая на песок он снимает обувь, играясь пальцами. юта следует его примеру; а после они гуляют, соприкасаясь руками ходя у края воды что каждый раз смывает песчинки с ног. они далеко на заходят — всего лишь пару десятков метров от ворот, доходя до небольшой равнины на пляже, вероятно кем-то построенной когда пляж был ещё открыт. юта там же и садится, выпрямляя ноги, зарываясь пальцами в песок. тэён садится около него, скрещивая ноги. он подбирает гладкий камешек рядом с собой, поглаживая его поверхность. сейчас достаточно темно, чтобы тэён, подняв голову, видел звёзды. — мне нравится это место, — начинает он. — намного приятнее когда никого рядом нет. — агась, — соглашается юта. — я частенько сюда прихожу. знаешь, славно всё-таки посидеть у водички и ни о чём не думать. тэён согласно мычит. — хотелось бы мне не думать ни о чём на какое-то время. — мне тоже, — говорит юта. — когда сидишь здесь создаётся такое ощущение. я просто наблюдаю за волнами и тип втыкаю. тэён вздыхает, откидывая голову назад и рассматривая созвездия на небе. — я возвращаюсь в колледж через две недели, — сообщает тэён.  юта, невзирая на резкую смену темы, отвечает: — уже? и как, рад? — и да и нет, — говорит тэён. — я скучаю по кампусу и джехёну, но не могу избавиться от этого ощущения будто, ну, будто пытаюсь- сбежать. неправильно это. юта выдыхает через нос, немного присвистывая. — ён, — начинает он, — а что еще тебе остается? тэён проглатывает ком и пожимает плечами. — я пытаюсь принять что всё прошло, — объясняет он, — но создается впечатление, что еще многое недосказано, понимаешь? будто мне дали шанс пройти через это и забыть, но так не должно. такое ощущение, что я этого не заслужил. — хуйня, — отвечает юта. — ты самобичевался на протяжении долгих недель, ён. да, ты натворил хуйню, но ты не ужасный человек. ты все еще заслуживаешь жить счастливо — как и все остальные. тэён слабо улыбается, выпуская камень. тот падает на песок с глухим стуком. он делает вдох и задает вопрос, которого избегал из-за пугающего ответа, но так хотел задать. — ты разговаривал с ним? с- с марком? юта вздыхает, захватывая пригоршню песка, позволяя тому ссыпаться меж пальцев перед ответом. — да, — отвечает. — разговаривал. точнее, видел пару дней. — он- он в порядке? — спрашивает тихо тэён. его сердце отчеканивает по груди. — он казался счастливым? юта поджимает губы. — он выглядел более-менее, — отвечает он, колеблясь, словно взвешивая стоит ли говорить то, о чём он там думает. — он, эм, вспомнил о тебе. только для того, чтобы сказать что вы не разговариваете. — ох, — говорит тэён, ненавидя то, как эти слова заставляют грудную клетку сжиматься. — это- этого стоило ожидать. — если это что-то и значило — то он не был зол, — добавляет юта. — такое ощущение будто, может, никак? об этом всём. он не говорил с ненавистью когда упомянул твоё имя. тэён выдает смешок, выдыхая через нос. — думаю, это всё, о чем я могу просить. юта подымает камушек, что тэён уронил и крутит меж пальцами. камень — маленький и гладкий — блёкло светится под лунным светом. юта сжимает его в кулаке, встав, и обтряхивает шорты от песка. — пошли, — зовет он, — покидаем камушки. тэён принимает это за вызов, поэтому встает и так же отряхивает свои шорты. — как думаешь, сможешь меня обыграть? тэён фыркает, закатывая глаза. — смотри, — говорит он, отводя назад руку и отправляя в полет камень. тот скользит по воде, пять или шесть раз подпрыгивая прежде чем пойти под воду. кидание камушков словно медитация — тихие бульк, бульк когда они прыгают, небольшие волны когда он теряет свой импульс и булькает в воду. с каждым запущенным камнем на душе тэёна становится всё легче и легче. на последнем юта целует кулак в котором лежит камень и запускает его скользить по воде. он вскрикивает победоностно, когда громко насчитывает десять, одиннадцать а затем двенадцать прыжков, и улюлюкает на последнем, тринадцатом, перед тем как камень падает на дно. он поворачивается к тэёну с самодовольной улыбкой. — напомни какой твой рекорд? — спрашивает он будто реально забыл. — двенадцать, — отвечает тэён, повторяя выражение за ютой. — не думал, что ты и впрямь сможешь. юта закидывает руку на тэёново плечо, прижимая к себе. — не стоит так обламываться насчет этого, тэён, — гогочет юта. — всё будет хорошо. юта оставляет руку на тэёновых плечах пока они возвращаются через пляж к машине, обтряхивая песок с ног, натягивая обувь на парковке. поездка обратно домой проходит с открытыми окнами, запуская свежий ночной воздух что ерошит их волосы, да звёздным небом. тэён высовывает руку из окна, ловя потоки воздуха. всё будет хорошо, как сказал юта. впервые за долгое время тэён верит в это. 

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

— тэён-и, ты точно уверен, что не хочешь пойти? его мама стоит напротив висящего в холе зеркала, застегивая сережки и укладывая волосы. — паки хотели бы тебя увидеть перед тем как ты завтра уедешь. — не, спасибо, мам, — отвечает тэён, зажимая страницу книги, и укладывая ее на колени. — я просто хочу отдохнуть этим вечером. и у меня еще остались вещи которые надо упаковать. тэёнова мама понимающе мычит. — хорошо, солнце, — говорит она, и подходит к диванчику на котором устроился тэён чтобы поцеловать его макушку. — будем поздно, ладно? если что — звони. — договорились, — обещает тэён. отец выходит из кухни с бутылкой вина и тарелкой с нарезкой сыра и винограда. — хорошо провести время. мама взъерошивает его волосы, после потягиваясь чтобы забрать бутылку из рук мужа, а после машет ему последнее пока и они уходят. он возвращается к книге, подхватывая ее подмышку и направляясь в сторону заднего двора. он занимает стул, поудобнее устраиваясь и вновь принимается за чтение. он не уверен, как долго читал, но достаточно, чтобы солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и тэёну приходится вновь заломить страничку на которой он остановился, так как в темноте уже ничего не разберешь. тэён закрывает книгу, придерживая подмышкой. он встает с кресла, и делает пару шагов в сторону стеклянных дверей как останавливается, остолбенев от мягкого “хей”, брошенного через забор. гулко сглатывая, тэён поворачивает голову, и он прикладывает все имеющиеся усилия, чтобы его челюсть не упала от шока и удивления, когда он видит марка по ту сторону забора, упираясь об его верхушку руками — что, как знает тэён, значит расслабленное состояние марка. ему требуется несколько долгих секунд, чтобы отыскать свой голос. — о, э, хей? — отвечает он. его сердце бешено стучится об грудную клетку.   — что, кхм, что читаешь? — спрашивает марк, пялясь на книгу подмышкой тэёна. тэён достает ее и ставит перед собой будто надо вспомнить что он читал. а если серьезно, он просто не может посмотреть тому в глаза. — ах, это- “там, где раки поют”, — объясняет тэён. — мама прочитала и посоветовала, поэтому да, — заканчивает он, пожимая плечами.   — круто, — кивая, отвечает марк. тэён наконец собирает волю в кулак и поднимает взгляд. марк выглядит так же, как и в последний день проведенный друзьями, но всё же есть одно масштабное изменение.   — они голубые, — выпаливает тэён, и его щеки краснеют, когда марк сконфужено хмурится. — извини, я, эм, твои волосы. они синие. — о! — восклицает марк, проходясь пальцами по волосам, словно и забыл о них, а тэён напомнил. — да, недавно покрасился. захотел чего-то новенького, знаешь? — да, конечно, — кивая, отвечает тэён. — хорошо, эм, выглядит. — спасибо, — отвечает марк с розовеющими щеками. — твои родители у паков? — ага, — кивает тэён.   — круто, круто, — говорит марк. — мой, э, папа тоже. тэёна передёргивает от упоминания отца марка. он опускает взгляд и подбородок. — я собирался уходить, — признается тэён, — сегодня последний день перед тем я вновь отчаливаю в колледж, поэтому я захотел расслабиться. — я знаю. точне- юта мне сказал. что ты завтра возвращаешься, — объясняется марк. тэён поднимает голову в удивлении от его признания.   — да, я- я рад вернуться, — говорит тэён, пытаясь скрыть удивление. марк кивает, опуская взгляд на свои руки. он сдирает кожицу, поджимая губы словно пытается что-то сказать, но никак не может сформулировать. тэён знает это ощущение — тако много хочется сказать, но не знаешь как.   наконец, марк проговаривает: — не хочешь зайти на минутку? поговорим? тэён втыкает целую секунду, оцепененный шоком, после возвращаясь на землю, кивая. — да, — отвечает он, проходя по двору и траве босыми ногами, к которым прилипает роса. марк открывает калитку когда тэён тянется к ней, и они так и стоят мгновение пялясь друг на друга, с заставшими в горле словами. тэён следует за марком во двор к маленькому столику на траве между забором и бассейном с двумя стульчиками. марк садится на один из них, тэён следом за ним. проходит пара мгновений в напряженной и тяжелой тишине. марк первым решается её нарушить. — мы с папой начали ходить на сеансы терапии, — начинает он. он не смотрит на тэёна, а сидит боком, свесив руку со спинки стула, наблюдая за звёздами. — в последнее время я начал раздумывать о многих вещах. — о? — спрашивает тэён, чувствуя отвращение от того, как глупо он звучит. марк выдыхает через нос, поджимая губы.  — это была папина идея, — продолжает он. — он посчитал, что это будет полезно и мне и ему, нам. мы пошли в первый раз несколько дней спустя инцидента. щеки тэёна горят, и у него в груди словно нож орудует и он не может назвать точно это ощущение. — ему пришлось меня заставить в первый раз, — продолжает марк. — я был в бешенстве. знаешь, я всё думал — почему, чёрт возьми, он заставляет меня ходить на терапию, если проебался он? — марк коротко и тихо смеется. его смех звенит в тэёновых ушах. — и всё же оказалось, что он прав. чувак, нам чертовски была необходима терапия. — терапия это хорошо, — нескладно отвечает тэён.  марк фыркает. — ага, — говорит он. он поворачивается на стуле к тэёну и наконец смотрит в глаза. тэёна неожиданно накрывает смущением, но он заставляет себя не отрывать взгляд. он столько должен марку. — оказалось, что у меня столько хуйни накопилось, что надо было выговориться. тэён просто кивает, ожидая когда марк продолжит.  — когда мы первый раз туда пошли, мы даже об этом не обмолвились, — продолжает марк. — я всё ещё гневался, понимаешь? и знаешь, я видел как отец хотел начать этот разговор, но психолог сказал, что лучше не стоит поднимать эту тему если я такой агрессивный. и она была права — я едва мог соображать без гнева думая об этом, не то, чтобы говорить. и мы всё же к тому пришли, — говорит он. — спустя три или четыре сеанса. и знаешь, к чему это привело? к какому выводу привело в конце-концов? я просто хотел узнать почему. — почему? — повторяет тэён.   — да, — заверяет марк. — я хотел знать почему он это сделал; почему, из всех возможных людей он выбрал тебя? тэёна изнутри душит чувство вины. — марк, я- — я всё еще этого не понимаю, но я простил его, — продолжает марк, словно не услышал тэёна. — думаю, я его еще в тот день простил. и чем больше я над этим задумывался, тем больше задавался вопросом “если я могу его простить, почему не могу тебя?” и знаешь, к чему я пришёл?   марк останавливается, словно ожидая ответа, который он не получит. — я не могу тебя простить потому что был разгневан. я мог бы и на отца, но зол я был больше на тебя. мне папа всё объяснил со своей стороны, но что всё еще не могу понять почему ты это сделал. а затем я осознал, что единственный способ, благодаря которому я всё пойму — это дать тебе возможность объясниться. несколько дней назад я гулял с ютой, и он упомянул что-то о том, что завтра ты уезжаешь. и я понял, что если я хочу дать тебе шанс объясниться — я должен это сделать либо сейчас либо никогда. марк зарывается ладонями в волосы — лазурный контрастом отдаёт на его молочной коже. — что я хочу этим сказать, так это то, что я хочу знать. хочу знать почему ты это сделал. на тэёна обрушивается груз эмоций. — даже не знаю где начать, — признается он тоненьким голоском. — ты поверишь, если я скажу, что не планировал зайти так далеко? марк обрывисто смеётся. — не скажу что да. тэён улыбается — грустно и напряженно. — я могу понять это, — говорит он. — марк, ты хочешь знать почему, и я просто- я не знаю как это объяснить. я даже не знаю знаю ли я сам, — тэён делает глубокий вдох и выдох через нос. — но я не буду лгать. я не знаю конкретно почему, но я знаю, что я этого хотел. и я принял решение идти к нему. и я знал, что тебе будет больно когда нас раскроют, но я не смог себя остановить, — у тэёна горло начинает сдавливаться, и он сильно моргает, смаргивая непрошеные слезы. — всё, что я могу сказать, марк — извини, пожалуйста. я чертовски виноват перед тобой. если бы я мог всё вернуть назад, я бы этого не делал. марк качает головой, вновь откидываясь на стуле и рассматривая звёзды. — нет, ты бы всё равно это сделал. тэёна ломит, у него слёзы текут ручьями по щекам, и он закидывает голову назад, смеясь. — ты прав, — говорит он. — я бы ничего не изменил. я сотворил всё это потому что хотел. я знал, что поступаю неправильно и всё равно ступил на эту дорогу, — тэён проглатывает ком и выпрямляется, встречаясь с задумчивым взглядом марка. — прости меня. но я и не жду чтобы ты простил. я- я просто хочу знать, что я могу сделать чтобы ты меня больше не ненавидел. марк выдыхает, закатывая глаза, и тэён впервые замечает влагу на его ресницах. — я не ненавижу тебя, — начинает марк. — никогда такого не было. я просто был охуеть как зол на тебя, тэён. — я понимаю, — говорит тэён, пытаясь на показать насколько ему полегчало после слов я не ненавижу тебя. — знаю. и ты- ты имеешь полное право. я предал тебя, растоптал твоё доверие. всё, что ты сказал той ночью — заслужено. марк поджимает губы, качая отрицательно головой. — нет, не заслужил, — говорит он. — то, как я тебя назвал тогда, тэён, было- было отвратительно. не важно насколько я зол, я не должен был- я не должен был использовать то слово. не после того, через что ты прошёл когда открылся нам всем, и прочее дерьмо- тэён, не отдавая своим движениям отчёта, в мгновение тянется через стол, чтобы положить свою ладонь на маркову. — я не скажу, что это окей, — начинает он, — но тебе было больно, и ты хотел задеть в ответ, поэтому и сказал, что первое пришло в голову, — он встречается взглядом с марком и легонько улыбается. — тем более, за это я тебе врезал. неожиданный смех вырывается меж губ марка. — ага, и я тебе в ответ зарядил, — дополняет он.  — что ж, два полностью заслуженных удара, — говорит тэён, улыбаясь в ответ.   — у меня нос болел чёртово количество дней, — хихикает марк. прежде чем он успевает остановиться, из тэёна вырывается истерический хохот, и он закрывает себе рот ладонью. — тогда мы квиты, — говорит он. марк кивает, и их окутывает приятная тишина. как и в первый раз, да и как обычно, первым её нарушает марк. — не думаю, что когда-то пойму причину твоего поступка, — говорит откровенно и до грубости марк, и это вызывает ломоту в тэёновой груди. — но, думаю, могу простить тебя за это. не сегодня, завтра или на следующей неделе, но прощу. — марк, — начинает, обрываясь после от вновь накативших слёз тэён. он надеется, что у него на лице всё написано, и то, как он сказал марково имя должно дать идею того, чего он не может высказать. марк улыбается мягко, и тэён знает, что это искренне. — мне нужно время, чтобы вновь доверять тебе, — только и говорит он. — да, конечно, — отвечает тэён, глотая бурю эмоций. — я всё понимаю, не спеши. тэёнова ладонь всё так же лежит на марковой, и тот её сжимает, отпуская. — уже поздно, — говорит марк. — у тебя завтра ранний подъём, не так ли? — ага, — отвечает тэён. — надо спаковывать машину и- ну, знаешь. отчаливать. марк понимающе кивает, улыбаясь уголком губ. — тогда, я, эм, отпускаю тебя. говоря это, он встаёт с кресла. тэён повторяет за ним, неловко переминаясь с ноги на ногу пока марк снова не делает первый шаг, проходя мимо него к калитке. он становится около неё, нависнув рукой над замком с застывшим выражением. тэён тянется чтобы самому ей открыть, подпрыгивая когда марк хватает его за запястье. — э марк чт-? — начинает он, обрываясь когда марк тянет на себя, уволакивая в объятия. это последнее, чего тэён ожидал, но он не может не отметить, что быть объятым марком ощущается больше прощения, чем в тех словах, что были сказаны в этот вечер. тэён зарывается лицом в маркову грудь, оборачивая руки вокруг талии. он глубоко и зыбко вдыхает. марк пахнет как и обычно — сандаловым деревом с его любимого дезадоранта, кедровой сосной парфюма, и чем-то ещё, что прямо-таки кричит марк.  он скучал по этому настолько, что даже не знает как это выразить, да и вряд ли сможет. он думал, что навсегда потерял марка. это всё кажется невозможным — что он может его вернуть. — будь аккуратен, — шепчет марк, прижимаясь щекой к волосам. — спасибо, — говорит тэён, глотая ком во рту. — буду. марк делает глубокий вдох, выдыхая через нос, и выпускает тэёна из объятий, отходя в сторону и наконец открывая калитку. — я, эм, увидимся когда увидимся. — я могу тебе написать? — спрашивает тэён. — типо, когда я буду дома на следующие каникулы? марк слабо улыбается. — да, конечно, — говорит он.  — отличненько, — улыбается в ответ тэён.  марк открывает дверь и с последним прощанием они расходятся. тэён идёт по двору обратно на террасу. он осматривается через плечо, и видит марка, стоящего у края бассейна. тэён салютует двумя пальцами и в ответ марк делает то же самое, прежде чем заходит внутрь. тэён оставляет влажные следы от росы на бетоне террасы, топая к раздвигающимся дверям и заходит внутрь. его окутывает холодный воздух, покрывая стаей мурашек. бросив взгляд на часы, тэён отмечает что уже за десять вечера, и несмотря на то, что он часто засиживается, сейчас он чувствует сильное утомление, что растеклось по душе и всем костям. он плетется в комнату, стягивая одежду прежде чем плюхнуться в постель. он не может найти подходящее слово, что описало бы спокойный ритм его сердцебиения, что он не чувствовал долгое, очень долгое время. тэён прикрывает глаза, и спустя недолгое время его затягивает в уютное бессознание. этой ночью сны ему не снятся, но спит он лучше, чем когда-либо за эти последние недели.

＊*•͙✩•͙*˚˚*•͙✩•͙*˚＊

тэён просыпается от солнечных лучей, что тепло и ярко слепят сквозь шторы. он поворачивается на кровати, проверяя время на телефоне. около семи, всего несколько минут до будильника, который тэён завел, поэтому он его выключает. он переворачивается на спину, пялясь в потолок, и даёт себе несколько минут чтобы полностью проснуться, спуская ноги с кровати и подымая своё тело. он слышит как мама мельтешит внизу, явно упаковывая ему еду в столько пластиковых контейнеров, что тэён не знает куда их денет. он ей говорил, что она не передавала ему еду, он будет ходит в магазин и готовить, но она не слушала и настояла на своём. он не неблагодарен — состряпать себе-то он может, но ничто иное как готовка мамы помогает ему пережить тошнотворное ощущение в первые дни после переезда обратно в колледж, подальше от дома и родителей. заставив себя выползти из кровати, тэён топает к гардеробу, шарясь в остатках одежды что можно надеть. его выбор останавливается на хлопковых шортах и футболке, беря во внимание как часто он будет таскаться и бегать со всеми коробками в машине перенося их в их с джехёном квартирку. еще повезло, что она на первом этаже, поэтому лазить по лестницам не придется. его прерывает стук в дверь и он идёт её открывать. за ней стоит мама, опираясь об косяк. — ты уже встал! — восклицает она, будто ожидала обратного. — папа уже начал грузить машину. осталась только пара коробок. — пойду помогу, — говорит он. — мне надо еще собрать парочку вещей и я спущусь вниз. мама кивает, возвращаясь откуда пришла — скорее всего, чтобы закончить то, чем она занималась до того как прийти проверять встал ли тэён. тэён обходит комнату, собирая последние вещи которые ему пригодятся: зарядка для телефона, ноутбук, дезодорант и прочие мелкие туалетные принадлежности, что хранит на верхней полке шкафа. он прячет их в специальную коробочку для собранных в последнюю минуту вещей, прежде чем выйти из комнаты и направится в душ, забирая оттуда шампунь и кондиционер, гель для душа, и парочку ножниц что он всегда хранит под раковиной. эти предметы он так же отправляет в коробку, и еще раз проверив всё ли он взял и ничего ли не забыл, тэён закрывает коробку, удерживая на бедре, и спускается вниз. его мама почти закончила с упаковкой еды, раскладывая ее в маленький холодильник у двери. — всё собрал? — спрашивает она как только видит его с маленькой коробкой. — агась, — кивает тэён. словно по сигналу заходит его отец, раскрасневшийся и со стекающим по лбу потом. — дай-ка я это возьму, — говорит он, забирая из рук тэёна коробку до того как тот сможет воспротивиться, выходя из комнаты чтобы сложить её в кучу. — я мог бы отнести её, — говорит тэён и мама хихикает. — конечно ты мог, — отвечает она, — но ты знаешь отца. тэён мычит, кивая вместе с мамой в взаимном понимании. — давай хотя бы это отнесу, — он указывает на холодильник, что она недавно закончила спаковывать. мама не возражает, и отходит, чтобы тэён, натянув обувь, поднял коробку. он оставляет ее, выходя наружу и находит отца у машины, ставя холодильник рядом с дверью, где отец спрыгивает из багажника. — это последнее, — говорит тэён. — о, супер, — отвечает отец, забирая холодильник чтобы поставить в багажник вместе с остальными вещами. — пап, спасибо что всё это делаешь, — говорит тэён когда отец вылезает и закрывает багажник, проверяя на прочность. его отец улыбается со вспыхнувшими щеками. — без проблем, — отвечает он. — готов переезжать? тэён почти готов сказать да, но неожиданно вспоминает одну вещь, которую забыл — он дошел до середины там, где раки поют, и надеялся закончить ее по пути в кампус. — пойду заберу еще одну вещь, — говорит он. — думаю, я забыл ее на террасе. тэён забегает обратно в дом, проходя мимо матери, что спрашивает куда он идет и забыл ли что. он отвечает, что ничего важного, но кое-что надо забрать с террасы. она кивает, дав знать что они будут его ждать в машине. тэён проходит по дому, выходя на террасу через стеклянные двери, находя книгу на столике. её там нет и тэён хмурится. он уверен, что это последнее место, куда он клал книгу, перед тем как- ох. тэён вспоминает марка, окликающего его через забор, спрашивая что за книгу он читает, а затем он зажал ее подмышкой когда марк пригласил поговорить. садясь за стол, он положил ее на стол, совершенно забывая, увлекшись разговором даже когда уходил. беглый глянув через забор, тэён отмечает, что соседский задний двор выглядит пустым — по крайней мере, насколько тэён может осмотреть. он мягко ступает по траве, направляясь к забору, тянется к верхнему краю и открывает калитку точно так же, как и во многие прошлые разы когда прокрадывался в этот дом. тэён тихонечко заходит через дверь, тихо закрывая ее после себя. он замечает свою книгу на том же месте, где и оставил, только теперь обложка немного искривилась из-за росы, что опала на неё. тэён ковыляет к столу, забирая книгу. — а я всё думал когда ты зайдешь за ней. такое чувство, будто его окатили ледяной водой — настолько тэён застыл от слов и голоса; о боже, этот голос. то, как его спину покрывает мурашками просто не описать никакими научными методами. он медленно поворачивается, словно его только что загнал в угол медведь в лесу, и он пытается двигаться как можно более осторожно, чтобы не разозлить медведя и в конечном итоге получить мучительную, кровавую смерть, чтобы увидеть последнего человека, которого он хотел бы — или, как он думал сможет — встретить. джонни со, довольно сидящий в кресле с голыми ступнями, в штанах и серой футболке, попивая кофе. он надел очки, а волосы немного взъерошены после сна, спускаясь каскадом редкой седины. он настолько прекрасно выглядит, что у тэёна подкашиваются колени, а сердце колотится об грудь. — эм, — пищит тэён с горящими щеками, прокашливаясь и пытается новь: — да, так- мы с марком поговорили прошлой ночью, и я забыл её забрать. — а-а, — отвечает джонни. он кивает, делая глубокий глоток кофе. — рад, что вы двое вновь общаетесь. тэён думает что это б звучало поощрительно, если бы джонни не говорил это так искренне. он действительно рад, что он с марком возобновили общение после того инцидента, из которого, как ожидалось, они не отойдут. — да, — соглашается тэён, играясь с пальцами — он просто не знает, куда их деть.   джонни поджимает губы, постукивая пальцами по чашку. он ставит ее на пол рядом с креслом, затем вытирает ладони об футболку. он поднимает глаза и их взгляды встречаются — тэён дёргается, словно от тока. выражение джонни меняется на грустное. — ты уезжаешь сегодня? — спрашивает он низким и напряженным голосом, контролируя себя, словно не хочет показывать больше эмоций. — мг, — кивает тэён. — мы вот-вот отчаливаем, но я, э, хотел взять книгу в дорогу и вспомнил, что, ну. знаешь. забыл её. джонни смеётся, опуская взгляд, и тэён чуть не падает от облегчения. джонни ерошит свои волосы, и тэён делает вид будто не пялится, сжимая пальцы в кулак. — что ж, мне, наверно, стоит уже идти, — застенчиво сообщает тэён, собираясь уже развернуться и съебаться из двора как можно быстрее до того как джонни поймет, что тэён буквально сбегает от него. даже если он уже.   — тэён, — зовет джонни и он оборачивается, и тэён вновь застывает. — пять минут. ты можешь мне их дать?   тэён сглатывает, поворачиваясь полностью. — благодарю, — улыбается джонни. тэён не может сдержать ответной улыбки. — эм, — колеблется тэён, — я не знаю, что ты хочешь чтобы я тебе сказал. джонни вздыхает, вновь взъерошивая уже спутанные волосы. — тэён, тебе не нужно ничего говорить. я просто- я хотел извиниться. тэён хмурится. — почему тебе надо извиняться передо мной?  — присядешь? — указывает джонни на стул напротив своего. тэён подходит к свободному месту, осторожно садясь на край. сидя так близко, он видит морщинки у краешков глаз, тонкие линии у губ. тэён, не смущаясь, пялится, не зная, когда еще предвидится возможность быть так близко. мне надо извиниться перед тобой, потому что то, что случилось с нами, с тобой и марком — моя вина. — что? — спрашивает тэён, хмуря брови. — это не- если ты забыл, джонни, я был замешан во всём этом так же как и ты. — я понимаю, — говорит джонни, — но ничего из этого не произошло бы будь я более ответственен, если бы я забыл что ты меня поцеловал, как, видимо, ты и хотел. я не должен был- я не должен был делать этого. это было- недопустимо. у тэёна звенит в ушах. — значит, ты сожалеешь, всё то время, что мы провели — ты хотел бы чтобы этого не произошло? — ох, тэён, нет, — выдыхает джонни, протягивая ладонь чтобы уложить на тэёново колено. тэёну требуются титанические усилия, чтобы не одёрнуться. отторжение горит по венам тэёна, словно несколько недель назад. это ошибка.   — потому что я нет, — говорит тэён на грани отчаяния. он делает глубокий вздох, пытаясь собрать себя. — я не жалею об этом. я не извиняюсь за то, что хотел быть с тобой. я не извиняюсь за то, что мне это нравилось. — я знаю, знаю, — упорствует джонни. — я не говорю что жалею. я не жалею. но жалею о том, что сделал больно тебе, и что навредил марку. я никогда бы не хотел чтобы ты выбирал между нашими отношениями и дружбой с марком, но в конце концов так и произошло. тэён утихомиривается, и боль в груди исчезает так же быстро как и появилась. — мы никогда бы не были навсегда, не так ли?  джонни печально улыбается. его ладонь соскальзывает с тэёнового колена. — думаю, ты это знал, не так ли? иногда тэён забывает, что джонни знает его почти всю жизнь, и его всегда удивляет то, как он читает его словно открытую и хрустально-чистую книгу. — да, знал, — признаётся тэён, — но не знаю, я просто- позволил надеятся, понимаешь? — понимаю, — отвечает джонни. — были времена, когда я себя тоже на это ловил. это сбивает тэёна с толку. — серьезно? — спрашивает он. джонни кивает. — была причина, почему, несмотря на все мои старания, я не могу тебя отпустить. это цепляет что-то в глубине души тэёна. — как думаешь, мы можем быть как прежде? — тихо спрашивает тэён, боясь ответа. — думаешь, мы вернемся в тот день до всего этого? — я думаю, — начинает джонни, смотря ему в глаза, так ярко и одновременно грустно, словно это в первый и последний раз, — что мы должны позволить всему поболеть, а затем мы всё отпустим. это своего рода финал, что наполняет пространство между ними тяжёлой тишиной. им больше нечего сказать, не о чем говорить, лишь простые факты, которые джонни изложил — им нужно быть порознь, они должны излечить свои раны сами по себе, и в конце концов, они найдут свой путь вместе. и всё же, тэён и джонни никогда не будут прежними. тэён так и говорит, и джонни кивает с грустью и нежностью в глазах. — это к лучшему, — шепчет джонни. — ты знаешь что мы не вернемся к этому. — знаю, — отвечает тэён, прочищая горло пока не сел голос. — я не буду вновь рисковать. джонни улыбается только уголками губ. — мы оба, — дополняет он. высказав всё, тэён не знает осталось ли что добавить. между ним и джонни расстилается странная пропасть. это то, что они могли бы пересечь, если бы им это было нужно, но они оба знают, что это не так; они приняли обоюдное решение остаться каждый на своей стороне, потому что как бы не было заманчиво быть вместе, оно не стоит того риска падения в эту глубокую, темную пропасть. — я должен идти, — шепчет тэён. — мои родители заждались. джонни выдыхает через нос. — тогда не буду тебя задерживать. тэён встает с краешка своего кресла. джонни подымает кружку с пола. — спокойной поездки, — желает джонни, делая глоток кофе, а после кривясь. видимо тот уже остыл. тэён жмется мгновение, борясь с собой. у него болит глубоко в груди — желание, что он скрывал, боясь сказать вслух. — джонни? — окликает он. джонни подымает взгляд на него. — я могу- прости, мне просто нужно- прежде чем он может себя остановить, тэён двигается вперед. он тянется и обхватывает ладонями лицо джонни, зажмуривая глаза и прижимаясь губами в последнем, жгучем поцелуе. джонни на вкус как кофе — тёплый, горький. поцелуй растекается теплом по венам тэёна, словно в первый раз, на том же месте. когда он отрывается, не успев среагировать, жгучая слеза падает на его щеку — единственный намёк на все те кипящие под его кожей эмоции. джонни с любовью улыбается, и заботливо вытирает подушечкой пальца упавшую слезу. — заботься о себе, хорошо? — буду, — обещает тэён, и с ощущением окончательности, поворачивается и оставляет джонни позади, все так же держа книгу подмышкой пока на слабых ногах идет обратно к калитке, дрожащими пальцами открывая, и заходя вновь в свой двор. даже если сердце и молит обернуться, он этого не делает. он находит родителей в том же месте, где ему мама и говорила — в машине. он открывает заднюю дверь и безмолвно залезает внутрь, кивая когда мама спрашивает всё ли он нашел и готов ли он отчаливать. солнце слепит когда они выезжают из подъезда на главную дорогу. тэён наблюдает как сменяются дома пока не становятся дымкой. отворачиваясь от окна, тэён возвращается к книге, выискивая заломанную страницу. он открывает, пугаясь чуток когда оттуда выпадает лист бумаги. тэён секундно понимает что это, знает, что внутри будут все те слова что джонни хотел и не смог сказать вслух, поэтому написал на листе бумаги и вложил меж страницами, чтобы тэён прочитал когда будет готов. тэён берет записку и перекладывает между другими страницами — он сегодня не готов ёё читать. пока дома за окном превращаются в ничто более чем размытые и мимолётные пятна, тэён удобнее устраивается с книгой и принимается за чтение на месте, где остановился. письмо джонни тэёну клише ли это — начинать с “я скучаю по тебе”? я увидел твою книгу на столике во дворе и сел писать тебе, пытаясь сформулировать всё то, что я хотел бы сказать, и всё, что я смог придумать — я “скучаю по тебе” и “прости меня”. я, наверно, тысячу раз обдумывал свои слова, сказанные в ту ночь. видеть тебя плачущим, видеть тот взгляд и знать, что это всё из-за меня разрывало моё сердце. из-за моего эгоизма. из-за моего нежелания отпустить тебя, когда я должен был. ты и я — мы были один раз на всю жизнь, и я ненавижу то, как всё закончилось. в идеальном мире, если бы это было возможно, мы бы остались вместе. прости меня за то, что ранил тебя. прости, что я трус и не смог сказать тебе эти слова в лицо. и, более того, прошу прощения за самомнение, что смею просить у тебя прощения. я прошлой ночью вернулся от паков и видел как вы с марком разговариваете. ты казался напуганным, но таким, таким счастливым. я видел по тебе, как важно значило это для тебя — снова быть близко с марком, ощущать, как ваша дружба наконец возобновляется. я бы никогда себе не простил, если бы я вновь был причиной вашего разрыва. я не могу подобрать слов, чтобы описать как сильно ты для меня значишь, тэён. как друг, доверенное лицо, и партнер. я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и как бы мне не было больно, я знаю, что для тебя лучшим способом будет оставить меня. впереди тебя ждёт столько интересного и впечатляющего, что я не могу тебя удерживать. ты заполнил ту дыру в моём сердце, которая я думал никогда не заживёт, и я никогда не приму это как должное. ты заставил меня чувствовать те эмоции, которых не было годами, и я не уверен, что когда-либо смогу искренне тебя за это отблагодарить. но всё же, я хочу чтобы ты знал. меня печалит мысль, что мы никогда уже не будет прежними, но я не нахожу и следа сожаления об этих отношениях и моих чувствах к тебе. я осознаю, что этому пришел конец, и что самых подходящий для нас вариант — двигаться дальше. несмотря даже на то, что я не могу без боли об этом думать, но я надеюсь, что ты найдёшь себе того, кто сделает тебя счастливым, кто заставит твоё сердце трепыхать, и того, кто будет приносить в твою жизнь все те эмоции и вещи, которые я бы никогда не смог. я прошу тебя не забывать меня, но большего не буду от тебя требовать. я хочу, чтобы ты шел дальше, и если тебе для этого потребуется забыть меня — я спокоен. я просто хочу, чтобы ты был счастлив. тэён, я желаю тебе всего самого наилучшего, потому что ты этого заслуживаешь. я увижу тебя когда смогу. со всей моей любовью, джонни