Ain’t no doubts

1996 Старый автомобиль. Когда-то у них была похожая развалюха, но тогда это было свидетельством того, что денег у музыкантов нет. А сейчас та же самая рухлядь была приобретена Хэтфилдом за бешеные деньги, но теперь это не знак бедности, а знак того, что кто-то стал коллекционером и нашёл хорошее применение лишним деньгам. Но сегодня за рулём раритетной машины был не фронтмен группы. Он даже не предполагал, где сейчас его дорогое во всех смыслах авто, и кто, как говорится, у штурвала. А все дело было в том, что два прекрасных товарища по группе, а по совместительству ещё и любовники- Кирк и Ларс, одолжили это подобие машины. И хотя прокатиться по ночному городу гитариста подбил неугомонный датчанин, за рулём сидел именно Кирк. Почему-то ударнику казалось, что из Хэмметта куда более профессиональный водитель, чем из него. Куда они ехали? Туда, куда ведёт дорога. Темнота, всепоглощающий мрак. И только фонари от автомобиля освещают серый асфальт. Кирк хорошо водит. Он не просто крутит руль и смотрит в зеркала, нет. Каждый его жест, каждый поворот головы- искусство. Он сосредоточен на дороге, но в то же время расслаблен и убаюкан ее пустотой и гладкостью, отчего езда кажется непринужденной. Ларс любуется им, его руками. У гитариста красивые руки: в меру рельефные, мускулистые, гладкая смуглая кожа. Ударник переводит свой взгляд на лицо Хэмметта. Он курит сигару. Большую кубинскую сигару. Как он красив! Если бы он только видел себя со стороны… Весь салон авто был пропитан едким дымом, который медленно выветривался из слегка приоткрытого окна, но Ларсу нравился этот запах. Он напоминал барабанщику о любимом. Старая машина неприлично громко тарахтела, что вывело бы себя кого угодно, но этих двоих такой шум лишь успокаивал. Ларс вновь принялся изучать лицо Кирка. Гитарист недавно сделал себе новый пирсинг- прямо под нижней губой красовался металлический серебристый шип. Лучшее решение Кирка. А вот когда он постригся, Ларс чуть не прибил его. Ударник говорил, мол, это стиль Хэмметта, имидж группы, нес всякую пургу. На деле все было проще- он обожал длинные кудри своего Потрошителя, любил перебирать их, даже иногда сам расчёсывал. Ну ничего. Он любого Кирка любит, что бы он ни менял в своей внешности. В машине был проигрыватель кассет. Они не особо долго выбирали, что поставить, но игравшая музыка была как раз кстати. Медленное и тягучее гитарное соло разливалось по салону автомобиля. Кирк прибавил громкость. «Заинтересовался», — подумал про себя Ларс. Ему безумно нравилось дешифровать движения и действия своего любимого. Хэмметт сделал очередную затяжку и, не выдыхая, открыл рот. Дым медленно поднимался и уносился потоками ветра в приоткрытое окно. Белые клубы дыма причудливо извивались, становились тоньше, складывались в узоры. Кирк выглядел как никогда очаровательно и даже сексуально. Очередной плавный и медленный поворот руля. -Ты такой красивый, Кёрки. Очень красивый. Гитарист не мог отвести взгляд от дороги. Его губы растянулись в пышной и лучезарной, но слегка смущенной улыбке. Не отводя взгляда от трассы, он нащупал ладонь ударника и взял ее, продолжая вести автомобиль одной рукой. Тёплая ладонь Кирка сцепилась в прочный замок с ладонью Ларса. -Как ты думаешь, Хэтфилд прибьёт нас за это? — Кирк обвёл головой салон автомобиля. -Нет, если успеем до рассвета вернуть машину на место и ключи в куртку, — хмыкнул Ларс. -Ну мы точно как два подростка. -А с тобой всегда чувствуешь себя молодым и счастливым, — изрёк Ларс, — у тебя душа, Кирк, нестареющая. Будет тебе семьдесят лет, да хоть сто, ты никогда не перестанешь быть юным. -Ты мне льстишь… -Вот увидишь, так и будет. Для пущей убедительности датчанин сжал руку Хэмметта сильнее. Они притормозили возле какого-то склона. Кирк вновь затянулся, но дым назад он не выпустил. Сигара потухла, закончилась. Гитарист повернул голову в сторону Ларса. -Я бы хотел состариться вместе с тобой.- Кирк расцепил их руки и поглаживал своей ладонью щеку ударника. -А что за условное наклонение? , — притворно недоуменным тоном заговорил Ларс, — Ты в этом смеешь сомневаться? Кирк долго смотрел в глаза своему датчанину, и тот понял- сомнений нет. Ларс провёл большим пальцем по губам гитариста, придерживая подбородок. Пальцы барабанщика обхватили выступающий шип. Ларс медленно притянул к себе гитариста. Он шепнул: -Никогда не сомневайся в моей любви к тебе, Потрошитель. -Никогда, — выдохнул Кирк. Он коснулся губ ударника, проникая глубже и сплетаясь в долгом и ленивом поцелуе. А кассета уже несколько минут шла по второму кругу.