Хаято

      Хибари находился в своем кабинете в школе, взгляд его был направлен в окно. Больше всего парня бесила необходимость подчиняться, он уже привык быть главным, определил свою территорию и сферу влияния, а сейчас на подконтрольной ему территории властвует чужак. Пускай сильный, но чужак. Следя за тем, как уничтожают спортивное поле, для какой-то мнимой проверки Ямамото Такеши, Кёя был в бешенстве! Судорожно сжатые кулаки, плотно сомкнутые губы, ледяной взгляд серых глаз, тело, натянутое как струна… Парень был в напряжении и пытался обуздать свой гнев так, как учил его Хаято. И как бы не хотелось это отрицать, чертов ураган был прав. И гордое облако готов был свернуть чертовому Велено шею за его шутки, за его обучение, за его спокойствие, за его осведомленность, за его готовность принимать людей такими, какие они есть, за эту его грёбанную улыбочку и особенно за то, что он принял самого Кёю. По факту сделал то, что не смог сделать даже его клан, и от этого прибить итальянца хотелось в разы сильнее. Он вновь ничего на него не накопал, и сам, САМ предложил парню помощь в присмотре за мелким грозой. При непринятии людей и в особенности детей, с их истериками и глупыми проблемами. Хотя, даже Хибари признавал, что для него любые проблемы, кроме его собственных, воспринимаются глупыми.       И вот сейчас, следя за тщетными и непонятными метаниями чертового травоядного именуемого Савадой Тсунаёши, Облако не понимал, почему Велено Хаято, тот, кого Кёя признал, столь лоялен этому слизняку. Когда Хибари впервые увидел того, кому он должен служить и подчиняться, парень разнёс тренировочный зал. Жалкое, ни на что не годное травоядное. И вот ОНО должно быть его Небом? Его боссом? Тогда Хибари Кёя готов был умереть за неподчинение, чем ему служить. Он тщательно выстраивал свою репутацию, запугивал, подчинял, ломал… Он следил за предполагаемым боссом и в его сердце росло непринятие. И тут появился вначале Аркобалено, такой же ненормально сильный как его дальний дядя, такой же желанный противник, и такой же приёбнутый. Сам Хибари осознавал, что ему ещё долго не догнать их, но тщательно скрывал это даже от самого себя, не позволяя и капле страха забраться в сердце. Реборн пришёл к нему и просто поставил перед фактом, что творить будет то, что захочет, и Кёя ему не мешает, в ответ же Аркоболено обещал, что не Кёя первый сядет на поводок.       Когда же заявился Ураган, столь гордый, уверенный и свободный, Кёя ждал взрыва негодования, но парень даже намёка не дал, что его не устраивает начальство. Смотря на этого парня, ГДК не мог понять, ну как, будучи скованным по рукам и ногам, фактически сидя на коротком поводке и находясь под прицелом Аркабалено, семьи Велено и Вонгола Хаято остаётся столь свободным. Облако завидовал, облако не понимал, и всё ещё не понимает. Точно также как не понимает, по какому принципу подбирают Хранителей. То, что и он и Велено изначально связаны с мафией и живут в ней для него понятно, даже появившийся маленький гроза подходит под данный критерий, но бегающий по полю дождь… Безалаберный, наивный и как будто картонный… Хибари не желал иметь ничего общего с людьми в принципе, но если терпеть Хаято уже стало нормой, с небом придётся смириться, ибо головомойка от Велено явно ставит ему мозги да и Аркобалено выбивает глупости. С мелким, учитывая характер урагана, заниматься и нянчиться будет именно Хаято, ну или небо, что маловероятно. И Кёю это вполне устраивает. Однако дождь… Ямамото Такеши — хорош в бейсболе, вечно улыбается, успеваемость отвратительная, но при этом чертовски общительный… Абсолютно не умеет успокаивать, ни небо, ни ураган. Более того, весьма спокойный и уравновешенный Велено практически выходит из себя. Да и судя по недовольному бурчанию Хаято и его же оговорках хранитель солнца — Реохей, чертов гиперактивный боксёр, и по имеющимся у Хибари данным никак не связан с мафией.       Но на данный момент все нестыковки и отсутствие логики в выборе не столь сильно волновали Кёю, а вот уничтоженное поле — очень. — Хибари-сама, мы потеряли Велено-сана, наши люди не смогли вычислить какой у него заказ. А ещё в городе была замечена неизвестная девушка, брюнетка, среднего роста, отличительных примет нет, опознать кто и найти на неё досье не вышло, предположительно европейка, но это не точно. По поводу школы для Бовино-чан договорились, выделили пять ребят, что будут отводить и забирать. Всю информацию о них я собрал, вот папка, — Кусокабе нервничал, и положив папку с данными на выбранных ребят вытянулся по стойке смирно. Самодеятельность странных личностей на территории школы явно раздражала его начальство, а раздражённый Хибари — травмированные члены ДК. А тут ещё и провал миссии.       Вот странно, Кусокабе принёс неприятную весть, на фоне беспредела, так и хочется достать тонфа, однако… Чёртов Хаято, этот мальчишка так часто ныл на тему того, как же мне повезло с таким замом. Это выводит из себя и бесит, однако заставило присмотреться к парню и… Блять, пришлось признать, что да, повезло. Он всегда говорит правду и не юлит, даже зная, что я буду его бить. Работу выполняет вполне сносно, не совсем слаб и далеко не туп. Но как же меня это бесит. Какого я вообще прислушиваюсь к этому мальчишке? Как вообще до этого докатился и начал признавать чужую правоту, если даже с отцом всегда собачился? И как теперь воспринимать Саваду, если он всё ещё ничтожество, но после полученной информации, вроде и не такое уж и безнадёжное? Каким образом я смогу с ним сработаться? Он же трясётся при виде меня, хотя в прошлый раз был выбит из колеи и не бесил… Что ж ему такого сказал Велено? Сплошные вопросы и никаких ответов. Блять, это травоядное мне весь стадион разнесло своей битой, как же он бесит. Каким образом с этими имбицилами общается Велено? Кажется, я уже задавался этим вопросом… — Следи за всеми посетителями города, и составь чек по принесенному ущербу школе, передам для восстановления. Раз разгромили, значит будут и восстанавливать. Можешь быть свободен, — надо же, какое же интересное у него лицо, такое удивленное. Кажется, это тоже может доставлять удовольствие. Хм, понимаю теперь почему Хаято наслаждается ведением диалогов, выражение у Кусокабе весьма комичное. Он поклонился, ответил стандартно и открывая дверь что-то прошептал себе под нос, жаль я не разобрал, что именно. Дверь закрылась как всегда тихо, едва скрипнув, а я, почему-то, не могу оторвать от неё взгляд. Как так получилось, что изменить моё отношение не смогли отец, дядя, строгие наказания и правила, зато смог мальчишка. Мальчишка-итальянец, странный, в некотором плане абсолютно обезбашенный и невыносимый…       Отец всегда говорил, что я невыносим, но ведь тот же Кусокабе меня уважает, пусть и началось всё с силы, но и в нашем клане правит сильнейший. Что старший брат, что наследник главы — оба каждый день вынуждены доказывать свою силу. Тот же Хаято, что бы он ни заявлял, не терпит слабость, даже в той мелкой и слабой девчонке он нашёл силу, и ведь не поспоришь… Её поступки отвратительно слабы, ни нормально жить, борясь, ни покинуть этот мир, что всё равно слабость… Но, фак, Хаято нашёл оправдание и этому. По его словам причиняя себе физическую боль она глушит душевную и за счет этого живёт дальше. Что сильного в этом он нашёл, лично я не понимаю, но эта его бесящая способность найти оправдание всему… Выводит из себя. Как он умудряется принимать людей, какими бы они ни были? И ведь девчонка всё ещё режется, но теперь улыбается, и, кажется, ловит кайф от этого… Вот любопытно, а сам Хаято осознаёт, как влияет на людей? Савада начинает обретать черты лидера под умелыми руками Реборна, при этом вслушиваясь в слова Хаято. Кусокабе, как и другие члены ДК уважают его и чуть ли не молятся, пускай и просто из-за того, что тот спасает их от большинства побоев. Мелкий Ламбо, на которого у меня уже есть досье, и мальчик, судя по докладу моих ребят, готов чуть ли не на всё, лишь бы не лишиться того единственного, кто подарил ему тепло. И даже я начал прислушиваться к этому парню… Разве так должен влиять ураган? Небо, дождь и туман могли, но ураган?       Отец мне многого не рассказывал, но минимум информации про пламенных я знаю. Чем же является Велено Хаято, что так влияет на людей? При всей его холодности к окружающим, у него есть фан-клуб с поклонниками, и он не уступает по количеству участников другим подобным клубам. Грубый, но при этом вежливый, самовольный, но следующий правилам, умный и наглый, но пользуется уважением у большинства учителей — сплошные противоречия и несовместимости. Холоден и силён, но временами сентиментален, особенно когда вскользь упоминал сестру. Он ведь как и я товар, так откуда такая привязанность к тем людям? Он ведь сам подтвердил, что знал с детства о своей участи, но отчего же не жалует только отца? Как смог сохранить тепло к тем, кто продал его? Не понимаю.       Я никогда не получал тепло от родителей, братья тоже всегда исключительно холодны. Глава клана провёл чёткую грань допустимого по отношению ко мне. Я даже не всех в верхушке знаю, а ведь сам являюсь сыном второго человека клана. Отец всегда и во всём поддерживает своего брата и по совместительству главу. Меня даже пламенем не учили пользоваться, что б не раскрывать клановых секретов. Жить и всегда знать, что принадлежишь клану, являешься товаром, бесправным рабом своего будущего господина. Хибари — клан силы, но при всём нашем величии и власти на территории Японии, у представителей клана, особенно у правящей части, были огромные проблемы с эмоциями и их контролем. Отсюда пошло наше главное правило — дисциплина. Во всём. «Ничто не может держать внутреннего зверя лучше, чем ты сам» — говорил отец, когда я был совсем ещё маленьким. Всегда поражался, почему отец подчиняется дяде? Он ведь сильнее, пусть и младше. Но мне никогда этого не говорили и не скажут, тайны клана только клана, и ничьи больше. Не могу не восхищаться дядей, тот умен, хитер, изворотлив и силён, даже если проигрывал в грубой силе отцу, однако тепла и любви нет, только животный страх. За неподчинение всегда следовало наказание, за излишнее любопытство — наказание, за непочтение — наказание, за громкость, грубость, страх или любую другую эмоцию вне допустимых и разрешённых — наказание.       Неужели у него было иначе? Брата и кузена воспитывали ненамного мягче, во многом даже жёстче… Но, они были частью клана, а не его товаром. У них есть доступ к тому, на что у меня нет права, они не были изолированы… Нет во мне любви к ближним, я себя собой почувствовал только попав в Намимори, всего-то десяток километров от клана и карт-бланш на действия, и вот оно счастье. Мою волю не смогли сломать, по словам Хаято — пламя сильно и его всё ещё можно развить. Однако, чтобы не говорили мои «родственнички», даже сейчас это слово вызывает раздражение, Правило клана я впитал в себя намертво. Дисциплина — главный девиз клана, и он во всём. Даже в деторождении и воспитании, и я перенял это до последней капли, вся моя жизнь построена на правилах и дисциплине. И комитет мой живет по принципам клана, адаптированным под наши реалии. В первую очередь в воспитании. У главы всегда один сын, наследник. Если же его брат бесплоден, или же сын брата не достоин быть следующим советником главы, его изгоняют в низ иерархии, и рождался другой ребёнок. Так же и в моём комитете, кто недостаточно силен понижается в должности. Таким образом двоюродный дядя был убит лет семь назад, среди рядовых клана. А отец был рождён сразу после того, как предшественник на роль советника и зама в возрасте пяти лет не смог выполнить необходимые задания и провалился. Если бы Кусокабе не справлялся с работой, лишился бы своего места и доверия. Так же как и в клане Хибари все дети изначально знают свою роль, критерии, которым обязаны соответствовать, так и в моём комитете каждый имеет свою роль и четкие инструкции и обязанности. И если я не позволил себя сломать, то многие дети клана лишались своей воли, одна из таких моя мать, моё предназначение сломало её.       Женщины такие хрупкие и слабые, я не раз в этом убеждался, так почему же Хаято так со мной не согласен. Где он видел сильных женщин? Как меня вообще на эту тему занесло? Неужели из-за незнакомки в городе? Но это же смешно… Но самое главное, мне нужна спутница на торжество, что устроили в клане. Приглашение есть, а спутницы нет. Я всегда являлся на праздники сам, демонстрируя свою непокорность и независимость. Ещё когда мне было лет семь меня боялась большая часть клана, и найти пару не представлялось возможным, я настолько с этим свыкся, что других вариантов и не рассматривал уже. Но в этот раз прийти без девушки не выйдет, если не хочу нового наказания. А вспоминать столь ненавистное чувство подчинённости абсолютно не хочу. Я обязан остаться сильным и независимым облаком, гордым и одиноким не подчиняющимся никому, ведомое своими правилами. Но как этого добиться? Начать общаться с Савадой и выстроить свои условия сотрудничества? Черт, тогда пусть это ляжет на плечи Хаято, раз уж ему позволено нарушать правила, но он отменил уже почти десяток наших занятий!       Неделя без Хаято протекала плавно и спокойно. Такеши усиленно налаживал отношения с Небом, и пытался поладить с Грозой, но ничего не выходило. Ламбо насмехался и дразнил парня, а тот сводил всё в шутку. Хибари присматривался и следил за всем этим безобразием, и смог заметить озадаченность Савады. Ламбо же умудрился познакомиться с облаком и поблагодарил за школу. К несколько переживающему Кусокабе присоединился шокированный Савада и с дерева наблюдал довольный Реборн. Ламбо внял наставлениям Хаято и был вежлив. Если с Наной он позволял себе шалости, несколько дразнил Тсунаёши, то с Кёей был учтив, несколько холоден, но не насторожен.       Один раз Гроза и Облако даже остались наедине, и ребёнок не удержался и поинтересовался, как же Кёя относится к Хаято. Переговариваясь, два ребёнка, пусть и разной возрастной категории, пришли к единому мнению, что Хаято странный. И если в словах Кёи были непонимание и некая доля раздражения, которое вызывает в нём итальянец, то Ламбо ревновал. Ему не нравилось, что Велено находит общий язык практически со всеми. Когда их беседа скатилась в жалобы от Ламбо ни один из них не скажет, но закончили они на ноте, что Такеши ужасно раздражающая личность, а вот сопровождающие в школу знают много интересных сказок, но несколько рассеяны и не замечают слежку, но в принципе неплохие ребята.       Неожиданность произошла в среду. В Намимори была замечена новая личность, найти на неё данные сразу не получилось, и слежку молодая особа скинула играючи. Кёя был недоволен. Да ещё и Ламбо приспичило забрать какую-то забытую в квартире Хаято игрушку. Вынес мозг своему сопровождающему до такой степени, что парень просто привёл ребёнка к Хибари, по дороге столкнувшись с Савадой, который знает адрес и точно не заблудится. Правда вид имел пришибленный, и несколько заторможенный. Поэтому пока Кёя заканчивал работу с документами, наглый гроза заварил чай. В кабинете Кёи. Не спрашивая разрешения. Просто взял и заварил. Савада вначале побледнел, завис на время, обдумал всё, что уже выпало на его голову и тяжело вздохнув, помог Ламбо. Бледный сопровождающий стоял возле двери и старался слиться со стеной. — Тсуна-кун, так что с тобой стряслось? Ты был слишком задумчивый, когда столкнулся с нами, — усиленно стараясь выглядеть взрослым и деловым, подражая Хаято, потребовал пояснений Бовино. Ему стало проще воспринимать этого парня как небо. У маленького Ламбо получилось проникнуться симпатией к столь похожему на него парню. Ведь он тоже никому не нужен был. И пламя у него приятное. И сказки он тоже интересные рассказывает. И мангу с ним читать интересно. Играть он не любит, это да… Но и Хаято-сан не горит желанием играть в салочки или прятки. Зато противный Реборн придумывает постоянно любопытные, пусть и сложные и болючие игры. — Да встретил какую-то сумасшедшую. На велике и в весьма открытом наряде, она одарила меня презрительным взглядом, сказала что-то непонятное и кинула в меня газировкой. Я на выработанных Реборном рефлексах отклонился в сторону, а неизвестная уже уехала, даже не посмотрев попала ли она или нет. Ну и забыл бы я об этом, мало ли неадекватов, но на месте приземления банки разъело покрытие асфальта… И сама газировка имела весьма… специфический внешний вид. Хотя и несколько знакомый… Реборн на мои вопросы отвечать отказался, вот я и думаю, что за чертовщина это была, — Савада склонился над своей чашкой и опять погрузился в свои мысли, не заметив загадочной ухмылки Бавино. Сам Савада пока не мог привыкнуть к гиперактивному и чересчур смышлёному ребёнку. Ребёнку с кучей мелких шрамов. Шрамов не от падения с велика. Да и взгляд, которым одарил его этот ребёнок, был не детским, каким-то сожалеюще-понимающим, когда зелёные глаза смотрели на не до конца зажившие порезы на венах.       Кёя внимательно слушал рассказ и прикидывал шансы того, что новое действующее лицо появившиеся в городе тоже самое, что весьма вяло пыталась угробить Тсунаёши. Хибари заканчивает разбор бумаг, и ставит зарубку привлечь Велено к тренировкам ДК, чтобы повысить их навыки. — Травоядные, на выход, — звучит безразличный оклик, и Хибари встаёт из-за своего стола, убирает папки на их законные места, пока Ламбо и Тсуна убирают кружки. И всё же Кёя выходит первым, в дверях его пропускает вперед Кусокабе, что планировал зайти в кабинет. — С документами на сегодня всё, можешь быть свободен, — звучит практически так же как и всегда, но Кёя следит за своим помощником, и видит легкую тень недоверия и благодарности на чужом лице. Кёя знает, что мать Кусокабе попала в реанимацию вчера ночью. Несчастный случай. Так почему бы не попробовать действовать по совету Велено, и не отпустить парня раньше. Так сказать в благодарность, пусть этого самого чувства Кёя и не знает.       Дорога была не очень долгой, но весьма напряжённой. Ламбо бежал впереди, а более старшие следовали за ним. Уже открывая квартиру, ребята заметили странность: стояла обувь несколько не соответствующая размеру ноги Хаято. И когда удивленный Тсуна поднял голову, Хибари приготовил тонфа к атаке. В коридор вышла новая знакомая Савады, и неопознанная девушка со снимка, что был предоставлен Кёе.