Право на уединение

      Мэйвис вздрогнула, когда чья-то высокая тень заслонила кресло у окна, в котором она сидела, любуясь восходящим солнцем.        — Па! Не появляйся так неожиданно! — возмутилась девушка, и самый страшный и свирепый вампир Румынии тут же виновато съёжился.        — Извини, мой маленький кровососик, — вампир помялся ещё немного и протянул дочери длинный бутерброд с чем-то белым, намазанным на нём широким слоем. — Смотри, что я тебе принёс! Твой любимый…        — Да-да, я знаю — мой любимый сыр «Крик», — Мэйвис ободряюще улыбнулась растерявшемуся отцу и приняла десерт. — Спасибо, па.        — Не за что, комарик, — ласково произнёс Дракула.       Пока Мэйвис лакомилась сыром, он оглядел комнату пристальным вампирьим взглядом. Спину что-то опалило. Коротко зашипев, граф развернулся и быстро прикрыл шторы, чтобы те не впускали в комнату солнечный свет.       Мэйвис вздохнула, поняв, что восходом полюбоваться сегодня ей уже не предстоит.       Зазвонил телефон, разрушив неуютно долгое молчание. Мэйвис вздохнула и подняла трубку, с удовольствием обнаружив, что звонил второе любимое ею существо — её обожаемый человеческий муж.        — Уже иду, Джонни, — радостно улыбнулась девушка и встала, отряхивая крошки с колен.       Не успела она и шага ступить, как Дракула загадочным образом (магию применил, что ли?) материализовался прямо перед ней с встревоженным:        — Ты куда?!        — Как куда? К Джонни!        — А, ясно, ну иди… Постой! Как к Джонни? Солнце взошло, тебе пора в кроватку!       Мэйвис снова вздохнула, моля высшие силы о терпении.        — Па, я уже не маленькая! Ну а если тебе так важно, чтобы я была в кровати, то я могу пригласить мужа — слышишь, папа, мужа! — к себе в комнату. Идёт?       Дракула глядел на неё странным взглядом, где тревога перемешалась с неудовольствием и любовью. Судя по виду, он раздумывал над вариантом дочери.        — Хорошо, — наконец кивнул он. — Приглашай.        — Спасибо за разрешение, папа, — с лёгким сарказмом ответила на это младшая Дракула. Она обняла задумавшегося о чём-то отца и побежала к Джонатану — рассказать ему о смене места.       Дракула долго смотрел ей вслед, пока тонкая фигурка не скрылась за поворотом. Потом превратился в летучую мышь и, выскользнув в коридор, улетел куда-то по своим вампирьим делам.

***

      Рыжеволосый паренёк коснулся губами обнажённой шеи напарницы, даря лёгкий поцелуй.        — Моя сладость, — тихо проурчал он, тиская постанывающую девушку и прижимая к себе.       Мэйвис постанывала, рассеяно поглаживая мужа по влажной спине и влажным же волосам. Неожиданно она резко замолчала и напряглась.        — Что?.. — Джонатан чуть склонил набок голову, недоумевая, что именно вызвало неожиданное напряжение девушки.        — Тсс! — Она приложила палец к губам и прислушалась к чему-то, чего человек при всём своём желании не смог бы услышать. — Па, а ну-ка живо вылезай!       Под ошарашенным (Джонатан) и раздражённым (Мэйвис) взглядами от потолочного карниза отлепилась крупная летучая мышь-нетопырь и, неловко пошевелив длинными ушами, перевоплотилась в Дракулу.        — Пап, что это значит? — Взгляд вампиром метал молнии.        — Я… Я волнуюсь… Вдруг с тобой что-то случится!        — В собственной комнате, да ещё и в присутствии Джонни?!       Дракула склонил голову и тихо произнёс:        — Знаю, звучит глупо…        — Не то слово! — Взгляд Мэйвис несколько смягчился, стоило ей взглянуть в полные раскаяния голубые глаза. — Не нужно так пристально за мной следить, хорошо?        — Угу, — уныло кивнул вампир, пристыженно смотря в пол.       Джонатан с боязливым интересом смотрел то на жену, то на тестя. Сходу сейчас, если отбросить возраст, и не скажешь, что Дракула — отец, а Мэйвис — дочь.        — Вместо того чтобы следить за моими передвижениями, лучше присядь и отдохни. Или потренируйся отправлять СМС. Вот, возьми телефон, — Мэйвис дала отцу свой Sony и ненавязчиво вытолкала за дверь.

***

      Стоит ли говорить, что слежки не прекратились, а вот с телефоном младшая Дракула оказала себе медвежью услугу: не зная, что отец умеет входить в галерею, она не перепрятала свой запас компрометирующих фото «первого раза».       Дракула внимательно изучил их все, запомнил и вернул телефон владелице. А сам превращался в нетопыря и прочно обосновывался везде, где теоретически влезал.       Выгнать его не представлялось возможным.       Гиперзаботливый вампир-отец — самое страшное оружие во всей Вселенной.