Серость

Миша сидел на кухне в абсолютной тишине, курил, пил водку и смотрел в окно в темноту ночи. Дешевый «ПЁТР I» был невероятно противным, но не таким противным, каким Миша казался себе; водка была горькой, но не такой горькой, как его жизнь. Взглянув на осушенную наполовину бутылку, он щелчком пальцев отправил в форточку дотлевшую сигарету, в очередной раз наполнил рюмку с логотипом «пяти озёр» и сразу же выпил залпом, закусим хрустящим огурчиком из огромной банки, отправленной из деревни заботливой бабушкой. Огурец был горьким, а водка чертовски вкусной. Или наоборот, а он, дурак, всё перепутал? Мише было всё равно. Все горести и радости жизни его перемешались в единую серую массу, и различить в ней нечто сугубо чёрное или белое, кажется, уже просто невозможно. За этими мыслями он вновь налил водки и подцепил на вилку особо крупный огурец, но, немного подумав, вернул огурец в банку и, встав, вылил содержимое рюмки в раковину. Последний раз бросил взгляд на окно: начинало светлеть, из своей коморки под домом вылез заспанный дворник с метлой, город начинал оживать. Мише хотелось хоть как-то оценить прошедшую ночь, проведенную наедине со своими мыслями, но он не мог. Совершенно обычная ночь, одна из многих тысяч прожитых им, ничего особенного. Убрав бутылку и банку с соленьями в холодильник, Миша вышел из кухни и отправился в спальню.