Одним касанием

      Мы обнимались не больше минуты. Затем Бонт отстранился, он с любопытством оглядел нашу скалу. Присел на корточки, погладил цветы и траву, зарылся ладонью в волосы и рассмеялся. Это был смех самого счастливого человека на свете. Того, кто познал великую радость только через Великую Боль и Одиночество. Наблюдая за Его взмахивающими руками и распушившимися от удовольствия крыльями, я сама звонко рассмеялась и кинулась к Борту с новыми объятьями. Он закружил меня в танце, мы тесно прижимались друг к другу, просто испытывая радость от полного знакомства, от всех обстоятельств и нашей совместной победы. — Ты лучшая, я всегда это тебе говорил. И скажу еще раз сто. Вики, ты лучшая, — Бонт остановил наш сумасшедший вальс, опустил меня на землю. Он нежно провел пальцами по моим бровям и носу, словно вырисовывал мой портрет. Меня парализовало от этих движений, горло пересохло. Я смогла только улыбаться, глядя на Его безбрежную нежность. — Прости, — Он убрал свою ладонь подальше. — Так хотелось... Я не помню никого из девушек, с кем так бы общался. Ты выглядишь совсем другой. — Я не против, — словно по сне я услышала свой глухой голос со стороны. — Серьезно? Я могу еще дотронуться? — с интересом переспросил Ангел. — Ой, прости. Кажется, я захожу далеко. Мы только встретились, а я уже что-то требую... — Я серьезно вообще-то, — улыбнулась я, взяла Его за руку и положила ее к себе на плечо.       Я услышала или Бонт сглотнул? Он, словно не веря в эту возможность, пробежался пальцами по моей шее, погладил гладкую скулу. Я стояла, стараясь не мешать ему. Но Его движения вызывали во мне ощущение того целительного тепла, которым Он так щедро одаривал меня, когда я страдала вместе с ним. Только это было больше похоже на пламя. Не то, которое как то пробудил во мне Люцифер. Это была не пошлая животная страсть, скорее божественный свет, протекающий по венам. Вносящий смысл в мою обыденность, в мое тело и разум. И сердце от этого застучало с новой радостной силой, принимая этот огонь, как данность и часть себя. Мне нравились Его осторожные любопытные касания и изучающий взгляд. Я откинула голову и прикрыла глаза с тихим выдохом.       Рука Бонта замерла на ключице, словно не решаясь двигаться дальше. Я вдруг ощутила себя абсолютно голой перед ним, даже не смотря на Его тунику, хранящую тепло и запах ее хозяина. Я непонимающе посмотрела на Парня. Он сверлил меня таким затуманенным желанием взглядом, что я еще раз неверяще выдохнула. Мы одновременно двинулись друг к другу, Он притянул меня к себе за шею, другой рукой зарылся во влажные волосы и склонил голову ко мне. — Прости, я не могу, — сказал Он мне в губы, прежде чем позволить себе поцеловать меня.       "Я не могу быть с тобой, или не могу удержаться, что ты хотел сказать?.." Я пыталась спросить, но Ангел не давал воздуха без своих касаний. Я почувствовала полнейшее потрясение от Его поцелуя. Губы Бонта были нежными и дурманящими. Я смотрела на Его длинные ресницы и не верила, что это действительно происходит между нами. Что Он переступил эту черту дружбы, причем так на удивление умело... И я не собиралась сопротивляться. Обвила Его шею руками. Поцеловала Его в нос, губы, острые скулы, ямочки, от которых так долго фанатела. Нереальность происходящего пьянила меня не хуже алкоголя. Я уже вряд ли смогла бы справиться с этой волной. Но Бонт сам отстранился, тяжело дыша мне в лоб и поглаживая волосы: — Вики... прости меня за эти порывы. Я сам не знаю, что творю. Такого еще не было во мне, — сбивчиво объяснял Он, стараясь выровнять дыхание. — Бонт, все хорошо... я... мне очень нравится.       Он оторвал меня от себя на расстояние вытянутой руки. Никогда я еще не видела Его таким взволнованным. — Ты любишь меня? — спросил Он. Его вопрос был, наверно, слишком наивным или поспешным. Я впервые серьезно задумалась над ним. Мне хотелось ответить максимально честно. И глядя на Него, освещенного загадочной луной, я поняла, что да... — Я люблю тебя, — просто ответила я, принимая и ценя в Ангеле абсолютно все.       Он радостно вздохнул и увлек меня в новый головокружительный поцелуй. В котором чувствовалась вся Его любовь, тоска и многолетнее одиночество... — Боже, ты вся дрожишь, иди, я тебя согрею, — прошептал Ангел, увлекая меня на мягкое ложе из дурманящих трав и цветов. Луна осветила Его крепкую шею и сильные руки, от которых у меня все закружилось. И я без лишних разговоров легла. Бонт прилег сзади, притягивая к себе ближе за талию. — Что ты делаешь? — нервно засмеялась я. — Грею, конечно же, — пробормотал Парень, немного отодвигая одежду, чтобы коснуться горячими губами моего плеча. И по мне действительно начало растекаться тепло. По всему телу. Даже сейчас Он исцеляет меня, заботится. Руки Парня очень нежно погладили меня по бедру, задирая тунику. Мне не хотелось останавливать Его волнующие касания. — Можно я...       Он коснулся рукой моего белья, еще влажного после реки. — Делай все, что хочешь, — прошептала я, полностью доверившись Его ласковым рукам. Так меня еще никто не касался. Для меня, как и для Бонта, все это было в новинку. И я была готова. — Помни, ты сама это сказала, — улыбнулся Ангел. Боже, почему Он такой идеальный?.. Я, похоже, схожу с ума. Задыхаюсь от Его нежности.       Тем временем Бонт снял с меня одежду и мне не было холодно, ведь меня грели. Он коснулся меня. Ему словно было интересно, как лучше доставить мне счастье. А я извивалась, прося остановить движение пальцев. Это было сладким пленом. Самым долгожданным и, наверно, банальным завершением нашей встречи. Когда Он ласкал меня, иногда уточняя, как лучше... Когда Он накрыл меня своим телом... Его легкие влекущие движения сводили меня с ума. Я с наслаждением трогала мышцы на Его спине. Обхватывала крепкую шею с пульсирующей жилкой. Бонт целовал меня, что-то говорил и опять целовал... Затем я почувствовала Его в себе, такого огромного и горячего, что не смогла сдержать громких стонов. — Тебе больно? — остановился Бонт, округляя глаза. — Господи, продолжай. Не останавливайся, — я вцепилась в Его плечи, заставляя двигаться.       Через какое то время мы приноровились друг к другу, Бонт тоже стонал в мое ухо, доставляя мне двойное наслаждение. Я была на грани всего: мечты, счастья, любви. На пике всего этого мы одновременно задрожали и ощутили сильнейший оргазм, разливающийся по телу теплой приятной усталостью. — Какая ты восхитительная, — дрожащим голосом прошептал Бонт мне на ухо и лег рядом. — Повторюсь, Дино — полнейший дурак!       Я молчала, ощущая себя не в своей тарелке. Совсем недавно мне так нравился Дино, и я страдала по нему. А теперь Бонт... А если и это закончится? Как я все переживу... Бонт уловил мое настроение, только лишь одним прикосновением. Лучи предрассветного солнца мягко коснулись Его участливого лица. — Прости, я сам дурак, что начал эту тему! — Ничего, — отозвалась я.       Бонт повернулся ко мне, сдвигая брови. Его рука прикоснулась к моей, словно он считывал настроение. Все вокруг нас продолжало светлеть, только на душе отчего-то скребли кошки. — Просто теперь я чувствую тебя настолько явно. Ты словно сосуд, полный противоречий и страхов. Когда ты думаешь о Дино, в тебе полно боли, страдания, ревности и отчаяния. Я надеялся, что помог тебе... Что забрал это все себе. — Прости, нужно время. Все слишком быстро, — ответила я. — В смысле забрал себе? — Ну... Это, похоже, моя сила. Я сам сосуд, только пустой. Касанием я забираю чужие чувства и наполняюсь ими. — И куда это все девается? Остается в тебе? — взволнованно спросила я, поднимаясь на локтях и накидывая на себя тунику, чтобы не замерзнуть. — Да, я полон твоих эмоций, — просто ответил Бонт. — Это непривычно, но терпимо. — Зачем тогда ты разрушаешь себя?! Свои чувства и эмоции?! Оставь мне мои, я справлюсь с ними сама. Нет, не трогай меня, — я отодвинулась подальше, боясь передать свой гнев и страхи Бонту. Чем сильно обидела Его. Он придвинулся ко мне и схватил за руки. Его глаза тут же подернулись дымкой. Он забрал мой гнев, опять забрал мои чувства. Как Он будет теперь справляться со всеми этими эмоциями?.. Своими и моими?.. Его же разорвет! — Я не могу иначе, когда ты страдаешь. Как ты не поймешь?! — горячо отреагировал Бонт. — Лучше буду я страдать! Я! Понятно? — Отпусти мои руки, мне больно, — воскликнула я, пытаясь отодвинуться. Но Бонт был слишком силен. — И это я еще не вспомнил Люцифера, — продолжил он. — Ты сама себе напрасно клянешься, что забываешь его. Но я вижу только страсть, похоть, гордыню... — Бонт, пожалуйста...       Но он уже сам отпустил меня. Схватился за голову, обуреваемый негативными чувствами. Мне стало страшно смотреть на Него, сидящего среди светов и трав, сливающегося с золотыми небесами. А потом из глаз Бонта полилась кровь. — Господи, почему так больно?.. — взволнованно произнес Ангел, все еще держась за голову. — Бонт, что с тобой?! — воскликнула я, придвинувшись ближе и стараясь коснуться Ангела, на что Он только отпрянул. — Не касайся меня, прощу не касайся! Не надо! Это невыносимо, — Он закричал так дико и пронзительно, что я от испуга заплакала, не решаясь приближаться к Ангелу. — Бонт, господи... Что с тобой происходит? Бонт, пожалуйста, — я от ужаса кричала Его имя, прижимая ладони к сердцу. Но Ангел меня совсем не слышал.       Наш маленький островок рая превратился в ад. Кровь текла из Его глаз и головы, заливая рот и уши. Я в истерике пыталась что-то придумать, но что?.. Меня будто резали по живому без анестезии. Безумие раскрошило по кусочкам и собрало обратно через 15 минут, когда Бонт неожиданно замолк.       Прямо на глазах Его чудесные волосы из серых превратились в черные. Наблюдая, за этим я молилась, не зная чему. Кажется, моему счастливому миру приходит конец. Предчувствие подсказывает, что на моих глазах творится что-то важное и разрушающее. Из-за меня. Бонт открыл глаза. Они потеряли свое драгоценное серебро и стали черными, как раскаленные угли. — Привет, Вики, — он улыбнулся мне чужой улыбкой. Это уже был совершенно другой человек. Не Бонт. — Приятно, что такая красивая девушка помогает восстановить силы. Он с усмешкой окинул мое голое тело взглядом. Я поспешно прикрылась туникой, слезы не унимались на моих щеках. — Кто ты? Где Бонт? — потрясенно прошептала я, пытаясь разобраться в ситуации, но у меня плохо выходило. — О, ты скоро узнаешь обо мне. А Бонт — это всего лишь часть меня.Так что сильно не горюй. Вот он я, цельный, сотканный из твоей темной стороны и светлой стороны Бонта. Ты помогла пробудиться мне, за что я очень благодарен. — Господи, — я прижала руку ко рту, чувствуя, как мое тело разрывается от боли. — Нет, это не мое имя. Зови меня просто... — он улыбнулся мне, растирая руками кровь по лбу и от этого выглядя еще страшнее. — Мальбонте.       Видя мой страх, отчаяние и шок, он рассмеялся, встал на ноги, расправляя крылья. — Ну, мы еще увидимся, Вики. Люблю тебя.       И он улетел, заставляя меня снова и снова прокручивать в голове происходящее. Тишину разорвал отчаянный, полный боли крик.