Фотография

Девушка лет 22-х в джинсовом комбинезоне, ярко красной куртке, высоких салатовых кедах и с ярко фиолетовыми волосами стояла напротив забора между 11 и 13 домами на площади Гриммо. И вдруг куда-то пропала. Наблюдавший за ней парень тех же лет, от неожиданности даже протёр глаза, затем подумал, что она зашла в какой-то из этих домов. Он был недалёк от истины, девушка и впрямь очутилась в доме № 12, который магл видеть никак не мог. Девушка сделала несколько осторожных шагов, восторженно заулыбалась и уже быстрее зашагала наверх, в комнату, где её ждали с какой-то, как сказали друзья, жутко интересной магловской штукенцией. Почти вбежав по ступенькам, распахнув дверь комнаты, Нимфадора радостно оповестила: - Я снова совсем не сбила подставку в прихожей! – при этом закрывая за собой дверь так, что больно ударила себя по ноге. – Вот, чёрт! Девушка и два парня громко рассмеялись. - Тонкс, смотри, какая штуковина – синие глаза Сириуса сверкали озорным огоньком. - Вау!! – девушка хотела взять аппарат в руки, но Блэк ловко спрятал за спину: - - Э-э-э-э-э, нееет!!! - Нимфа, снимай куртку! – заулыбался Люпин. - Не смей меня так называть!!! – сверкнув глазами и вспыхнув красными волосами Тонкс, при этом послушно скидывая куртку, роняя волшебную палочку и сразу её подняла. - Тонкс иди быстрее к стене, я буду фотографировать – весело оповестил Сириус. - Что, что будешь делать? И как эта штука называется? – засыпала вопросами Нимфадора, уже стоя возле стены. - Это – фотоаппарат. А Сириус будет фотографировать – рассудительным тоном объяснил Рем. Бродяга и Лунатик, при этом переглянулись, и тут: - Тонкс! – окликнул Люпин, и как только Нимфадора посмотрела на него, стал корчить уморительные гримасы, как мальчишка, когда-то давно игравший с маленькой девочкой, в доме её родителей. Тонкс рассмеялась, держа палочку у лица. Это был первый кадр в тот весёлый и безоблачный день, несмотря на весь творившийся вокруг мрак. Это была прекрасная фотография, которая стояла в рамке на тумбочке возле кровати Римуса Люпина все три года до их смерти. А затем, всё в той же рамке, но уже на другой тумбочке и у другой кровати - кровати Тедди, много-много лет.