четыре

никотин ощущается неприятным привкусом на языке. пальцы все давно пропахли дымом, ровно как одежда и волосы. точно так же как и вся квартира. юнги все равно. очередная сигарета отправляется в пепельницу, к другим окуркам. ее бы давно пора вытряхнуть, но на это нет сил. юнги все равно. очередная смертоносная палочка оказывается зажата между губ быстрее, чем он вообще может подумать. на секунду усталое лицо освещается маленьким огоньком зажигалки. первая затяжка всегда самая горькая, это юнги понял еще в подростковом возрасте. на улице январь, погода за окном минус пятнадцать. юнги в одних лишь шортах и старой футболке. от холода немного потряхивает, но с балкона уходить не хочется. в домах напротив кое-где горит свет. если прищуриться, на пятом этаже можно разглядеть парня за конспектами. время около четырех утра, на улице тишина, иногда прерываемая звуками проезжающих машин. юнги глубоко затягивается и кашляет. из-за спины слышится звук открываемой двери, на секунду веет теплом из квартиры. потом на плечи опускается мягкий плед. юнги хотел бы заругаться: пропахнет же дымом., но только тяжело вздыхает и медленно поворачивает голову, выпуская дым из лёгких. — на улице холодно, ты можешь заболеть, — чимин заботливо поправляет плед. на нем куртка, немного большевата, зато тёплая, потому что юнги. юнги кивает, снова затягиваясь и переводя взгляд на дома. чимин подцепляет чужую пачку пальцами, заглядывает внутрь и хмурится, но ничего не говорит. вытаскивает одну сигарету и долго вертит ее в пальцах. — намджун говорит, завтра нужно быть в студии к двенадцати, — чимин кладет сигарету обратно в пачку. — хорошо, — голос у юнги хриплый, он даже морщится от его звучания. — иди в дом, замерзнешь. — я постою пока ты не докуришь, — чимин тепло улыбается. юнги знает, что тот сам еще не ложился. под глазами второго парня залегают тени похлеще, чем у самого мина. зимой тяжело всем. юнги протягивает руку и заправляет прядку волос второму парню за уши, легонько скользя пальцами по щеке, оставляя запах дыма на чужой коже. потом переводит взгляд обратно за окно, в очередной раз затягиваясь. — ты никогда не думал, что в роддоме под окнами в эту самую секунду может начинаться новая жизнь? — вопрос повисает в воздухе. — какой-нибудь младенец прямо сейчас мог сделать свой первый вздох. — вполне возможно. у него еще миллионы вдохов полной грудью впереди, — чимин опять слегка улыбается. — у меня странное ощущение в груди, когда я об этом думаю, — юнги тушит сигарету и закрывает окно. — тогда не надо, — чимин тянет его за руку обратно в дом, в тепло. конечности плохо слушаются от холода, а пальцы почти не гнутся. юнги кидает пропахший дымом плед на пол у балконной двери, все равно он только для этого и нужен. он облизывает сухие губы и идет на кухню попить воды. часы услужливо показывают половину пятого. чимин вешает куртку в коридоре, вытряхает полную пепельницу, а потом тянет его в спальню. — нужно хотя бы попытаться поспать. юнги тяжело вздыхает, но ложится. через пару секунд второй парень оказывается у него под боком, оплетая его руками. тепло. юнги перебирает пальцами чужие волосы, прижимаясь губами к макушке. — спасибо, что ты есть. что остаёшься. — я буду. голос чимина звучит глухо, потому что тот уткнулся в чужую грудь, однако хватка рук становится крепче. юнги глубоко вдыхает запах чужих волос и морщится, когда чувствует сигареты. — я брошу курить, чтобы твои волосы не пахли дымом после моих касаний. — мы оба знаем, что это не правда, — чимин не звучит злым. просто констатирует факт. — я попытаюсь. — тогда я буду рядом. и юнги улыбается. крепче прижимает к себе младшего парня, закрывая глаза. он попытается. чимин пахнет сигаретами, и ему это не нравится. чимин дышит этой отравой, и ему это не нравится. юнги все равно на себя, но не все равно на чимина. он бросит. они останутся.