Зато теперь Джон не храпит

Вечером Эндрю до последнего тянет, сидит под телевизором, чтобы не идти в спальню. Там его ждет любимый муж, Джонни. Они целуются, и Джон обнимает Эндрю нежно и крепко, прежде чем лечь в постель. – Ты хочешь? – спрашивает он привычно. Эндрю так же привычно кивает. Страсти, что свела их вместе уже нет, но секса по прежнему хочется, и поддерживать иллюзию, что все нормально, тоже. К тому же Эндрю старается дольше не засыпать и вымотать себя. Он смотрит, как Джон надевает страпон – у мужа проблемы с эрекцией после последней поездки в Бразилию – и затягивает ремни. А Эндрю успевает подготовиться, смазать задницу и встать раком. Все привычно и скучно, хорошо, что страпон с вибрацией. Пультик находится у Эндрю, и он включает ее сильнее и слабее, раздразнивая себя. Игрушка недлинная и загнутая, чтобы удобнее стимулировать простату. По эргономичности она удобнее члена и из дорогой киберкожи. Раздвинув ноги и прислушиваясь к вибрации внутри себя, Эндрю стонет, потянувшись, включает музыку – они оставили открытым окно. Вибрация бьет прямо по простате и по нервам, задница пульсирует в такт игрушке. Эндрю добавляет оборотов и тянется к члену, у него стоит, и можно ускорить процесс, надрачивая себе, хотя раньше он так не любил. Раньше – только простата, только хардкор. Сейчас их с мужем тела тянутся друг к другу в той же позе, что и всегда. Только теперь, пока Джон старательно ебет его в зад, Эндрю не растягивает удовольствие. Когда кончает, он старается вспомнить главное и сбавить интенсивность вибрации, а то заведется по новой, уж такой дурной и страстный организм. Пока Эндрю споласкивается, смывает с себя сперму и пот, Джон успевает спрятать игрушку и лечь в постель. Их знакомые не замечают разницы, да и на работе с коллегами у Джонни все хорошо. Он парень сдержанный и хладнокровный, к нему последнему побегут, если нужен фейерверк эмоций, но все равно считают хорошим парнем. И только Эндрю знает, что муж мертв. Он умер в Бразилии, за рулем был Эндрю. Он не справился с управлением и побежал за помощью. Только отвели его не в полицию, а к колдуну, скорую вызывать поздно было. Эндрю и сам это знал. Джон вылетел через переднее окно, перевернулся и приложился затылком о камень, его голова треснула, как переспелый арбуз, зрачки не реагировали на свет, а на зеркальце не появилось и следов дыхания. Эндрю не смог найти мобильник, выпавший во время аварии, и в кромешной тьме побежал в ближайшую деревню. В панике он готов был на все. – Возвращайся в отель, – сказав колдун, забирая у него все наличные и чек на крупную сумму денег. – В полицию не звони. Твой муж придет через три дня. Через три дня Джон вернулся, но это был не его Джон, не тот, за которого вышел Эндрю. Он вроде бы не особенно изменился. Он не гнил, как ожидалось бы от зомби, разве что эрекции не стало, и искренней нежности, и кучи мимолетных раздражающих, но милых привычек. Но с наступлением ночи становилось страшнее всего. Эндрю надеялся, что привыкнет. Не мог же он еще раз убить Джона. Кроме того, он не знал, можно ли убить, того кто уже мертв. Но есть вещи, к которым не привыкнешь никогда. Эндрю старался пить снотворное или выматываться, чтобы засыпать сразу. Иначе он лежал и слышал, что его муж рядом не дышит и не меняет позы, вообще не шевелится, словно не проваливается в сон, а возвращается в свое нормальное состояние. Если не получается заснуть, Эндрю не покидает чувство, что он лежит в семейном склепе рядом с трупом мужа. Зато теперь Джон не храпит.