Домашний муж // 宠夫（快穿）

Ян Цзин Цзе сдал следующий экзамен без особого напряжения. В это время он уже был очень известен на юге и был известен как талантливый ученый. Поэтому неудивительно, что экзаменаторы отдали ему первое место. Вэй Линсю не сдал экзамен на Цзюйжэнь, в конце концов, он недостаточно много знает. После экзамена Ян Цзин Цзе и Вэй Линсю какое-то время жили в Фучэне, обсуждали свои знания с другими учеными и многому научились. В сентябре Ян Цзин Цзе и Вэй Линсю готовились отправиться в столицу для участия в экзамене следующей весной. Кстати, усыновление Вэй Линсю семьей Чжоу также было завершено. После трехлетнего пребывания в должности преподавателя академии Чжоу Сун уже вернулся в столицу раньше них. Первоначально Ян Цзин Цзе хотел поехать в столицу позже. Вэй Линсю еще не сдал экзамен Цзюйжэнь, а этот экзамен должен быть сдан в его родной области. Если Ян Цзин Цзе останется в столице в должности чиновника, а Вэй Линсю вернется в деревню для сдачи экзамена, они надолго разлучаться в будущем. Но Чжоу Сун сказал, что, поскольку родовой дом семьи Чжоу находится недалеко от столицы, а Вэй Линсю усыновлен их семьей, то Вэй Линсю может в будущем сдать экзамен недалеко от столицы. Узнав об этом, Ян Цзин Цзе отправился с Вэй Линсю на север. Был сентябрь, когда они отправились в путь. Хотя осенью холодает, но погода неплохая и достаточно комфортная, но на пути на север ситуация иная. Они отправились на север с другими Цзюйжэнь. В большинстве случаев они брали лодку, а в некоторых местах брали напрокат карету. Чем дальше на север они уходили, тем холоднее становилось. — Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора — весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера… — на носу лодки сидел Цзюйжэнь и читал стихотворение, посвящённое природе. Однако, как только он закончил говорить, он чихнул и тут же плотно закутался в одежду и спрятался в каюте. Ветер на лодке был настолько сильным, что Вэй Линсю чуть унесло ветром, и у него родилась идея для стихотворения. Сам Ян Цзин Цзе совершенно не волновался ни о чем, он даже отправился учиться, как управлять лодкой. — Брат Вэй, брат Ян действительно… другой! — сказал Вэй Линсю Цзюйжэнь по фамилии Ван. Этому Цзюйжэнь Ван было за тридцать, он был не слишком стар, но и не слишком молод. Он был очень богат, но по мере продвижения на север становился все менее и менее богатым. — Брат Ян отличается от обычных людей, — Сюцай Ли … нет, теперь его следует звать Цзюйжэнь Ли. Он очень уважает Ян Цзин Цзе. Он хвалит Ян Цзин Цзе каждый день и заодно говорит другим, что у него очень хорошие отношения с Ян Цзин Цзе. — Здоровье брата Яна очень хорошее, — Вэй Линсю был немного горд, когда услышал, как люди хвалят Ян Цзин Цзе. Это путешествие довольно утомительно. Среди товарищей- Цзюйжэнь некоторые даже заболели и смогли найти место, где можно было бы остановиться, только чтобы вылечиться от болезни. Ян Цзин Цзе другой… В это время у него все еще есть энергия на постельные упражнения! Вэй Линсю чувствовал, что вот-вот развалится. К счастью, они почти в Пекине! С началом зимы погода в столице с каждым днем становится все холоднее. Но в некоторых ресторанах атмосфера очень теплая. Императорский экзамен будет весной следующего года. Сейчас в столице собрались почти все Цзюйжэнь со всей страны. И среди них самым известным является Цзюйжэнь по имени Цай Шаочжан. Цай Шаочжан родился в многодетной семье, и когда ему было около семи-восьми лет, он написал стихотворение, которым восхищались множество людей, и после этого его слава с каждым годом становилась все больше и больше. Он уже сдал экзамен Цзюйжэнь и получал первое место на всех экзаменах. На этот раз он отправился в столицу, чтобы принять участие в национальном экзамене и получить первое место на императорском экзамене. В последнее время его слава разнеслась по столице, и его сборник стихов был востребован бесчисленным количеством людей. В этот день Цай Шаочжан принял участие в литературном собрании и написал еще одно стихотворение. Кто-то похвалил его: — Хорошее стихотворение! На весеннем экзамене следующего года брат Кун Линь обязательно будет на вершине рейтинга. Общеизвестное имя Цая Шаочжана — Кун Линь, в это время, когда он слышал комплименты от других, на его лице отражалась сдержанная улыбка. Другой человек сказал: — Брат Кун Линь может даже занять первое место. — Очень трудно достичь этого, у вас высокое мнение, — сказал Цай Шаочжан. Хотя он сказал это, на его лице отразилась некоторая гордость. Кому-то не нравилось видеть самовосхваление Цая Шаочжана, и он вдруг сказал: — Хотя брат Кун Линь очень талантлив, я боюсь, что он не сможет сравниться с другим человеком. Услышав слова мужчины, толпа заинтересовалась, но Цай Шаочжан нахмурился. Человек продолжил: — Когда я ехал в столицу, я ехал через округ Цзяннань и узнал, что там был человек по имени Ян Цзин Цзе, который обладал способностью никогда не забывать, и его почерк был даже более прекрасен, чем у мастеров каллиграфии предыдущих династий. Цзяннань находится слишком далеко от столицы. Хотя Ян Цзин Цзе имеет некоторую репутацию в Цзяннане, немногие знают его в столице. — Интересное утверждение, что он никогда не забудет. Многие люди могут помнить что-то короткое время, но через несколько дней они это забудут, — сказал Цай Шаочжан. Конечно, есть люди, которые легко запоминают, но на императорском экзамене они не обязательно имеют преимущество. Потому что большинство из этих людей могут помнить только в течение короткого времени, и они забудут через несколько дней. Однако, несмотря на то, что сказал Цай Шаочжан, многие люди по-прежнему хвалили Ян Цзин Цзе: — Я также слышал имя этого человека. — Говорят, что раньше он был неграмотным и не учился, пока ему не исполнилось 18 лет, но всего за год он сдал экзамен на Сюцай и занял первое место! — Я видел его почерк, и он действительно потрясающий. … Большинство Цзюйжэнь в Цзяннань слышали имя Ян Цзин Цзе. Они не упоминали об этом раньше, потому что все они ученые и не хотят хвалить других ученых. Но теперь, когда Цай Шаочжан оказался в центре внимания, некоторые люди вспомнили про Ян Цзин Цзе. Цай Шаочжан совсем не поверил: — Он начал читать и учиться только в восемнадцать лет, и через год сдал экзамен на Сюцай? Это нелепо! — Брат Кун Линь, всегда есть рыба покрупнее. — Кошка или тигр, давайте подождем и посмотрим! — ответил Цай Шаочжан. Ян Цзин Цзе еще не вошел в столицу, о нем уже говорили, но он ничего об этом не знает. Когда они были на лодке, дул сильный ветер, поэтому им всегда было холодно. Но последняя часть пути была в карете, поэтому было тепло, но дорога была слишком ухабистой. Ян Цзин Цзе обнял Вэй Линсю и позволил ему сесть на колени, чтобы ему тоже стало лучше. Они вдвоем наняли карету по отдельности. Больше об этом никто не знал. Однако во время перерыва в дороге Цзюйжэнь Ван подбежал и поднял занавеску… Все трое посмотрели друг на друга, Ян Цзин Цзе спокойно отпустил руку Вэй Линсю, но не спихнул с коленей: — Брат Ван, что-то случилось? Цзюйжэнь Ван неловко улыбнулся: — Ничего. Он просто внезапно не смог вспомнить содержание книги, которую читал раньше, поэтому хотел спросить Ян Цзин Цзе, но не ожидал, что столкнется с таким. Он тоже думал об этом, почему Ян Цзин Цзе и Вэй Линсю так хорошо относились друг к другу… вот в чем дело! Вэй Линсю внезапно кто-то увидел. Когда он вышел из кареты и пошел отдыхать в чайную неподалеку, ему стало немного не по себе. Заметив, что Ван Цзюжэнь тайком смотрит на него, Вэй Линсю стало еще более неловко, поэтому он разговаривал только с Цзюйжэнь Ли. Что касается Ян Цзин Цзе, то он позаимствовал кухню у людей, которые держат чайный домик, и планировал приготовить что-нибудь поесть. Из кухни исходил дразнящий аромат, и они увидели, что внутри готовит Ян Цзин Цзе… Цзюйжэнь Ван подошел к Вэй Линсю и спросил: — Брат Вэй, чем ты так понравился брату Ян? Лицо Вэй Линсю изменилось. Цзюйжэнь Ван снова сказал: — Интересно, что обо мне брат Ян… Вэй Линсю наступил Цзюйжэнь Ван на ногу. Ян Цзин Цзе не должен узнать о мыслях этого толстого парня! Цзюйжэнь Ли, который услышал слова Цзюйжэнь Ван: «…» Брат Ван, тебе лучше посмотреть в зеркало, прежде чем говорить это. — Брат Вэй, прости меня… Я просто хочу иметь возможность обсуждать знания с братом Яном днем и ночью… — сказал Цзюйжэнь Ван. Если рядом с ним есть кто-то, кто может ответить на его вопросы в любое время, он готов продать свое тело! Вэй Линсю наступил еще сильнее. Цзюйжэнь Ван: «…» Он ошибался! Цзюйжэнь Ван действительно ошибался. Перед этим путешествием он иногда подходил к Ян Цзин Цзе с вопросами, у Ян Цзин Цзе всегда отвечал, но с того момента Ян Цзин Цзе начал игнорировать его. Он не ожидал, что такой большой мужчина, как Ян Цзин Цзе, будет бояться своей жены! Цзюйжэнь Ван был очень опечален. Приехав в столицу, они расстались. У этих Цзюйжэнь разное семейное происхождение. Богатые могут жить в хороших постоялых дворах, в то время как бедные могут только жить в домах простых людей или даже в храмах. Что касается Вэй Линсю и Ян Цзин Цзе, Чжоу Сун заранее приготовил для них небольшой дом, чтобы они могли жить. Дом, который приготовил Чжоу Сун, был невелик, и внутри было не так много комнат, но двор был немаленьким, и во дворе было много цветов и растений. Вэй Линсю влюбился, как только увидел этот дом, и Ян Цзин Цзе тоже понравилось. Они начали инструктировать слуг, которых Чжоу Сун прислал им для организации дома. Увидев в углу двора кучу дров, Ян Цзин Цзе загорелся желанием попробовать и, наконец, не удержался, и пошел колоть дрова. Вэй Линсю: — …Брат Ян, пусть слуги рубят дрова. Чжоу Сун подготовил для них семью слуг: двоих родителей за тридцать, двое сыновей и дочь. Мужчина средних лет был способен много работать. — Я тренирую свое тело, — сказал Ян Цзин Цзе. Он всю дорогу в пути не мог потренироваться. Время от времени он просто подбрасывал Вэй Линсю и ловил его… Он чувствовал, что его мышцы и кости расслабились. Хорошо… Вэй Линсю не остановил его. Пусть лучше Ян Цзин Цзе нарубит дров, чем снова бросит и поймает его! С ним такое не делали, даже когда он был ребенком. Он никогда не думал, что сможет испытать это, когда вырастет. Сначала он испугался! Он даже не мог закричать — звукоизоляция на корабле была плохой! Слишком тяжело! Вэй Линсю не мог найти, чем заняться, поэтому он просто нашел бумагу и приготовился рисовать Ян Цзин Цзе. В последнее время ему очень понравилось рисовать, и он не знает, сколько раз он рисовал Ян Цзин Цзе по пути. Вэй Линсю рисовал очень внимательно. Закончив картину, он написал стихотворение: «Весенние горы равнодушны к легкому дыму, а туманные овраги наполняются звуком рубки дров». Отложив кисть, Вэй Линсю был чрезвычайно доволен собой, взял рисунок и показал Ян Цзин Цзе: — Как ты думаешь, я хорошо нарисовал? — Какой беспорядок! — внезапно раздался голос. Вэй Линсю вздрогнул от неожиданности, и только затем он понял, что кто-то на самом деле наблюдает за ним. Это было несколько ученых в возрасте от 20 до 30 лет. Впереди шел молодой человек высокого роста. В это время он посмотрел на его картину и сказал: — Даже ребенок может нарисовать картину лучше. Что же касается иероглифов… Это действительно каллиграфия, сравнимая с мастерами предыдущей династии? Человеком, который говорил, был Цай Шаочжан. После того, как он узнал, что Ян Цзин Цзе приехал в столицу, он специально привел людей, чтобы найти Ян Цзин Цзе, и первоначально он хотел познакомиться с Ян Цзин Цзе. Дверь двора была открыта, слуги убирались, а также там был слабый на вид мужчина в короне, который рисовал… Цай Шаочжан, естественно, решил, что этим человеком был Ян Цзин Цзе. И после того, как он увидел каллиграфию и живопись этого человека… Честно говоря, в живописи этого человека хоть и нет мастерства, но она полна чувств. Он изобразил человека, рубящего дрова, с большими эмоциями. Но это все. Он мог написать такую картину, когда ему было около десяти лет! Что касается почерка, то он неплохой, но обычный, по крайней мере, у него почерк лучше, чем у этого парня! — Кто ты? — Вэй Линсю нахмурился. — Цай Шаочжан, — сказал Цай Шаочжан, — вы должны были слышать мое имя. — Никогда не слышал, — сказал Вэй Линсю, — верни мне картину. — Такую картину должно быть стыдно показывать людям, — Цай Шаочжан отпустил его руку и с презрением сказал, — ты действительно… не соответствуешь своей славе! В результате, как только он закончил говорить, его сильно хлопнули по плечу, и он пошатнулся, чуть не упав. Когда Цай Шаочжан повернул голову, он увидел высокого слугу, который прежде рубил дрова, теперь стоящего рядом с ним, смотрящего на него с неприятным выражением лица, и добавил: — Это ты в беспорядке! Ян Цзин Цзе посмотрел на Цая Шаожана, а затем посмотрел на Вэй Линсю: — Линсю, тебе не нужно заботиться об этом человеке! Ты очень хорошо нарисовал, мне очень нравится. Его Линсю рисует в своем собственном доме для развлечения, зачем ему оценка других? Этот человек действительно раздражает. Цай Шаочжан был «избит» кем-то, и внезапно рассердился и сказал Вэй Линсю: — Ян Цзин Цзе, ты такой, что позволил своему слуге бить меня? Среди тех, кто пришел с Цай Шаочжаном, были и те, кто был недоволен Цай Шаожаном, но в то же время они чувствовали, что «Ян Цзин Цзе» поступает неправильно. Цай Шаочжан все еще ученый, как он может позволить своему слуге так обращаться с ним? — Кого ты называешь слугой? — сердито сказал Вэй Линсю. Ян Цзин Цзе также сказал: — Ты ошибся? Меня зовут Ян Цзин Цзе. Цай Шаочжан и другие: «…»