blood moon

"Я держу волка за уши." Тиберий. Второй Римский император. ( О начале своего правления)

— Чонгука! — Ну хен! — Молодой паренёк спрыгнул со стола, на котором до этого так удобно распологал свою задницу, уже последние десять минут уговаривая старшего дать своё согласие, и подошел ближе. — Такое бывает у нас раз в столетие. Я должен это увидеть! — Сколько раз мне еще повторить тебе, что нет! — Глава клана последний раз бросил взгляд на окно, за которым уже виднелось быстро темнеющее небо, и обернулся на племянника. — Ты, наверное, сошёл с ума, раз хочешь пойти в лес, в горы, в приближающуюся пургу, да еще и в канун Рождества, чтобы всего лишь посмотреть на Луну! — На красную Луну, хен! Красную!!! — Глаза Чонгука снова загорелись диким восторгом и он запищал от переизбытка эмоций. — Это же, наверное, так красиво! Пожалуйста, хен! — Я сказал нет! — Старший ударил кулаком по столу и со злостью посмотрел на племянника. — Я не для того давал обещание сестре вырастить тебя, чтобы на восемнадцатом году жизни ты сдох в каком-нибудь сугробе, под ближайшей ёлкой. — Но я же знаю этот лес, как свои двадцать пальцев, — Чонгук выставил перед носом старшего две руки, играя пальцами, и для убедительности махнул одной ногой, но в ответ увидел только еще больше нахмуренное лицо. Мда, придется идти на крайние меры. Младший шмыгнул носом и с усердием стал вспоминать все печальные ему моменты, чтобы побыстрей вызвать слезы. — Дядя... Пожалуйста... Я ненадолго... — Я сказал нет! Точка! Вопрос решён, поэтому пошел вон! — Глава снова смерил племянника злым взглядом и махнул рукой в сторону двери. — Лучше бы помог украшать дом для праздника, а не страдал ерундой! Мальчишка последний раз печально взглянул на родственника, но понял, что так ничего и не добьётся от старшего, поэтому он тоже махнул рукой безрадостно, и скрылся за дверью. Сокджин проводил взглядом худенькую фигурку и обессиленно упал на кресло. Мать Чонгука, и по совместительству сестра Сокджина, погибла 7 лет назад. Уходя в лес, чтобы собрать травы, она как чувствовала, что больше не вернется, поэтому взяла слово со своего двадцатилетнего брата, что тот воспитает её сына, и ни в коем случае не отдаст его в лапы смерти. Спустя долгую неделю поисков женщину нашли разорванной на части. Волки задрали. Так деревня лишилась знахарки, Джин сестры, а Чонгук матери. Сокджину было сложно: на плечах и так уже лежала ответственность главы их поселения, теперь погибла сестра, но оставила после себя 11-летнего паренька, который смотрел на дядю своими глазами пуговками и тихо шептал, что должен был пойти с мамой. Глава тряхнул головой, прогоняя печальные мысли, и подтянул к себе документы ближе. Нужно решать вопросы с поставками, нужно следить за поселением, обязан собрать всех людей в доме на Рождество, и, конечно же, должен научиться доверять племяннику. Чонгук пошёл в мать не только плавным и, достаточно хрупким телосложением для парня, но ещё и знахарством. Как только сходил снег весной, младший уже бежал в лес с корзинкой наперевес. Всё тёплое время, пока не ложился первый снег, младший упорно искал травы, срывал, сушил, варил отвары, в общем и целом поддерживая всю деревню. Зато теперь ему захотелось увидеть красную Луну, которая видите ли бывает один раз в 100 лет, и пусть такое явление происходит глубокой зимой, пусть нужно будет отправиться через весь лес в горы, чтобы обойти облака, но это же красная Луна, как такое пропустить!

🌕

— Юнги! — Да, Джин? — Это что еще за панибратское обращение? — Ким хмурым взглядом окинул мужскую фигуру и поджал губы. — Кто право давал? — Не "кто", а "что", — мужчина нагло ухмыльнулся и тоже в ответ просканировал взглядом старшего, но потом не выдержал и загоготал в голосину. — Место заместителя главы открывает много дверей. — Как бы вдарил тебе, — Сокджин замахнулся рукой играючи, но потом все же тоже ухмыльнулся. — Просил же, не называть меня так... — Сокджин слишком длинное для меня слово, мне лень, — Мин сладко зевнул, звонко щёлкнув зубами, а потом удивленно посмотрел на старшего. — А чё хотел-то? — А, точно, — хлопнул ладонью себе по лбу глава. — Где Чонгук? Я у кого не спрошу, никто не знает... — Я тоже без понятия, — пожал плечами младший. — С утра его последний раз видел, когда он из твоего кабинета выбежал. А что? Сокджин напряженно уставился на заместителя и сжал кулаки. Сердце бешено забилось, а глаза непроизвольно скользнули к окну, за которым уже стояла глубокая ночь и бушевала метель. — Он всё-таки пошел, Юнги, пошел, — Ким резко развернулся на месте, а потом чуть ли не побежал к себе в комнату. Юнги, не поняв, что происходит, ломанулся следом. — Я ухожу за ним, остаёшься за главного. — Кто пошел? Куда пошел? — Мин всё же догнал старшего и дёрнул того за рукав, требуя остановиться, и заглянуть в глаза. — Что происходит, Сокджин? Чонгук что-то натворил? — Он ушел в горы через лес! — Слишком громко воскликнул глава, что на него даже стали оборачиваться другие жители поселения, которые сейчас собрались здесь в доме главы, чтобы всё подготовить к празднику. Сокджин стушевался, а потом рукой вцепился в плечо младшего и тихо зашептал: — Я пойду за ним! — Никуда ты не пойдешь! — Юнги тоже в ответ схватился за руку главы и заглянул тому в глаза. — Он этот лес знает, как свои двадцать пальцев, а ты там последний раз был еще десять лет назад, когда даже еще главой поселения не был! — Его нет уже целый день! — И не будет еще целую ночь, потому что Луна днем, вроде как, не светит!!! — Юнги увидел знак вопроса на лице старшего и пожал плечами. — Да, я знал, что он хочет увидеть красную Луну, а что такого? — Почему ты мне не сказал, дубина?! — Снова закричал старший, даже уже не обращая внимания на людей. — Я бы его запер! — Он уже не маленький мальчишка, Сокджин! Он имеет право поступать так, как считает нужным, и делать то, к чему лежит его сердце!!! — Да его, блять, сейчас волки задерут, как.., — Джин прервал свой крик резко и посмотрел со страхом на заместителя. — Как когда-то задрали его мать... — Не начинай, прошу! — Мин потянул главу за рукав и они зашли в кабинет старшего. — Просто, давай дождёмся утра. Если он не объявится, тогда пойдём в лес и начнем поиски. — Это долго, Юнги, слишком долго... — Не паникуй раньше времени, — младший налил в граненый стакан крепкого напитка и протянул главе. — Завтра Рождество, ты обязан сейчас находиться в общине, и помогать своим людям, а Чонгук сам справится, уже не маленький. Ким взял в руки протянутый стакан и одним махом его осушил. Ладно, он дождётся утра, но если племянник не появится, то он покинет поселение.

🌕

— Джин? Ким махнул рукой, приглашая Юнги войти, а сам натянул вторую пару теплых носков. Всю ночь он не смыкал глаз, сидя возле двери, и ожидая момента, когда наконец объявится племянник. Не объявился. Не пришёл. И теперь Сокджин винил себя, что послушал заместителя, и не пошёл на поиски сразу. За целую ночь могло произойти всё, что угодно, и Джин пытался думать позитивно, правда, но с каждой секундой ему становилось только хуже. — Я ухожу за ним, поселение остается на тебе... — Да, я... Да, хорошо, — Мин присел на постель рядом со старшим и уставился в одну точку, пока глава продолжал одеваться. — Прости меня, я правда думал, что он вернется, ведь он знает лес... — Да-да, как свои двадцать пальцев, — Ким подскочил с кровати и запихнул в рюкзак вещи, которые до этого приготовил. Он обернулся на младшего и нахмурился. — Не учли только одного... Он не супермен, какой-нибудь, в лесу, блять, волки. Голодные, одичалые волки! — Прости, Джин... — Закрыли тему, — Сокджин взмахнул рукой и натянул рюкзак на плечи. — Не уверен, что вернёмся прямо к рождественскому ужину, да и вообще вернёмся ли... В общем, празднуйте без нас. — Сокджин... — Юнги, — глава вскинул взор на младшего и попытался улыбнуться. — Будем реалистами... Ты сам прекрасно понимаешь, что мы можем не вернуться, поэтому... Просто продолжайте жить. — Я не смогу, нет, — Мин затряс отрицательно головой. — Это ты у нас глава поселения, я всего лишь заместитель... — Не смеши меня, — Ким спешно вышел из комнаты и направился к входной двери. По пути снова попадались жители деревни, даже не ведающие, что сейчас, возможно, они в последний раз видят своего лидера. — Ты всегда выполнял намного больше, чем обычный заместитель... — Давай хотя бы соберём группу людей с тобой! — Нет времени, да и.., — Сокджин поднял голову на младшего и криво улыбнулся. — Я не буду рисковать людьми. — Хен... — Удачи, Мин Юнги, будь хорошим главой. Ким махнул рукой и быстро выскочил за дверь в непогоду, а Юнги оставалось только сжать кулаки и начать молиться.

🌕

— Чонгук!!! Сколько он уже так бродил по лесу, все выше поднимаясь в горы, он не знал. Метель уже немного сдала свои обороты, и то, наверное потому, что Сокджин уже довольно высоко забрался. Никаких следов он не нашёл, но также не нашёл и тело, поэтому упорно продолжал идти прямо. Либо он найдёт племянника, либо тоже останется здесь. Третьего не дано. Рюкзак он скинул уже часа три назад, распихав по карманам сухпаек и спички. Так же он видел, что время уже близится к ночи, и ему нужно было найти хоть какое-то место для своего ночлега. Он уже не чувствовал ног, а пальцы на руках превратились в ледышки, но использовать спички он пока не будет, как и не станет разводить костер, чтобы не привлечь к себе внимание хищников. Спустя еще пару часов блужданий Сокджин свалился мешком под ближайшей сосной, и достал спички. Маленький огонёк опалил на секунду жаром, а потом притих, еле обогревая. Слишком холодно. Джин содрогнулся и подумал о горячем чае с мёдом. Небо уже начинало темнеть и мужчина вспомнил, что уже через пару часов наступит Рождество, а он сидит под какой-то ёлкой, не дома, и почему-то продолжает искать несносного мальчишку. Свою кровь. Своего племянника... Которого он прибьёт собственными руками, после того, как найдёт. Ким поднялся на ноги и продолжил свой путь, поднимаясь всё выше в горы, огибая кустарники и стволы многовековых деревьев. С каждым шагом становилось дышать все труднее, но Сокджин упорно продолжал идти дальше. Он мог бы смириться с тем, что скорее всего Чонгука уже нет в живых, но вернуться домой он теперь тоже не сможет, совесть не позволит. И если его участь — это сгинуть в горах под снегом, значит так и будет. Где-то в лесу резко взвыл волк и Сокджин замер на месте. Приехали. Он обернулся назад и его передернуло от мороза и страха. Волки это очень плохо, а ему даже скрыться негде. Да ещё и спички заканчиваются. Да ещё и ноги отказывают. Он подбирается и теперь старается идти быстрее. Поиски плавно перешли в гонки на выживание. Сокджин старается изо всех сил передвигать закоченевшими конечностями, и по его ощущениям бежит он так около двух часов, хотя на деле проходит всего лишь не более получаса. В какой-то момент к нему приходит осознание, что всё это уже и так бессмысленно, поэтому он, с тяжёлым дыханием, притормаживает, смотрит вперёд, слышит снова вой, а затем падает лицом в сугроб. Если ему суждено погибнуть в лесу в канун Рождества, то пусть так и будет. Он уже не против. Последней, на сознании, мелькает мысль, что он не выполнил поручение сестры, и в загробном мире она ему точно настучит по голове. На закрывающихся глазах мелькают длинные собачьи ноги и Джин проваливается во тьму.

🌕

Первым, что ощущает Джин, когда просыпается — это тепло. А главное, что это "тепло" было осязаемым, мягким, немного пушистым, и однозначно... шерстяным?! Он резко открывает глаза и почти уже кричит от страха, вздрагивая, но большой черный волк, под боком, приподнимает голову от его груди, гипнотизирует своими желтыми глазами, а потом негромко рычит. Ким, так и не издав ни звука, захлопывает рот, чёрный снова замолкает, и кладет голову на грудь мужчины, а Сокджин обводит свое живое "одеяло" взглядом. Семь волков огибают его тело по периметру, согревая и давая такое нужное тепло. Он приподнимает голову от мохнатого тела и смотрит на свою "подушку". Кипенно-белый волк тоже неотрывно смотрит на парня, но не таким строгим взглядом, как чёрный, и Сокджину на секунду кажется, что тот даже улыбается. Пятеро были серыми, достаточно обычной расцветки, волками, но белый и чёрный притягивали взгляд. Он снова аккуратно положил голову на белую шерсть и тело под ним затряслось. Волк смеялся? Ким опять резко поднял голову, дрогнув всем телом, и от его груди снова поднялась черная лохматая голова, снова вводя в транс Сокджина своим глубоким жёлтым взглядом. — Что происходит? — Почему-то шёпотом спросил Джин у животного и чуть не хлопнул себе ладонью по лбу. Дожили, он уже с волками разговаривает. — А ничего не происходит, — раздался немного низкий голос позади Сокджина, отчего тот снова вздрогнул и резко посмотрел назад. Белого волка уже не было, но на его месте, прямо на снегу, сидел абсолютно голый парень... с кипенно-белыми, торчащими во все стороны, волосами, и какой-то квадратной улыбкой. — Греют они тебя... — Ааа!!! — По всей округе раздался громкий ор, и с соседней ёлки, прямо с ветки упала целая шапка снега, а Сокджин подскочил резко на ноги, из-за чего волчьи тела рассыпались в стороны, как кегли от шара, и послышались тихие ворчания с переменными порыкиваниями. Беловолосый парень всплеснул руками, а потом громко рассмеялся, и Ким только сейчас осознал, что голый парень сидел своей голой задницей прямо на снегу. Сокджин понял, что его кукуха окончательно слетела, и поэтому он резко ломанулся в ближайшие кусты, продолжая так же на одной ноте громко кричать. — Ааа!!! На оставшейся полянке черный волк рыкнул на беловолосого парня, чтобы тот заткнулся, а потом задрал свою треугольную морду вверх, и в небо взлетел острый вой вожака, после чего вой подхватили другие волки, и все семь тел сорвались вслед за убежавшим парнем. Сокджин бежал. Кричал, но бежал. Хоть у него это не очень и получалось, ведь ноги по колено проваливались под наст снега, но он не унывал, и продолжал "бежать". Последнее, что помнит Сокджин, это мелькнувшее над головой чёрное гибкое тело, которое сбивает его с ног, а потом он снова летит лицом в снег и лбом неудачно ударяется о скрывающийся под снегом валун. Темнота привет, он скучал.