Одиннадцатимерный омут высшей категории

      В моей груди однажды сломалась веточка,       Но тихий хруст ее ты не услышал бы.       А сердце брошенное ныло каждой клеточкой,       Не понимало, глупое, своей пустой мольбы.       Обломки острые застряли внутри занозами,       Впили́сь в беззащитную плоть, грозя нагноением.       Не прорасти им уже виноградными лозами,       Вырву зубами остатки сквозь боль сожаления.       В моей душе однажды разбилось зеркало,       Хранившее нежно наше с тобой отражение.       Может быть, гладь его хрупкая всё коверкала,       Но не сумел я тогда распознать наваждение?       Его осколки больно вонзились в лёгкие,       Табачным дымом уже насквозь прожженные.       Но слезы, тихо злые и бессильно горькие,       Лились из глаз, не болью одной рожденные.       В моих ночах поселилась однажды бессонница,       Книги, соцсети, стихи и печальная музыка…       Раненым зверем в норе мое сердце хоронится,       Лишь бы не тешить себя бесполезной иллюзией.       В моих глазах однажды погасли искорки.       Теперь в них тьма и тоска холодная.       Всё это надо бы просто высказать…       Слова мои — моя молитва отхо́дная.       В моих губах однажды родилось проклятие       Тому, что лживо считают великим спасением.       Уж лучше сразу подвергнуть себя распятию,       Чем снова познать глубину рокового падения       В ту пропасть, что называют любовью наивные…       Но в теле моем поселилось когда-то томление       По странному чувству, земле небесами данному.       Надеюсь, однажды и я заслужу искупление       Открыть свое сердце кому-то, такому желанному.