Под сакурой

Му Цин влюбился. Сердце предательски ноет и учащенно бьётся при мысли о нём, внизу живота так сладко тянет до лёгкой дрожи в коленях, но Му Цин скрывает. Скрывает, что каждый вечер перед сном думает о нём: о его красивых глазах, волосах и чертовски приятном голосе. Парень представляет как этот голос шепчет ему на ухо самые приятные и нежные слова, как смотрит своими глубокими тёмными глазами.. ох эти глаза: они как омут который засасывает тебя на дно, в них так легко утонуть. Скрывает, что во время очередных ссор ему больно, больно настолько, что хочется кричать и рвать от крика глотку. — Блять.—грубо и тихо, словно, рык волка в которого выстрелили стрелой с лука, срывается с его губ. Генерал Сюаньчжэнь не помнит, как давно он начал чувствовать такие странные для его сердца чувства, честно говоря, он даже не хочет вспоминать… Му Цин и не надеется на взаимность, он привык быть один, но из-за вонючей любви хочется проводить больше времени с человеком своего сердца: уткнуться в плечо и чувствовать запах благовоний исходящих от его спутника, обнять и не отпускать. Всё это слишком сопливо, не для него. После пробуждения Му Цин думает о нём, одеваясь думает о нём: «Интересно, что он подумает если я надену этот наряд, какая будет реакция?», конечно же, он наденет классические черные одежды, откинув противные мысли прочь. Думал ли он признаться? Возможно, но он боится ответа, сам бог воины боится, забавно. Му Цин хотел было обратиться за помощью к Се Ляню, но долго не решался, не привык он рассказывать кому-то о своих переживаниях. когда же решился, то услышал довольно банальное: «Признайся ему», на вопрос «А что если станет хуже, что если он засмеет меня?» Се Лянь ответил коротко и нежно: «Не засмеет. Всё будет хорошо, уж поверь мне.. просто попробуй, ладно?». Это звучало чертовски неубедительно, так что Му Цин не стал ничего предпринимать… Мимо него проскакивали мысли «А что если попробовать?», «У вас отношения и так отвратительные, ничего страшного не случится», «А если это взаимно?». Ну и итогом стал сегодняшний вечер, солнце спускалось за горизонт оставляя оранжево-розовые следы на небе, весенний ветер развивал цветущие лепестки персика, которые так и норовились упасть на волосы или попасть прямо в лицо. В этот прекрасный весенний вечер Му Цин собирался сделать необратимое.. признаться в своих чувствах. Ладони вспотели, сердце бешено билось, а губы потрескались из-за сильно частого покусывания. Бог Войны направился прямиком к храму так званого Генерала Огромного Члена. Небесная столица всё ещё восстанавливалась после событий с Цзюнь У, всё же это был довольно сильный удар по небожителям и людям. Храмы богов были не такими роскошными как прежде. Храм Совершенного Владыки Наньяна находился не очень далеко, в окружении цветущих деревьев сакуры, их высадил лично Фэн Синь, чему многие были удивлены. Чем ближе Му Цин подходил к храму, тем больше его наказывало волной переживаний и неуверенности, но кто он такой чтобы отступить. И вот, он уже стоял напротив того самого места где всё свершится.. тихими шагами генерал Сюаньчжэнь оказался возле дверей, раздалось три коротких стука по дверям. Ещё мгновение и они были открыты, удача была на стороне Му Цина, перед ним сейчас стоял человек к которому он пришел. — Му Цин?—удивлённым тоном раздался голос напротив него. Это был Фэн Синь. — Выходи, нужно поговорить.—отчеканил каждое слово бессмертный генерал, звучало это довольно грубо, так что со стороны могло показаться, что он собирается вызывать на драку, а не в искренних чувствах признаваться. — Нахре...—Фэн Синь не успел договорить, как Му Цин уже отвернулся и направился к ближайшему дереву сакуры. Поговаривают, что сакура — дерево любви, чистоты и девственности, так что если признаться в любви под этим деревом, то это к счастью. только вот Му Цин в это не верил, для него это была глупость, которую любят обсуждать девчонки и не более. Кто знал же, что он собирается признатся под цветущей сакурой. С негромкими стуками доспехов, объект его желаний и самых сокровенных мечт подошёл и начал вопросительно взирать на него своими тёмными глазами. — Что ты хочешь?—максимально недружелюбно вылетело с губ Фэн Синя. Сейчас создавалось впечатление, что он смотрит сверху вниз на бога войны который к нему пришёл.. брови последнего начали сводиться к переносице, дыхание стало более глубоким, Му Цин взглянул своими мутными от желания глазами и закатил их. — Закрой свой рот и послушай,—хрипловатый голос звучал указывающе, сжав руки в кулаки до побеления костяшек и в очередной раз закусив губу, опустив голову он продолжил — Красиво говорить я не буду, но мы знакомы достаточно давно и так вышло, что отношения у нас задались отвратительные—Фэн Синь лишь хмыкнул в ответ, но продолжал молчать, в его глазах отображался странный блеск, который сложно было прочесть. — А хотя, я уже рассказывал, что да как, так что ближе к делу.—Му Цин немного приподнял голову, чтобы не выглядеть жалко, голос его еле заметно дрожал, а в ушах слышался стук собственного сердца. — Фэн Синь.. я тебя.. л-люблю..—это прозвучало совсем не грубо, не так как привык говорить небожитель, это было нежно и ласково, будто через эти слова он пытался передать все свои чувства, всё то, что копилось в нём столь долгое время. Ну, а что же ответил человек напротив него? Ничего, он лишь слабо улыбнулся и сделал шаг вперёд к Му Цину, протянув руку к плечу последнего, Наньян потянул его на себя и заключил в теплые, нежные и столь нужные для обоих объятия. Как же давно хотелось почувствовать это тепло исходящее из чужого тела, как же давно хотелось вдыхать приятный запах исходящий от тела небожителя.. они почувствовали, будто вкусили запретный плод, после которого хочется всё больше и больше. Сейчас им не нужны слова, они наслаждаются нежным щебетом птиц, иногда посвистующим ветром, который так мило развивает листья сакуры, и компанией друг друга в нежных объятиях. Сейчас им больше ничего не нужно. —Наконец-то, ты это сказал…