безусловный рефлекс

      Он не отказался бы от пары затяжек, но и как пацан выскакивать на перрон и назад в вагон за минуту — было тупо. Вертел эту дурацкую сигарету в руках, не зная куда пристроить, и слушал, как Белый базарит в трубке. Вот же прет человека! Витя только два часа, как из офиса уехал, а этот все продолжает борщить новыми идеями с транспортировкой груза. Отдохнул бы, расслабился, что ли. Понятно, что сделка с бывшими братскими республиками им всем предстоит серьёзная, и раз Белов — её гарант, то облажаться Курс-Инвесту никак нельзя. Но самому Пчелкину сейчас была по боку вся это суматоха. Впрочем, как и Филу с Космосом, и то, что старых друзей напрягало даже по телефону, Саню только стимулировало. Каждому свое. Кос, наверняка, ещё не явился в офис (после прошедшей годовщины с Людмилой), а Фил отвечал за службу безопасности и не влезал в коммерческие дела фирмы. Вите сейчас тоже было не до того, на нем и так все финансы висели. Прикинув, что надо будет все-таки связаться с Космосом, узнать, что да как? Может, пацанов подогнать, чтобы груз встретили или что-то сделать здесь, что Белый сейчас не в состоянии, Пчелкин широко и невинно улыбнулся пробегающей мимо девушке-проводнице. Его точно планировали отругать. Хмурый взгляд, направленный на сигарету (все еще не прикуренную), сразу сменился смущенным, и уже довольная девица пошла дальше, одарив его еще одним взглядом через плечо. Ожидаемо. Но Витя не провел ее глазами. Вместо этого повернулся к двери тамбура и посмотрел на Юлю. Белый продолжал говорить. Может сбросить вызов? Но все они сейчас в таком положении были, что друзьями не разбрасываются. Потому что никогда не знаешь, чья помощь пригодится в следующий момент, а когда ты в опале, надавить нельзя. Только на добрую волю да выгоду других приходится рассчитывать. Так что Пчелкин давно освоил эту дипломатию. Саша себе бормочет и ничего от Вити не требует, кроме уха. Ему не тяжело, и другу приятно. А Белый он — далеко не для всех. Сейчас, так вообще, на выборы баллотируется и с большой вероятностью пройдет в Госдуму. Пусть Саня делится планами, а Витя себе в удовольствие на девушку полюбуется. Любопытная она. Необычная. Пчелкин в женском внимании или обществе дефицита никогда не испытывал. Бабы любили его. Всегда, еще с юности. Кто их разберет, за что? Говорили, глаза у него искренние и улыбка, как у мальчугана, открытая. Ага, Пчела типа верил. То, что они с Космосом начали первые бабки загребать, когда им еще восемнадцати не было, вообще не при чем. Вот совсем. И рэкет стремительно перешедший в учредительство к его улыбке никакого отношения не имеют. Ваще. Это он сам по себе такой милый и привлекательный, и улыбка у него открытая. Ага. Небось, стой он сейчас здесь в замызганных трениках, майке-тельняшке и старых тапках на босу ногу, никакая улыбка его от дежурных мусоров не спасла и штрафа, за намерение курить в поезде. И не оглядывалась бы проводница, явно намекая, что можно и познакомиться. И та разукрашенная малявка, что напротив сидела, не стала бы сразу губы дуть и глазки строить, едва шмотки натренированным взглядом просканировала. Но Вите, по большому счету, все равно было, чего они несут, рассказывая про его обаяние. Было оно у него или нет, Пчелкин свое влияние на женщин любил и использовал. К обоюдному удовольствию. И не жадничал. Кто как умеет, тот так и живет. И удовольствие по-своему получает. В общем, с женщинами у него проблем не было. Даже приелось как-то. Да и проблем сейчас хватало. Не искал себе бабу он в этот момент. А Юля заинтересовала. Вдруг, прямо. Пробило, как провод с лопнувшей обмоткой. Вообще неожиданно. И не тем, что огрызалась в ответ и явно пыталась избавиться от его внимания. Она когда повернулась к нему, пока он на свое место устраивался, так сразу и обратила внимание на себя. Чем? Вопрос хороший. Кто, вообще, разбирает или думает над тем, чем бабы мужиков цепляют? Феромонами, небось. Передом и задом. Готовностью в глазах и транслируемой доступностью, или недоступностью. Оно по-разному, бывает, складывается. А иногда ничем и не цепляют. Просто тупо трахнуть кого-то охота, без разницы, кого. Но сейчас не искал он себе ничего из этого. А она взяла и повернулась к нему. Вся такая… Витя даже задумался, подбирая слово. Задумчиво-загадочная. Она когда повернулась, ни на кого, вроде, толком и не смотрела. И улыбалась как-то, слегка так. Словно не людям вокруг, даже, а самой себе. И глаза. Не, доступностью там и не пахло. А вот огонь был. Горел прям, лучился забавностью. И потух так же. Она его погасила, как крышкой прихлопнула. Только огонь этот то и дело пробивался, когда он ее в покое не оставил. Сопротивлялась Юля, а огонек этот в глазах вспыхивал. Прям, девчонка-зажигалка. Не в плане отрыва. Хотя, кто знает, может и в этом Юлька «зажигает» по-полной. Но Вите так не казалось. Скорее, она себе воли не дает. Контролирует. Вспыхнет пламя. Выключит. Снова горит. А потом вновь потухнет. И вообще, она вся такая была… Противоположная. Русые волосы в строгий хвост, ни один волосок не выбился. Все под контролем. И видно, что следит за ними. Пчелкин в ухоженных женщинах разбирался. И руки ухожены. Ногти короткие, нормально, наверное, для ветеринара, Бог его знает. С бежевым лаком. Колец нет. Мягкие руки. Кожа мягкая. А руки сильные. Почувствовал, когда она вырывалась, пытаясь сама расплатиться. С принципами «зажигалочка», однозначно. Одежда такая… Никакая. Удобная, походу. И на фигуре хорошо сидит. Может и не хотела выделяться, а перед женским тщеславием не устояла. Пусть и не самое дорогое, джинсы и кофта, а сидят так на изгибах, что точно засмотреться можно. У этой Юли в лице ничего не дрогнуло, когда он про дела Курс-Инвеста вспомнил. И это еще больше почему-то заинтересовало. Обычно у девок от запаха денег и слова «бизнес» уже сами глаза гореть начинали, пусть они в этом вообще не секли. А эта Юля ни к первым, ни к другим не относилась. Собак она любит. Хм. Пчелкин, конечно, про год собаки, в который якобы родился, наврал, не моргнув глазом. Но она и не купилась. Стрелянная, видно, на чушь не клюет. Что там она еще любила? Тритонов, вроде. Ну, последних он себе слабо представлял. А собак… Не то, чтобы Витя не любил собак или кошек. Он нормально к ним относился. Просто вспоминать не хотел ни об этих животных, ни о том, когда подростком из дома убегал, еще не имея силы не бояться. Тогда, когда у них еще не было «бригады», которая научила их за себя стоять и брать максимум от жизни. Отодвинув мысли о животных и детстве, Пчелкин сосредоточился на делах фирмы. И Юле, которая сейчас доедала свой салат. Деньги ему в бумаги сунула. Вот принципиальная. Это заставило Витю усмехнуться. Надо у нее номер или адрес взять. Может девушке просто в жизни не повезло и она авторитетного мужчину не встречала. Ну, всяко бывает. Может ей просто показать, что это за кайф, ощутить? Не верилось Пчелкину, что Юля и не оценит, если попробует. Не может такая «зажигалка» не оценить. Виктор почему-то не сомневался, что у нее внутри тот самый огонь и вспыхнет. Конечно, не то, чтоб ему это надо. А с другой стороны — почему и нет? Пчелкин от новых вызовов и интересных задач не отворачивался никогда. Как он Юле и сказал — всегда новое надо пробовать, а то так самое лучшее и упустить можно. Может, даже ее подвезти домой с вокзала стоит. Мерс хороший. Пацаны его уже на стоянку пригнали. Посмотрит «зажигалочка», пощупает хороший автомобиль. А там, может и выгорит чего интересного. Белый наконец-то начал прощаться, и Пчелкин двинулся к двери, выкинув по ходу потрепанную сигарету в окно. Однако так и не сел на свое место. Только подошел, как заиграла вызовом старенькая Нокиа, и ему пришлось посторониться, пропуская девушку к выходу. И кто это такой интересный звонил и важный? Витя засомневался, довольным выражение лица Юли не было. Скорее немного напряженным. — Алло. Да, мам, нормально, — начала говорить девушка, едва ступила в проход. Дальше он не услышал, она пошла в сторону тамбура. Пчелкин запил хот-дог уже остывшим кофе. И продолжал посматривать в тамбур, игнорируя настойчивое внимание малолетки напротив. Юля закончила говорить по телефону. Но не торопилась возвращаться сюда. Стояла и задумчиво смотрела в окно. Снова прихлопнула свой «огонек»? Ну-ну, Витя аж заинтересовался, надолго ли? Ему это показалось хорошим моментом, чтобы продолжить общение. В конце концов, больше у него особых занятий не было, а новые договоры успеет и на квартире просмотреть. — Дай свой номер, — без вопроса. Пчелкин фирменно улыбнулся, чтобы смягчить тон требования. Оперся о выступ стены рядом с дверью. Почти впритык к самой девушке. — Зачем? — переспросила она. — Продолжить разговор о бизнесе и собаках, — не сбавив оборотов, предложил тему Витя. — Я даже согласен о тритонах поговорить, если это ты будешь меня вводить в курс дела. И хоть Юля пыталась подавить улыбку, ни черта у нее не вышло. Сама вылезла на лицо, где бы там девушка ее до этого не прятала. — Энциклопедию почитай. Или «В мире животных» посмотри, там на эту тему много рассказывают, — скрестив руки на груди, заявила она. Вата. От него такими маневрами не спрятаться. — Не, я так не хочу, — Пчелкин еще вольготней откинулся на стену. Впритык снова оказался. — Мне живое общение интересно. Ящик — не мое. Некогда на него время тратить. — А на меня тогда, где время возьмешь? — все-таки рассмеялась Юлька. — Ну, так на красивую девушку время найти несложно. Давай, я тебя после поезда домой подкину? У меня не машина — зверь. Как раз по твоему профилю. Ярцева вскинула брови, удивляясь. Его наглости? Ну, так Виктор предупреждал уже. Дважды не повторяет. — У меня даже слов нет. Впервые с таким нахалом говорю, — рассмеявшись еще больше, она покачала головой. — Я просто не вижу повода для отказа. Когда еще выпадет возможность скоротать вечер за болтовней о тритонах? Юля громко фыркнула. И уже открыла рот, чтобы что-то ответь, когда вновь раздался звонок ее рингтона. Посмотрев на дисплей, девушка, казалось, удивилась. Но ответила. — Да, Вадим. У вас что-то случилось? Какие-то трудности? Как там Боня? Витя не отошел, хоть Юлька и глянула с намеком. Поджала губы. Только теперь с раздражением. Но его таким не пронять. Только Ярцевой еще только предстояло узнать. — Нормально? Я рада. Она быстро идет на поправку. Если все так и будет идти, послезавтра отдадим ее хозяевам. Как понял, звонил кто-то с работы. — А что ты тогда хотел, если у вас все под контролем? — уточнила Юля. — Во сколько? Не помню точно. Около десяти, чуть позже. А что, вам помощь моя с кем-то нужна? Пчелкин скрестил руки на груди. Звонил мужик. И как казалось ему, девушка в своих выводах ошибается. — Встретить? — подтверждая его предположения, переспросила она. — Зачем? Вадик, не надо, я такси вызову. Зачем тебе приезжать? Ей что-то ответили, возможно, привели причину. Пчелкин, кстати, тоже умеет пару поводов подкинуть. Он в этом мастер. — Не надо, Вадим. Мне от вокзала десять минут ехать, вытерплю любого таксиста. Не надо тебе ехать. Совершенно повода нет. У меня из вещей одна сумка. Ради Бога! — уже даже как-то раздраженно и резко отказывалась Юля. — Нет. Точно. Хорошо. Да, давай. До завтра, — уже отрывисто попрощалась она с собеседником и отключила телефон. — Так что насчет моего предложения? — напомнил Витя ей об их разговоре. — Нет. Спасибо. Все те же аргументы, которые ты услышал, — ответила Юля и прошагала мимо него к салону. Пчелкин не догонял. На «нет» и суда нет. Вытащил очередную сигарету, услышав объявление диспетчера, что сейчас будет очередная «промежуточная станция». Пусть минута, пару затяжек сделать успеет. Выскочил, затянулся. Почувствовал удовлетворение. Витя давно курил. С одиннадцати лет, считай, хоть тогда чисто из любопытства окурки находил и пробовал. Не мог от этой привычки избавиться. Вернулся в салон и занял свое место. Юля сидела с наушниками в ушах и плеером в руках, уткнувшись в окно. В его сторону демонстративно не поворачивалась. Вообще не смотрела вокруг. Пчелкин только тихо хмыкнул, проигнорировав оживившуюся с его приходом девчонку напротив. Взял бумаги и начал листать. Однако не смог отказать себе в удовольствии удобно сесть, упершись рукой в подлокотник. Юлькин. И ей, волей не волей, приходилось его то и дело касаться. А его таки пробивало. Непонятно только: от ее прикосновений или от раздраженных и возмущенных взглядов девушки. Или от того и другого вместе, от характера Юлии. Так и доехали. Он больше не лез. Баб много. Дело такое. А тот, кто ей звонил, все-таки приперся на вокзал. Встречал у самого вагона. С цветами. Пчёлкин даже хмыкнул, увидев, как раздраженно Юля на этого мужика уставилась. На мгновение. Но перед этим стрельнула настороженным и немного растерянным взглядом в сторону Виктора. Стушевалась, быстро отвернулась. Поздно. Витя Пчёлкин уже взгляд поймал и все видел. И ее зацепило, значит, тоже пробило. Что ж, бывает. Жизнь покажет, чего дальше. А у него сейчас дел выше крыши. Да и неохота с этим мужиком разбираться, по ходу. А то, что «герой» может не понять просьбу Пчелкина к девушке все-таки поделиться номером телефона, и полезть на рожон, играя в защитника и рыцаря — было видно. Тоже заметил метание глаз Юли. И истолковал верно. Глянул сердито в его сторону. Витя ухмыльнулся, предлагая рискнуть на что-то большее. «Герой» стушевался и быстро отвернулся, начав суетиться вокруг девушки. Всучил ей букет. А вот сумку забрать не смог, Юлька не отдала. Так что, и понтоваться тому было нечем. «Козла отшили, по факту. Вот и нечего с ним базар вести», решил Пчелкин и пошел искать нужный автомобиль. По пути увидел, как тот уговаривает Юлю сесть в Жигули. Неудивительно, что серьёзные мужики не были в её кругах. Хмыкнул и, забросив свою сумку на пассажирское сиденье двухсот двадцатого мерса, вырулил со стоянки.