Слегка не в себе

      Даже спустя два часа Сонми еще находилась под впечатлением произошедшего. Нужно ли говорить, что её настроение кардинально поменялось и она поспешила уйти с вечеринки. Это еще, если не упоминать о более неприятных моментах.       Да и что её там еще было ловить, если кумир, воплощение её тайных мечтаний, тоже уже уехал со своим ворчливым, крайне несимпатичным Мин Юнги. И дарит же странным людям вселенная прекрасных друзей.       Но и держать в себе эмоции не получалось. Нужно было с кем-то поделиться. С кем-то, кто бы непременно её понял. Электронное табло настенных часов явно давало понять, что в три часа ночи старшая сестра давно видит красочные сны. Позвонить не вариант, вообще. Помаявшись, Сонми решила записать голосовое сообщение. Знала привычку сестры, только открыв глаза, просматривать почту.

"Сэми, я знаю, что тебе рано на работу и ты уже спишь, но это, блин, не может ждать до утра! Поэтому записываю голосовое прямо сейчас. Итак, мы с Дахи поехали на ту вечеринку. Я знаю, что ты была против, но сейчас бы ты захотела сама там оказаться. Почему? Никогда не поверишь кого я, блин, там встретила. Твоего обожаемого Мин Юнги, черт его бери. Ну и редкий же он козел, в реальности! Так что, лучше бы тебе выбрать другой объект для обожания. Он меня лживой тварью назвал, прикинь? Просто так, ни с чего. Ух, я ему от души бы прописала, не будь там Кихёна. О, точно! Кихён! Сэми, он тоже там был, ты представляешь? Так, погоди, начну с начала. Я пошла за шампанским, меня кто-то толкнул, и я с этими чертовыми бокалами полетела прямо на Чхве Нору! Ё мае, я думала это конец. Я ей все платье залила! А она! Ха-ха. Сейчас поржешь. Она схватила свой бокал, чтобы на меня вылить, я уж зажмурилась, а там ничего. Просто ни-че-го. Хаха. Она уже собиралась меня уничтожить, но тут откуда не возьмись появляется Кихён. Сказал, что это его вина и так вальяжно вылил шампанское на свою рубашку. Ей богу, я думала там же откинусь. Еще свет такой, прикинь, как в фильме на него направлен, мокрая рубашка... И он... В голубых лучах... Вахх. Представила? Я не придумываю! Клянусь! У меня даже слов нет описать, как все было нереально. А потом появился ЭТОТ, твой. Нахамил, нагрубил, а сам то еле на ногах держится. Ой, жуть! Не знаю, что тебе в нем там нравится, по мне так полный придурок. В общем Кихён его уволок, а я вернулась к Дахи. Мы еще не больше получаса посидели. А потом, как ты и предсказывала, какая-то нажравшаяся скотина схватила меня за задницу. Я бы и сама его отделала. Но онни ему с вертухи так прописала, что он аж отлетел. Ты бы это видела! Я как в боевике оказалась. После этого мы сразу же собрались и отчалили. В общем, я дома. В безопасности. Вся в впечатлениях. Пытаюсь заснуть. Люблю, целую. Удачи на работе!"

***

– Суа, я соскучился. Полдня сижу в четырех стенах. Хочешь приехать ко мне в студию? – Не думаю, что смогу... Сил нет после работы. – Ох, ладно, – печальный вздох, на его фоне звук дверного звонка. – Погоди, не отключайся, взгляну, кто пришел. – Юнги, может я всё же мыться и спать? – но Суа уже никто не слышит. – О! Сам Ким Тэхён пожаловал? Да-да, заходи, я один. – Тэхен? Ким Тэхён пришел? – Мм, ага. Ладно, прости, отдыхай, а я… – Милый! Погоди! Ты знаешь, я, наверное, все-таки приеду, очень соскучилась…по тебе.

***

      День подкатывал к томящемуся от духоты обеденному времени. Офисные служащие расходились на перекус и маленькие сплетни. Улицы изнемогали от смога и шума нескончаемых машин. Да высотных этажей мало из этого что доходило, но солнце настойчиво в течении часа пыталось пробиться сквозь плотные шторы. Одну щель всё же нашло, прокралось к спящему Юнги, резануло по приоткрывшимся глазам. – Черт! Сон? Как снова пережил.       Он развернулся на другой бок, подальше от внезапного посягательства. Застонал от перекатившейся головной боли. – Боги! Сколько же я вчера выпил?       Попытался облизать пересохшие губы. Язык ворочался с трудом, изо рта несло как из общественной уборной. Тошнота тут же подкатила к горлу. – Какой дрянной кот нассал мне в рот?       Юнги тяжело поднялся с кровати, стараясь широко не открывать глаза, словно вампир, боящийся солнечного света. Ему уже хватило небольшого его приветствия. Придерживая руками голову, словно тяжеленный чугунный горшок, добрался на полусогнутых ногах в ванную.       В срочном порядке, плеснул водой в лицо чтобы освежиться и прийти в себя. Почистил зубы. Это немного помогло избавиться от гадкого привкуса. Голова еще гудела словно древний колокол после удара деревянным молотом. Юнги тяжело вздохнул, упираясь о столешницу, с трудом поднял голову и уставился в огромное двухметровое зеркало. – Что за урод?       В отражении сквозь приоткрытые веки и склоченные пряди волос на него глядел опухший от излишка, выпитого накануне, взъерошенный темноволосый тип. Легкая щетина уже проступившая над губами и по подбородку, совсем придавала Юнги вид уличного отшельника. Он снова тяжело вздохнул, грубо проведя костяшками тыльной стороной руки по скулам. Легкое укачивание заставило снова найти опору. – Мдаа. И это звезда экрана? Айдол с мировым именем?       Юнги снова ощутил, как его затягивает в пропасть саморазрушения. – Будешь так напиваться, дорогуша, сможешь свободно ходить в соседний супермаркет.       Долгое рассматривание своей физиономии ни к чему хорошему не приводило в это утро. Мысли переключились на того, по вине которого, казалось, Юнги и находился сейчас в этой эмоциональной луже. – Чертов Ким Тэхён. Какого хрена? Что в тебе такого, чего нет у меня? – злобный взгляд достался отражению, раздражение ворвалось в фразы. – Это из-за твоего голоса? А мой ее не устраивает? Чем-мой-то хуже? Он между прочем других с ума сводит! Взгляд уперся в отражение кистей, с напряженной венозной сеткой на них. – Наши руки всегда фанаты сравнивали. Они её больше привлекли? Да нет, мои пальцы намного, блин, изящнее! Что еще?       Веки пришлось разлепить окончательно. Насколько стало увлекательным изучение себя собственного. Сравнивание с другим придавала азарта. – Глаза? Нос? Губы? Что во мне не так? Ну что?       Левая рука растерла, сейчас ненавистное, лицо, прошлась по каштановым прядям, словно расческой. Привлекательности не придало, но слегка расширило обзор. – Ну да, если подумать, она так часто о нём говорила… Постоянно тараторила; «Смотри Тэхён то, Тэхён сё». Вот как, Юнги? Как можно быть настолько охуенно слепым? Тебя использовали всё это время, а ты просто не хотел это замечать.       В спальне ожил телефон. Трезвонил, не унимаясь. Такой настойчивостью обладали только два человека в реальности Юнги. Первый – его менеджер, второй – Кихён. И тому и другому следовало ответить. Первому, потому что не отстанет, и может через полчаса завалиться в квартиру с обыском. Второму… Если не ответить Кихёну сегодня, после пьяного разгула, этот тоже припрется с подробной проверкой состояния, как физического, так и душевного, наплевав на собственное расписание.       Пришлось оторваться от увлекательного сравнения себя с Тэхёном и спешно перебазировать свою тушку к трезвонящему гаджету. – Кихёна, я жив. Нет, был в ванной. Где? Ты уверен?       В том, что Кихён был уверен, Юнги убедился через несколько мгновений, когда сработал дверной электронный замок. – Я должен был догадаться, что «я скоро буду» нужно было понимать – «мгновенно»? – пошел в наступление Юнги, выплывая в прихожую, всё еще, на неровно стоящих ногах. – Давно пора поменять пароль. Чтобы всякие не вваливались с утра пораньше в квартиру. – Ну давай, бухти, – привычно отругивался Кихён, опуская груженые пакеты на пол, судя по надписи, из того ближайшего супермаркета, куда в скором, можно было бы выходить Юнги, совершенно неузнанным. – Кто бы тебя тогда откармливал после ночных похождений? И да, сейчас уже скорее обед. Утро, дружище, ты давно проспал. – Утло длузиссе ты давно плоспал, – скорчив рожу, будто бы съел за раз лимон, пробубнил Юнги.       Ему ничего не оставалось, как дождаться, когда друг разденется, подхватит тяжеленые пакеты и привычно проследует на его кухню. Тяжелый вздох сам собой вырвался и завис в воздухе. Отлепив все еще неповоротливую свою тушку от стены, Юнги направился следом. Он вдруг остро понял, что оставаться стоять, подпирая стену и изображать вселенскую обиженность – очень по-идиотски выглядит. – Опять водителя напряг с магазином? – Ага! Чтобы потом оправдываться перед менеджером? Маска с высунутым языком Чими до сих пор привлекает к себе внимания больше, чем тот, кто её напялил. Я вот удивляюсь. Вашей группы уже давно нет, а все эти штуковины работают безотказно!       Кихён уже нацепил яркий цветастый фартук, который поселился на этой кухне благодаря его усилиям. Уже раскладывал на столе продукты из пакетов, копался в шкафчиках в поисках кастрюль и сковородок, параллельно протирал все возможные поверхности, убирал посуду в раковину, бормоча под нос об ужасном беспорядке на кухне. – А ты не мог бы говорить меньше и тише? – Юнги растирал виски, пытаясь хотя бы физически подействовать на головную боль. – Недавно общался с одной особой, – начал шеф Ю, завязывая фартук. – как оказалось, с твоей фанаткой. Так вот, она мне заявила, что ты чистюля. Хорошо хоть я тогда пить не начал, а то от шока бы прыснул ей на лицо. Как тебе удается создавать такое ложное представление? На, сначала выпей это. Полегчает немного. – Не ворчите, матушка. – усаживаясь на стул и принимая стакан с шипящим на него растворяющийся аспирином, уже миролюбивей ответил Юнги. – Матушка… Ага, вот именно! Если не я, кто тут уберет? Даже мусор никогда не выбросишь. – Ээй, ну ты и извращенец! – возмутился Юнги. – Сам приходишь, сам готовишь, сам убираешь, а потом ещё и бубнишь. Знаешь, что самое странное? Тебе это нравится. Ты посмотри на свое довольное лицо? Точно ненормальный. – хмыкнул Юнги, еще и покрутил для убедительности пальцем у виска. Но тут же скривился – головная боль пока не позволяла лишних движений. – Ха, это я ненормальный? Ты хоть помнишь, как до дома вчера добрался? – он даже возмущенно развернулся, уперев руки в боки. Юнги показалось, что даже цветы на фартуке тоже укоризненно на него уставились. Стоило задуматься о том, о чем он так благополучно успел забыть. – Что-то натворил? - прищурившись, совсем не веря в свою удачливость, промямлил он. – Совсем не помнишь? – Частично, где-то до машины. – Ну, слушай. – Кихен еще немного потянул время, заодно и нервы Юнги, поставив на газ кастрюльку с водой, сковороду, поджигая конфорки, промывая овощи. – Ушли мы значит с тусы. Кого-то там всё раздражало… – Юнги согласно кивнул, его и сейчас там всё раздражало. – Сели в машину ехать домой. И тут тебе что-то в голову дало, ты как заорал: "Караоке! Второй круг – едем в караоке!" Приспичило срочно тебе ехать в караоке. Я тебя отговаривать. Ну… тебя разве переспоришь? "Мне нужно. Ты не понимаешь. Еще вся ночь впереди". Окей, караоке – так караоке. – Напоминаю, – взмолился Юнги. – Моя голова большой чугунный горшок. Убавь звук, твой звонкий голосок похлеще барабанов бьет по ушам.       Хмыкнув, но чуть сбавив громкость. Кихён продолжил свой увлекательный рассказ. – Только отъехали, только вырулили на дорогу, я к тебе поворачиваюсь, спросить, куда именно тянет вашу задницу, – не прекращая процесс готовки, вещал Кихён. Словно не на кухне друга готовил похмельный супчик, а на телешоу выступал. – А ты, мирно так к окну привалился и слюни на стекло пускаешь. Как только не пытался разбудить, но это гиблое дело. В общем, решил без караоке, тебя транспортировать в кровать. И вот мы у твоего дома, водитель по вызову, козел, уже другой заказ взял и торопится, а на мне вот эта, отъехавшая к пьяному морфею, туша. – Ха-ха, никто это не заснял? Хотелось бы видеть твое лицо. – Мое лицо? Да вот такое! – Кихён изобразил лицо как у Гарольда, скрывающего боль и помахал перед Юнги рукой. – Если бы кто заснял, твоя рожа во всех новостях светилась. Звездун ты наш. Потом тащил тебя до парадной. Вот, вроде, выглядишь худым, но на деле тяжеленный. Может твои щеки под тонну каждая? Хрен поймешь. – Ну-ну, а дальше? Харэ прикалываться. – И только скинул тебя в лифте, ты, о Боги, очнулся. И знаешь, что? Снова орать: "Я же сказал, что хочу в караоке!" – повисла минутная пауза, в кастрюльку перекочевало поджаренные кусочки свиной грудинки. – Вот что ты за псих? Может судьба меня наказывает за что-то…       Юнги, давно привыкший к подобному нытью друга, нервно заелозил на стуле. Головная боль отступила, но нервное напряжение росло. – Ну? И мы поехали в караоке? – Ага, как же. Хрен тебе. Я решил. Раз мы добрались, то на этом ночное рандеву закончится. – Ну и ладно, все равно бы ничего не запомнил. И без скандала обошлось. Так? – Так. Только для меня это еще не конец приключений был. – Да ладно?! Что еще? – Мы еще хренову тучу времени боролись с твоим замком. Вернее, боролся ты. – А чего с нею бороться? Ввел код, и всё. – Ага, я тоже так думал. – уже со смехом разливал по пиалам суп Кихён. – Ты постоянно вводил неверный код, спорил со мной, не подпускал к двери. Вот это твоё: "Не лезь, я тут хозяин. Я лучше знаю. Я его уже десять лет не менял!» Ногами по полу стучал, локтями пихал. Подняли бы всех соседей, если бы один на этаже не жил. Цирковое представление ей богу. – Цирковое представление? Точно! Я тоже, кстати, вчера одного клоуна видел. Только представь, стоит такой посреди танцпола и пафосно так, медленно, со вкусом, я бы сказал, льёт на себя, на новенькую рубашку шампанское. Ваааа!! Такое шоу! А все зачем? Чтобы уехать со мной. Может это и было для меня, дорогой? Ммм? – уже откровенно ржал, пришедший в себя Юнги. – А то! Я ведь сразил тебя? Скажи?! Все не зря. – с хитрой ухмылкой, соблазнительно подергивая бровью и тыкая пальцем в друга ухмыльнулся Кихён. – Я до сих пов в восхиссении! – набив полный рот горячей лапшой, умилился Юнги. – Сеф Ю! Как обыфно... Уффф, супчик идеальный. Спасибо. Так, ради чего весь этот спектакль? – На самом деле и не планировал никого цеплять. Сам знаешь почему. Просто выдался удачный случай помочь несчастной красавице. – Ясно… – закатив глаза протянул Юнги. – Я бы очень удивился, если бы вечер прошел без геройской выходки. – Ага. Вытаскивание твоей задницы из неприятностей, это уже не геройство. Это повседневная обыденность.       Юнги откровенно расслабился. Тело приходило в порядок. Даже мысли в голове перестали быть мрачными.

***

У Юнги, как ему казалось, все приходило в норму. А вот Сонми уром ждал учень шумный сюрприз. Сама виновата, между прочим. Отведя руку с телефоном подальше от уха. Она слушала громкое истеричное и протяжное: "Юнгииииии!"