tenderness

юнги зарывается пальцами в блондинистые волосы чонгука и мягко массирует кожу головы кончиками пальцев, а второй рукой продолжает активно наглаживать чужой тёплый живот, слушая довольное сопение зарёванного младшего. у него веки порозовели и припухли и щёки сильно разрумянились от слёз, но хотя бы всхлипывать через каждую секунду перестал и вроде как немного, но успокоился. кто же знал, что беременный чонгук настолько чувствительный и впечатлительный? нет, конечно, у юнги были подозрения на этот счёт, вспомнить хотя бы недавнюю истерику омеги, когда винсент не успел ответить на его звонок с первого раза или когда тэхён забыл любовно приготовленный омегой обед. но расплакаться из-за штанов? юнги будет подкалывать его всю оставшуюся жизнь. кажется, чонгук всё-таки засыпает и его дыхание, надорванное истерикой становится тише и размереннее. юнги в последний раз гладит младшего по голове и животу и переводит взгляд на дверь, за которой слышится хлопок входной и неразборчивые ругательства. секунды не проходит, как в проёме появляется всклоченный винсент с не до конца растаявшими снежинками в русых волосах, распахнутом пальто, и таким диким волнением на лице, что юнги даже не по себе становится. — что случилось? альфа опускается перед омегами на колени и сразу же укладывает холодную ладонь на круглый живот чонгука, который начинает возиться, потихоньку просыпаясь. — да ничего особенного, на самом деле. просто гу решил позаниматься йогой, нашёл свои старые спортивные штаны и разрыдался, потому что не смог в них влезть. — и почему я не удивлён? — подошедший тэхён только устало выдыхает и приваливается плечом к дверному косяку. — вчера он расплакался из-за того, что я заставил его надеть тёплые носки. — у нас пол с обогревом и мне было жарко, — сонно бормочет чонгук, не без чужой помощи принимая сидячее положение, и тут же довольно и низко урчит, когда винсент обхватывает ладонями его всё ещё немного заспанное и заплаканное лицо и начинает зацеловывать румяные щёки. — а я люблю тебя и что с того? — ну, тэ, — омега капризно хнычет, но всё равно слабо улыбается, когда винсент напоследок смачно целует его в губы. тэхён хмыкает и стягивает с шеи шарф, а потом и вовсе смеётся в голос, когда видит скривившееся лицо юнги. — я бы сказал, что вы отвратительные, но мой чимин точно такой же, а я ведь даже не беременный. старший омега ещё с минуту наблюдает за счастливым и довольным чонгуком в окружении двух любимых альф, и уходит по-тихому, от греха подальше. хватит с него на сегодня нежностей и потрясений.