Пути окровавленные

Последнее, что услышала Ребекка перед тем, как клубистий туман окутал ее, были слова Геральда: «Надеюсь, все услышали? К деревьев не прикасаемся». После чего ангелы и демоны потеряли друг друга из виду, оказавшись в одиночестве посреди долины смерти. Серафим сразу почувствовала неладное, когда на ее зов не откликнулся ни Мамон, ни Геральд, ни Вики. Вывод один: долина хочет задурманить их всех, каждого в одиночку, медленно сводя с ума. Казалось, протяни руку — всё развеется, однако нет. Туман, будто душистый дым, проникал внутрь тела, отравлял и выжигал дотла. Ребекку не испугала перспектива остаться в этом отвратительном месте навсегда, потерявшись, или вообще погибнув. Впереди ее ждал рог — цель, которую она себе поставила и которую обязательно достигнет. Поэтому, оставив попытки отыскать своих союзников, полная решимости, Серафим двинулась вперед, в неизвестность. * * * Время непрерывно шло, а туман даже не собирался рассеиваться. Казалось, конца края долине нет и все это — грезы воспаленного сознания. Однако Ребекка упрямо шла вперед, несмотря ни на шепот, который вызывал мурашки по телу, ни на призрак Винчесто, что приглашал ее в свои объятия, ни на Фенцио, который шел прямо нанавстречу. Фенцио... Серафим застыла на месте, прищуриваясь, не веря своим глазам. Враг напротив также заметил ее и остановился, с минуту вглядываясь в лицо Ребекки. Вдруг туман рассеялся и притаился за деревьями, наблюдая за зрелищем, что вот-вот должно было начаться. Они даже смотрели друг на друга по-разному: она — с показным безразличием, он — безудержной жаждой мести. Лишь на мгновение в глазах обоих блеснула боль, которая быстро рассеялась, не дав сомнениям затуманить разум. Первым шаг навстречу сделал Фенцио, затем, будто передумав, — назад. Расправил плечи и перехватил в другую руку посох. Ребекка также корпусом наклонилась вперед, заводя руку за спину, проверила наличие кинжала на поясе. Будто ранее договарившись, пришли в движение: Серафим влево, Фенцио вправо. Сделали один круг, остановились, перевели дыхание и посмотрели друг на друга снова. Безмолвно кивнули. Рука в сторону — кинжал с звонким звуком ударился о камень. Пальцы разжались — посох упал; его бесшумно поглотило в свои объятия болото. Одним взмахом крыльев оказались они в небе, лишь чудом не повредив маховые перья об острые переплетеные ветви ядовитых деревьев. Перистые облака почти ничем не отличались от сизого тумана на земле. «А значит, удастся скрыться в них и нанести врагу удар, — отметила про себя Ребекка. — Благо, скрываться в облаках легче в белой одежде. Фенцио же будет как на ладони». Времени на обдумывание не оставалось: бой вот-вот должен был начаться. Мужчина решил не тянуть и ударить неожиданно. Поднялся на несколько футов выше соперницы, спрятавшись с поля зрения, сложил крылья и направился на Серафима. Крылья в полете чуть приоткрылись, острые концы перьев разрезали воздух во время кратковременного падения. Ребекка успела услышать свист, взмахнула правым крылом в сторону, будто теоадор плащом перед быком, и Фенцио едва задел ее правую руку. По запястью красной нитью на землю начала капать кровь. Но учитывать эту мелочь — потерять довольно драгоценное, на этот момент, время. «Значит, настроен серьезно, — хмуро заметила Ребекка. — Кажется, всё здесь и должно закончиться. Вражда, которая длилась более пятнадцати лет, исчезнет, как только кровь одного из нас не станет украшением долины смерти, а тело камнем упадет и будет поглощено этой землей». Фенцио поравнялся с ней, взглядом зацепился за раненую руку. Радостная, едва надломленная улыбка появилась на его лице. Ребекку чуть ли не стошнило. Сам Фенцио вызывал теперь у нее отвращение: видеть такое проигрышное падения бывшего наставника было невыносимо и противно. Как дотронуться к грязи, от которой никак не отряхнуться. Перед ней не ее учитель — слуга трехтысячного полукровки, что в стенах башни не знал жизни, озлобленного на весь мир ребенка. Единственное, что она может для него сделать — лишить его прогнившей до черной копоти души, освободить сердце и разум от дурных мыслей одним взмахом заточенного лезвия по груди. Ни слова друг другу. Разговор в этот момент казался бы чем-то лживым, неправильным. Или же, наоборот, мог ранить сильнее любого оружия. Всё и так ясно. Взмах крыла — на этот раз замахнулась Ребекка — поставлен блок в ответ. Вторым пытается попасть в открытую грудь, однако Фенцио предугадал этот шаг и скрестил руки на них. Резкий взмах двумя крыльями, результатом которого стал мощный поток воздуха в сторону соперника — мужчина отлетел на несколько метров назад. Встречное нападение со стороны наставника почти сбивает Серафима с ног, однако ей удается нанести прямой удар в солнечное сплетение мужчины. Он сгибается пополам, отхаркивает кровь. Ребекка не теряет времени и наносит удар ногой по челюсти. Фенцио со стоном выпрямляется, устремляя неосознанный взгляд на Серафима. Не давая опомниться, женщина пытается нанести еще одно повреждение, однако ангел приходит в себя и в воздухе перехватывает ногу Ребекки. На некоторое время замирает, заглядывая в глаза соперницы, а затем неожиданно выкручивает щиколотку и бросает Серафима на землю.Острая боль пронизывает всё тело Ребекки, однако ни звука она не издаёт. Конечно, вывих ощутимый и на несколько секунд затмил разум, однако ей удается овладеть собой и не повредить крылья при падении на землю: к ней она просто не прикасается. Крылья открылись за несколько секунд до столкновения. Оттолкнувшись здоровой ногой от земли, Ребекка стремительно набирает скорость и наносит удар левым крылом прямо по спине отвернувшегося на мгновение Фенцио. Тот все-таки падает на землю и поднимает кучу пыли, обмазываясь в черной трясине. Волна самоудовлетворения поднимается в женщине, когда она встречается взглядом с полыхающими красным огнем глазами Фенцио. Тот встает, отряхивается и одним взмахом крыльев поднимается к Ребекке. Весь его вид говорит о готовности продолжать поединок, который, кажется, будет длиться вечно. * * * Взмах, удар, блок, удар — всё повторялось снова и снова. Сила, которую они оба прикладывали, иссякла, оставив после себя лишь привкус горького разочарования на губах. Движения стали медленнее, взгляды затуманились. Боль распространялась по всему телу: ни один из них так и не решался нанести последний удар, всё время лишь дразня друг друга. «Нужно прекращать эти игры». Они это понимали прекрасно, однако ту тонкую нить, что до сих пор связывала их прошлое с настоящим, разорвать было непосильно для обоих. Взмах, удар, блок, удар — смотреть в глаза напротив было невыносимо. Отвратительнее было лишь сравнивать этот взгляд с сияющими серыми глазами, смотрящие на нее десять лет назад. Различие между двумя, относительно, недалекими промежутками времени было кардинальное. Ранее глаза Фенцио горели жизнью. Сейчас же, кроме жадного и ненасытного пламя у них ничего не было. Ни жалости, ни сострадания, ни любви — выгорело всё. Осталась лишь оболочка белокрылого ангела в чёрных, перемазаных грязью и кровью тряпках. Так, может, лучше развеять иллюзию о возвращении бывшего наставника и отправить его грешную душу туда, куда отправлял он души чистых небесных существ? Сколько бы себя не обманывала Бекки, но перед ней уже не ее учитель. Сейчас ей в глаза смотрел аморальный убийца, что хладнокровно расправлялся с теми, кто встал на пути Мальбонте. Непосредственно с тем, чья смерть действительно ее задела. И он будет продолжать убивать дальше, если ему так прикажет хозяин. Нет, перед ней уже не Фенцио — лишь фантом, напоминание, которое она уничтожит прямо сейчас, не сомневаясь в правильности своего решения. Подловить ангела довольно сложно, ведь всего, чего знает Ребекка, научил ее именно он. Приложить максимум усилий и обмануть старого небожителя — нелегкая цель, которую должна достичь Серафим. Взмах, удар, блок, удар — бой между тем даже не останавливался. Клубы пыли поднимались в воздух, облака же, постепенно рассеивались под резкими и частыми движениями крыльев. Любая попытка обхитрить или нанести удар неожиданно была заблаговременным проигрышем: мужчина предугадывал все приемы. «Думай, Бекки, думай, — в перерывах между ударами говорила себе женщина. — Вспомни все умения и знания, что ты получила на небесах. Одно из них, возможно, поможет победить противника». Ничего не приходило в голову. Все действия были сосредоточены на поединке, который ни на минуту не прекращался, когда в памяти внезапно всплыл один из давно забытых воспоминаний: Глухой удар в живот выбивает остатки воздуха из легких, и, в принципе, желание жить. Фенцио предупреждал, что жалеть не будет, и обещание свое выполнял. Я камнем упала на холодную землю, щекой касаясь щекочущей травы. Противно на себя взглянуть со стороны, потому что вид не слишком привлекателен. Тренировка длилась уже несколько часов, всё тело ныло и умоляло о коротком отдыхе. Зато Престол Фенцио, как ни в чем не бывало, не спеша разгуливался по саду, заложив руки за спиной. Весь его вид говорил о том, что он нисколько не устал. А как же он может почувствовать усталость, если мне не удалось нанести ему ни одного удара? — В этот раз неплохо, но постоянно забываете о левой ноге, — начал объяснять наставник как только я снова поднялась на ноги. — Во время удара вперед выставляете только правую, а левую все время держите позади. Эта деталь достаточно заметна и позволяет нанести удар противнику сначала в ногу, — после этих слов Фенцио молниеносно поцелился в щиколотку, и я едва успела отвести конечность назад, однако было поздно. Усталое тело, не найдя точки опоры, полетело вниз, а я зажмурилась, в ожидании болезненного падения, — а потом, — продолжил он, подхватив меня за талию и притянув так близко к себе, что я почувствовала его дыхание на открытой шее, — в грудную клетку. Так мы и замерли, стоя в незамысловатой позе. Взгляд Фенцио начал блуждать по моему лицу, его сердце почти выпрыгивало из груди, как это бывает при долгом беге или тренировке, хотя до этого он был совершенно спокоен. Рука, державшая меня за талию, сжалась, а сам Престол приблизился еще ближе. Как загипнотизированная, я смотрела на все то, что происходило с открытыми от удивления глазами, когда ум в конце концов прояснился и стало понятно: Фенцио пытается меня поцеловать. Брови нахмурились, от внезапного горького разочарования . Прежде всего потому, что, кажется, Фенцио оказался таким же мужчиной, которого интересует в женщинах только одно. Однако на размышления над характером ангела времени не было. Чтобы как можно деликатнее и вежливее отказать в наглом желании мужчины, я отвернулась — губы Фенцио дотронулись к щеке. Положив руку на его грудь, выбралась из капкана и, чтобы хоть как-то развеять тяжёлую нависшую атмосферу, тихо спросила: — Что же Вы тогда мне посоветуете, Престол Фенцио? — отошла на безопасное расстояние, обернулась и, посмотрев в глаза хмурого ангела, продолжила: — Иль в которых книгах написано, как преодолеть врага, не имея физических способностей; или сами расскажите какие-либо хитрости? — Всё довольно просто, Ребекка, — через несколько секунд после заданного вопроса так же тихо ответил ангел. Грусть и разочарование сквозили в его тоне. — Нужно искать слабые стороны противника. Анализировать, наблюдать, находить и ударять. Короткая заминка стоила дорого: Фенцио успел нанести удар по правому крылу и боль острым потоком пронеслась от маховых перьев до самого основания. Ребекка подавила в себе животный рык, прокусив губу до крови. Расправила плечи и хищным взглядом осмотрела врага. Первое, что заметила — он утомлен. Крылья едва держат его на уровне ее фигуры, вся одежда грязная, местами вымазана кровью: как своей, так и Серафима. Глаза так и не утратили своего безумного блеска, губы растянутые в кривую, потешливую улыбку. Кровь стынет в жилах. Разум отказывался воспринимать тот факт, что перед ней Фенцио. Однако, после увиденного, сомнений не осталось: нужно убить эту дрянь до тех пор, пока от ее бывшего наставника не осталось ровным счетом ничего. Они продолжали смотреть друг на друга. Однако сейчас совсем по-другому: он — с кровожадным и безумным блеском в глазах, она — с жалостью, граничащая с ненавистью к ангелу. Будто заранее договорившись, объявили недолгий реванш: переводили дыхание, собирались с новыми силами и тщательно спланировали следующий шаг. Слабые места... В голове пронеслась идея. До того абсурдная и рискованная, что самой Ребекке не верилось в ее совершении. Но на продолжения в дальнейшем темпе этой перепалки банально не хватит сил и времени, ведь до рога она должна добраться первой. Не теряя ни секунды, Ребекка молниеносно двинулась вперед, к Фенцио. Тот был готов к атаке и будто предвидел следующий шаг женщины: перехватил занесённый кулак в воздухе и прижал к себе Серафима, оставив на ее щеке короткий поцелуй. Ребекка тут же вырвалась, с открытым отвращением на лице стерла правой раненой рукой гадкое прикосновение ангела, размазав по губам собственную кровь. Новое нападение — опять со стороны Ребекки — оказалось не слишком удачным: нога, занесенная для удара, была подбита левым крылом Фенцио. Как будто не в себе мужчина нанес еще один удар крылом в грудную клетку врага. Донёсся неприятный хруст сломанных костей. Из уст Ребекки вырвался короткий вздох, а в следующее мгновение ее тело полетело вниз, на землю. Глаза Фенцио, до этого затуманенные одним лишь желанием кровавой мести, будто прояснились. Не колеблясь ни на минуту, он стремглав полетел вслед за Ребеккой, пытаясь перехватить ее в свободном падении. Страх затмил все другие эмоции. В данный момент не было ничего важнее, чем убедиться в относительной целостности Ребекки. Тело Серафима мягко, в нескольких футах от земли, было поймано и опущено на холодную землю. Сама Ребекка была без сознания, к тому же белая ткань окрасилась на груди красным пятном, что медленно расползалось вширь. — Бекки... — растерянно прошептал Фенцио, обхватив двумя руками лицо женщины. Он бережно, боясь нанести еще большей повреждениы, положил Ребекку на свои колени. Пальцы провели по прядям белокурых волос вниз, обводя контур перемазанных в крови губ. «Такая бледная и мертвая, — констатировал факт Фенцио. — Совсем не это я хотел увидеть». Внутри что-то рухнуло, вдохнуть воздух никак не удавалось, зато в груди, будто кислотой, начало выжигать все внутренности. Потребовалось несколько секунд для осознания того, что всё это на самом деле. И неподвижное тело Ребекки на земле, и ее, несовместимое с жизнью, ранение, и боль, что разрасталась с каждым вздохом в груди. Губы растянулись в сумасшедшей улыбке, в которой кроме осознания собственного проигрыша был еще и дикий восторг. Переведя взгляд вниз, Фенцио с нездоровым удовольствием заметил торчащий в собственной грудной клетке кинжал, который в это же место бросила Ребекка перед их поединком. Если бы он был немного внимательнее, то заметил бы, что кровь на ее груди на самом деле с раненого запястья. Если бы он был немного внимательнее, то заметил бы, как Ребекка одной рукой несколько секунд назад пыталась з-за камня бесшумно достать кинжал. Если бы он был немного внимательнее... Однако этого не произошло, даже если бы он захотел. Ведь Ребекка воспользовалась знанием с его основного урока: она нашла слабое место у противника. Больше всего Фенцио боялся потерять ее. Это настолько его поразило, что он сказать и слова не мог. Между тем Ребекка сползла с колен ангела, поднялась на ноги и посмотрела в глаза наставнику. В тот самый момент, когда жизнь погасла в его глазах, а последнее, что могла в них прочитать Ребекка, были слова: — Ученица превзошла своего учителя. Тело ангела упало на землю, а глаза бесосознаным взглядом уставились в небо. Ребекка подошла и, даже не посмотрев на мужчину, достала из его груди кинжал. Вытерла об свое платье остатки крови и обернулась, сделав шаг вперед. Никакого сочувствия, сожаления или грусти: все чувства исчезли, их она оставила на поляне вместе со своим мертвым учителем. Впереди ее ждет рог, дочь и предполагаемая битва с Мальбонте. Несомненно, кинжал ей понадобится. Да и не на один раз. А пока она может считать, что с прошлым покончено. В конце концов, эта победа ничего не значила. Еще один труп на ее окровавленном пути. И количество мертвых будет увеличиваться с каждым разом, как только кто-то осмелится перейти ей дорогу снова. В этом она отнюдь не сомневалась.