сноходческое

Город из пурпурного заката и смутного голубого восхода возвышается над головой Эвелейн всеми своими острыми шпилями. Этого города нет ни на одной карте ни одного из миров, да и никогда не было. Звёздный калейдоскоп кружится над Городом-Которого-Нет в причудливом танце, и каждая секунда — миг рождения нового неба. Эвелейн идёт по едва видимой в неверном свете голубых фонарей брусчатке, и где-то рядом звенят колокольчики, вьющиеся по стене одного из домов. На дороге нет ни единой выбоины или царапины, замечает Эвелейн. Лишь серебристый листвянной узор. С тихим щёлканьем складываются белоснежные крылья, и у одного из смутных видений этого места — лицо несчастной девочки с земли. — Иди ко мне, — нежно зовёт видение, и голос у него тоже — земного дитя. Эвелейн чувствует лишь невесомый покой и тихое любопытство. Ей не страшно. Она подходит, и всматривается в черты знакомого лица. Отличий нет. — Не бойся, Эви. Эльфийке не страшно. У несуществующего создания даже повадки — те же. Вокруг с шелестом смыкаются крылья из самого белого тумана на свете. Виденье с лицом Эри проводит одной из рук по выступающим рёбрам Эвелейн. В фиолетовой дымке чужих глаз виднеется укор. Призрак из чьих-то сновидений ласкающе проводит гребнем по тяжёлым прядям оттенка голубой стали — раз, другой, третий. Эвелейн молчаливо опускает голову на чужие колени, позволяя сновидению с грустным человеческим лицом возиться с её волосами.

Это всё — сон, сюрреалистичный и невероятный.

Сон, который наверняка расстает с первым лучом рассвета.