Всё только начинается.

(POV Ирука.)       Я стоял в толпе приглашенных гостей и не мог отвести от вас глаз. Какая же вы красивая пара, идеально подходящие друг-другу. Никогда бы не подумал, что время пролетит так быстро. Казалось бы, только вчера я учил вас в академии, а сегодня - вы взрослые шиноби, стоявшие у свадебного алтаря. Наруто… сколько всего ты пережил? Косые взгляды жителей деревни, уход лучшего друга, Акацки, смерть Джирайи, разрушение Конохи, четвертую мировую войну шиноби, принятие себя и своего демон...лиса, потерю руки. Ты не сдавался и упрямо продолжал идти вперёд, хотя даже у тебя порой опускались руки, но я старался поддерживать тебя. Ненароком вспоминаю слова покойного Хирузена: «Ирука, я понимаю, что тебе тяжело, но он такой же как ты. Присмотри за ним». Я помню как ты шкодничал, надеясь получить хоть каплю людского внимания. Как они презрительно отводили взгляд. Стыдно признавать, но даже я был одним из них: «Не подходите. Не связывайтесь, идите в класс, дети.» В глубине своей души я понимал, что ты ничего не сделал, ты ни в чем не виноват. Лис, который убил моих родителей и разрушил деревню просто запечатан в тебе. Знал, но поддался этим глупым эмоциям. Прости меня, Наруто.        Когда наступил день выпуска, я сильно переживал. Было страшно отпускать тебя в большой мир, но я был уверен, что ты — справишься. Ты не мог по-другому. Когда я узнал, что твоим наставником станет господин Хатаке, я вздохнул с облегчением. Слава ходила впереди этого джонина, с ним ты не пропадешь, я верил в это. Позже случилась череда небезысвестных событий и каждый член вашей команды разошёлся в разные стороны. Сакура пошла учиться у госпожи Пятой, ты — у великого Джирайи, а Саске — к Орочимару. Мысленно я желал всем вам удачи. А что касается Какаши, то на какое-то время он остался один.

***

       Как-то раз после занятий в академии я пошёл на кладбище, чтобы почтить память своих родителей и Хирузена. Каково же было моё удивление, когда я увидел там его. Он стоял возле могильного камня и тяжёлым взглядом смотрел куда-то вдаль. Я решил не навязывать джонину свою компанию, но он меня заметил. — Йо, Ирука-сенсей! Не часто вас тут встретишь, — помахал рукой Какаши. — И вам добрый вечер, господин Хатаке. Стыдно признать, но у меня очень загруженный график и я не появляюсь тут так часто, как мне бы того хотелось. Он снова посмотрел вдаль, затем вздохнул и спросил: — Пришёл почтить память Третьего? — спросил ты прикрыв глаза, — Жаль его. Как мы, джонины, могли не уследить… — Не только, здесь также похоронены и мои родители. А что касается гибели Сарутоби, то вы ни в чем не виноваты, он — хокаге и это его долг, его выбор и мы должны уважать его, — я задумался. Хотелось спросить в ответ, к кому же пришёл ты, однако это слишком личное, но любопытство взяло вверх. — Прошу прощения за мою бестактность, но мне интересно: а к кому пришли вы, Какаши-сенсей? — Это долгая история…        До сих пор не знаю почему, но он решил мне все рассказать. Про своего отца, затравленного собственной деревней. И как после того случая он долго не мог принять, казалось бы, очевидные для многих постулаты: «работа в команде», «забота о товарищах». Рассказал и про Обито, с которым они часто спорили, но все же дружили и стали лучшими друзьями, про Рин, которая была влюблена в Какаши, но всегда поддерживала их двоих, а особенно — Учиху. Про четвёртого, который был строгим, но справедливым сенсеем, который относился к ним, как к своим детям. Сказал, что до сих пор скучает по ним, хоть и понимает, что их нужно отпустить. Но что меня поразило больше всего, так это то, насколько большой груз скорби и вины взвалил на свои плечи Какаши. Во всей этой череде смертей он винит себя. «Не успел, не доглядел, а если бы я сделал по другому? Я мог их всех спасти», — звучал его голос, наполненный отчаянием. Я молча стоял и слушал. Не потому, что не знал что сказать, а потому что понимал, что в словах он не нуждается, он всего-навсего хочет быть услышанным. — Но, — добавил он, улыбаясь, — кажется взятие команды пошло мне на пользу. Меня уже не так часто мучают кошмары, вот смотрю на них и невольно вспоминаю себя в их возрасте. И тут же добавил: — У них большой потенциал, особенно у Наруто. Я верю в него, однажды он затмит самого четвёртого. — И станет отличным хокаге, — отшутился я. — Слишком вы его балуете, Ирука-сенсей.        Ни раз мы вот так делились всем что накопилось, ни раз мы спасали друг-другу жизнь. Я стал одним из тех, перед кем ты снял свою маску: физическую и ментальную. И я был рад этому, ведь ты больше не тянешь в одиночку это бремя.

***

Из круговорота собственных мыслей и воспоминаний меня вывел голос Наруто:  — А теперь я хочу сказать спасибо Ируке-сенсею! Этот человек стал первым, кто принял меня, этот человек всегда обо мне заботился и поддерживал, этот человек верил в меня и в какой-то степени заменил мне отца. Гости обернулись на меня и зааплодировали. Я почувствовал, как к глазам подступают слезы. Неловко почесав затылок, я лишь добавил: — Не за что. И отошёл в сторону, не мешая торжеству излишним вниманием к собственной персоне. Я почувствовал как за моей спиной возникла фигура. Я сразу понял кто это. — Давно ты стал таким сентиментальным, Умино? — с усмешкой спросил ты. — А давно ты начал вот так подкрадываться к людям, Хатаке? — спарировал я. — Наруто прав, ты действительно удивительный человек, Ирука. Ты словно солнце, которое освещает и поддерживает других людей. Хирузен был прав, когда доверил тебе эту должность. Людям есть чему у тебя поучиться. Возможно ты не силён в техниках, но ты точно силен душой. Ты помог не только Наруто. Ты и меня спас, спасибо, — я почувствовал невесомое прикосновение руки. — Всегда к вашим услугам, Какаши-сенсей, — смущённо пробубнил я. Все-таки время быстро летит. Такое ощущение, что вся жизнь прошла.        Он бросил на меня короткий взгляд и в следующую секунду погладил меня по волосам. Я только оберунлся, но увидел, как тот быстрым шагом, удаляется. — Нет, жизнь не закончилась. Всё только начинается, — мысленно сказал себе я и последовал за ним.