Выпить чай со вкусом лета

      Домой придёшь и весь уставший ты звучно сядешь на диван. В руках лишь кружка, а в ней бодрящий напиток стынет — твой единственный «друган». Лениво включишь телевизор, там лица светятся, кругом обман. И лишь напиток запахом манящим приводит в чувства, от которых ты уже устал.       И сделаешь глоток напитка с магазина, и горечь есть теперь во рту. И не спасает то что сливками накрыта верхушка, которая скрывает коричневую «красоту». Насыпишь сахара, а оно как неживое боле: и приторно и горестно теперь в душе.По телевизору вещают о погоде в городе, котором ты не будешь — Душанбе…       Тут кот подходит и зевотой заражает, пока ведущий всё вещает и вещает. Соседи начали шуметь, наверно ссорятся опять, стоило бы в полицию «напеть», но у тебя есть по-серьёзнее дела. Как стихнут сделаешь ты вид, что всё прошло. Вернёшься к кофе своему и «Что по телевизору ещё?». Конечно легче горестью давиться, с приторностью горки желтоватого песка мириться и делать вид, и убеждать: в таком конце сложного дня и есть спокойная душа. Однако от чего-то не искриться и не сверкает ясностью она.       Отложишь кружку и задумаешься «Почему? Почему не получается напиться?». Как вовремя, ехидно политик с новостей, ответит на вопрос вопросом — «Что теперь убиться?» — и сам довольный минутной тишиной сомкнёт свой рот в улыбочке кривой, пока шокированный репортёр не посмотрит в камеру и утвердительно не повторит «Убиться…».       Тут кот мяукнет, хочет в кружку заглянуть. Ты делаешь последний вздох и залпом умудряешься всё заглотнуть. Напиток уж холодный и от того противный. И к горлу подступает рвотой. По телику ведущий позитивный. И всё тебе по горло, всё по горло… С чего всё началось ты сам уже не знаешь: с фильма иль попал ты сразу на рекламу (а фильм про что? Наверное кто-то спасал даму), но вспоминаешь — новости смотрел, прогноз погоды (разные в нём страны). Соседи ссорились под «Мир животных», теперь перед тобой мультфильм. Стоп. Кто беспардонно щёлкает каналы? Пульта давно ведь нет, живёшь один.       Но вместе с кофе, подступающему к носоглотке, глотаешь эту мысль и встаёшь. Идёшь на кухню — надо наложить пожрать крикливой кошке, которой голод всё никак не в маготу. Иль кот же это?.. Да разница какая? Пушистый главное, остальное всё в п*зду. У бабушки была такая кошка, наверное кота ты взял лишь потому.       А горло неуютно беспокоит жажда, но полон мочевой пузырь. Вновь вспоминаешь бабушку, точнее её слова о том, как важно опустошить всё то что ты напил. Идешь ты в туалет. И испускаешь из себя струю, она двоится. Н-да, уж из тебя не тот атлет. А раньше мог! А что ты раньше мог? Напиться… Без жажды всякой бегать по дворам часами. А тут уж холод болью отдаёт в ногах. И снова бабушка мерещится, уже с носками. Улыбчиво их тянет «Ты прими!». И нервно глотнёшь сахар, что гадами копился во рту. Что ты ей тогда ответил? «Сегодня-ж лето, подожди»       Ты хочешь к бабушке, туда где так покойно. И где твоя душа искрилась в огне. Туда где мог бы ты мечтать поехать в Душанбе. Туда, где гадкий кофе посещал тебя во сне. И где однажды говорить учил подвыпивший дедок слову «В п*зде». И жажда там не мучила вообще. Что хочешь пить ты? Алкоголь? Ха, не смеши, ты пробовал уже. Сейчас бы поехать в деревню к бабушки и выпить чай со вкусом лета, который словно видеокасета вырвала тебя из ядерной зимы. В старое пристанище твоей души.