shape of his heart

I know that the spades are the swords of a soldier I know that the clubs are weapons of war I know that diamonds mean money for this art But that's not the shape of my heart

spades (пики)

      У тебя развязаны руки и связано сердце. Твоя работа последних двух месяцев — копать. Словно лопатой. Копать и копать, поддевая острым концом эту твердь, что вечной мерзлоты землю, по имени Суппасит.  — Слово «нет» нормальные люди понимают с первого раза.  — Значит, я — не из них.  — Ты не можешь добиться даже простейших «сет» и «стрит», так мы до конца жизни не дойдем до «каре» и «фулл хауса». Во всяком случае, до конца моей.  — Но мне нужен «флеш-рояль».  — Ему нужен «флеш-рояль» — уничтожительный смех. — Всем нужен «флеш-рояль». Научись распоряжаться хотя бы двухкарточной «комбинацией». Может, и до пятикарточной «руки» дойдем.       Ты уверен: такими темпами вы с ним ни до чего не дойдете.       Еще не зная его лично, часто задавался вопросом: что им движет? Жажда признания, деньги, тщеславие?       Денег он не взял с тебя ни бата. Сколько бы ни предлагал ему.       Заметки в сети и упоминание своего имени на мировых покерных турнирах он пропускает мимо глаз и ушей.       Из всех тех, кто горел желанием попасть к нему в «подмастерья», ты первый, кому он не отказал за всю свою жизнь. Хотя «неотказом» это назвать сложно. Он ни сколько учит, сколько потешается над тобой.  — Зачем вы играете в покер? Вам ведь не деньги нужны… их полно. Слава? И здесь есть сомнения.  — Просто так.  — Да бросьте, — глаза в глаза, пристально следишь за любым движением его лицевых мышц. — Это не ответ.       Его руки недвижно лежат на добротном зеленого сукна столе.       Его руки.       Красивой формы продолговатые пальцы, на каждой — по пять ямочек под фалангами. Руки… пианиста, но никак не карточного шулера. Многие считают его таковым. Но ты-то знаешь наверняка: он никого не обманывает за столом. Он просто всё контролирует. Он каждый раз разыгрывает свою комбинацию.       Ты еще ни разу не видел их выше запястий.       Быть может, и не увидишь.       Сердце связано. Казённым тугим узлом.

clubs (трефи)

      Ты с легкостью вычисляешь его среди всего этого беснующегося в ритмах хауса хмельного сброда. Среди толпы — но в одиночестве. Высокий барный стул. Виски со льдом. Сигара.  — Курите? Раньше не замечал.  — Или не хотел замечать.  — Странный аромат… Кофе? Кофейные сигары? Вы же ненавидите кофе.  — Пить. Но меня возбуждает его запах.       Виски со льдом и кофе. И вновь его руки. Он будто бы и не курит вовсе. Кольцует пальцами ствол сигары — словно…       Силой тормозишь сумасшедший поток мыслей в висках. — Может, разыграем сегодня партию?.. Или вы не в форме?       Холодная улыбка.  — Может.  — Это «да» или «нет»?  — Это не ответ… как там тебя, говоришь?       Вот хитрый лис. Будто бы рыжий демон из старых легенд. Всё он помнит. Испытывает на прочность. Но я не дамся ему в свои 23. Не по зубам. У меня есть неподвластный ему секрет.  — Ка… Галф.  — Так «Ка» или «Галф»?       Мотаешь головой и, отведя взгляд, заказываешь себе мартини.  — Не советую. Здесь его разбавляют.       Пожимаешь плечами: — А вы любите всё чистое… неразбавленное? — Признаю. Речь не о чувстве. О здравом смысле. — Он есть в покере? — Определенно. — В чем же он заключается? — Во всяком случае, не в том, чему хочешь научиться ты. — М… Но знаете: ни за что на свете я не поверю, что вы никогда не блефуете. Я знаю, о вас ходит много слухов. Что вы мошенник и прочее. Но это не так. И тем не менее — вы мастерски манипулируете сознанием игроков за столом. Вот я и хочу понять, как.  — Не сознанием. Их слабостями.       И те, кто боятся, уже проиграли. Сдались без боя.  — А в чем моя слабость?  — Ты смотришь на руки, а надо смотреть в глаза.       Кажется, мартини и правда разбавленный. Залпом выпитый — не пьянит и не туманит. Только приторная сладость во рту.

diamonds (бубны)

 — Так «туз в рукаве» — это не про вас?       Пойдет с козырного валета, или подбросит даму пик, туз в рукаве припрятав где-то, покуда он всеми позабыт.  — Слышал про «Блеф дубового стола»?  — Ставка малого размера относительно банка с целью выбить соперников из раздачи?       Кивает.  — А при чем тут мой вопрос?  — А про «Контбет»?  — Ну, это ставка, которую делает игрок во втором раунде торговли в продолжение своей агрессии в первом раунде торговли.  — Браво, — демонстративно хлопает в ладоши.       Конечно, кривляется. Не больше.  — А сколько тебе понадобилось времени, чтоб заучить эти термины?  — Вы это к чему?  — К тому, что ты вновь слушаешь меня, но не улавливаешь сути: зачем тратить время на теорию, если реальной цели помогает добиться практика?  — Но я же должен знать…  — Ты должен думать. Хотя бы научиться это делать, ибо, — Суппасит вскрывает перед тобой комбинацию, — у меня «фулл хаус», а у тебя?       Тебе стыдно даже показывать ему. Сидишь с самым позорным сетом.  — Может, мне онлайн с ботом попрактиковаться стоит?  — Может, тебе вообще практиковаться не стоит?  — Почему?  — Потому что игра в покер — это как медитация. Полнейшее сосредоточение. Такие игроки — которые умеют вовремя отфильтровать ненужную информацию — настоящие бриллианты. А ты — вместо того чтобы сосредоточиться, отвечал на мои вопросы о словах, значение которых я и сам не знаю. Да и не требуется мне это. Как видишь.  — Какой ваш самый крупный выигрыш?  — Его пока не случилось.  — Опять эти ваши словесные лабиринты?       Стоит сейчас у окна. Снова этот кофейный дым.  — Я боюсь смотреть вам в глаза.       Произносишь вполголоса. Аккурат за его спиной.  — Что ж так?       Бросает через плечо. Выпускает кольца сизого дыма в сторону.  — У меня и от рук крышу сносит. Что будет, когда в глаза посмотрю? Ноги ватные. Речи невнятные.

hearts (червы)

      Ты знал. С самого начала знал, что должен был устоять. И не смог. Да и кто бы насмелился?       Когда эти руки путают, словно сети, а губы целуют везде, куда получается дотянуться. Когда кофейно-табачным шепотом в ухо, когда пытливым кончиком языка скользят по тонкой розовой мочке, когда остатки рассудка стекают в штаны… Когда сердце бьется о рёбра так, что вот-вот сломает тройку-четыре напополам.       Скулишь, закусывая кулак. Ты готов кончить, просто слушая его вдохи-выдохи. Но сегодня, как и всегда, за этим столом — хозяин один.       Замираешь, что испуганный оленёнок при свете фар на мокром ночном шоссе.       Его пальцы, что клавиши — черные, белые — перебирают аккорды на твоем гибком теле. Или тасуют колоду карт?       Подаетесь друг к другу бедрами. Колени дрожат. Твои. Его губы — на тонкой коже шеи, ключиц, по груди россыпь мелких щекочущих поцелуев, прихватывает соски — зубами, больно, тут же зализывает укус. Чувства температурят.       Твои.       Чертова металла кругляшка на джинсах не поддается его рукам.  — Это вам не колоду мешать.       Отвечает, грубо впиваясь в твой рот, нижняя губа лопается и уже кровоточит, слизывает до капли, смягчает укус поцелуем:  — Священная геометрия удачи.  — Что?..       Ты и дышишь-то через раз. Какое уж тут вслушаться.  — Ничего. Забудь.       Рваные движения пальцами. Твое «боже, быстрее», гладкое сукно к твоей спине, распахнутые бедра, слабые толчки, быстро переродившиеся в лихорадочные раскачивания ваших тел — спутавшихся, прикипевших друг к другу, не сразу разберешь — кто где.       Он вновь у окна. А ты за его спиной. Кофе, дым и бокал ледяного виски.  — Дай затянуться.       Качает головой.  — Горчат. С непривычки подавишься кашлем.       А если бы я сказал, что люблю тебя…       Больше не можешь молчать.  — Я сказать тебе кое-что должен…       Между пальцев его сигару сменяет твоя рука. Сожмет ее пару раз и отпустит.  — Сколько их там?       У тебя сердце сейчас остановится.  — Чего?  — Кого, Галф. Кого.  — Не понимаю тебя.  — Сколько масок ты носишь, Галф?  — Масок… не ношу я их. У меня всегда одно лицо. Моё.  — Хорошо. Спрошу по-другому. Сколько сейчас их внизу?  — Масок?  — Нет. Людей. В форме. Это ведь сегодня, правда? Накануне главного мирового турнира кто-то хочет выбить сильного игрока. Главного претендента на банк. И решили подобраться ко мне через тебя? Весьма глупый ход, Галф. Много ли секретов ты узнал от меня за эти два месяца?       На шаг пятишься:  — Не много… но я узнал тебя.       А у самого руки дрожат. Он сейчас на расстоянии вдоха. Но ближе уже не будет.  — Прости.       Холодные равнодушные взгляды. Его выкрученные руки. Набор слов из детской считалочки — а не предъявленное обвинение.       Кладешь на разум.       Поддавшись чувствам, ломая оковы на сердце, вырываешь его из этих лап рук, рук-пут.       Огонь на поражение. Без предупреждения в воздух. Его спина прикрывает тебя.       А ты просил?       Просил его сейчас погибать за тебя?!       Закрытая церемония. Много цветов. От тебя — синие розы. Шаркаешь пятками по дороге от храма. Путь перегораживает авто тонированных стекол. Дверь разблокирована. Садишься. Не веришь своим глазам. Одновременно хочешь всего.       Убить.       Любить.  — Очередная комбинация? Ты самого дьявола даже на покер сумел подсадить? Иначе как объяснить, что ты не погиб от всего свинца, что выпустили в тебя?       Большими пальцами гладит тебе виски и брови. Любуется. Впервые без страха смотришь ему в глаза.  — Я бы мог пойти на компромисс со смертью. Но мое сердце лежит к другому.