Потерянный

      Он не видел неба годами. Куда его затащили не так важно, ведь он никогда не был снаружи. Его больше никуда не водили. Просто держали одного в этой белой камере без возможности пошевелиться в смирительной рубашке.       Скучная жизнь. Он постоянно повторял про себя: «Я Ремингтон Лейт, а мои братья – Эмерсон и Себастьян» без понятия, что это значит. Слова утратили смысл. Он часами вглядывался в стены своей белой тюрьмы. Они бросили его. Плевать, что с ним произойдет. Его будто не было.       Но он скучал по небу. По тому, каким оно всегда было. Как любой мог поднять голову и увидеть ту же синюю гладь, широкую и бескрайнюю, простирающуюся так далеко, насколько способен охватить взгляд. И хотя большинство воспоминаний окончательно утеряны, небо ясно вырезалось в памяти даже спустя столько лет.       Жаль, что это лишь воспоминания.       Месяцы один за другим сменяли друг друга, а все по-прежнему: иногда он кричал, иногда плакал, а чаще всего – безучастно смотрел на стены. Его не было.       Но однажды одна из белых панелей вдруг исчезла, открывая вид примерно на дюжину солдат. Они побежали на него, готовые ко всему, но реагировать было не на что. Только пустота. Один из солдатов взял его за обе руки и вышвырнул из камеры, но Ремингтон даже не шевельнулся, позволяя телу врезаться и ударяться о преграды. Его не было.       Его отвели в какую-то комнатушку и начали грубо стягивать с него ремни, удерживающие слабое тело в рубашке. Жесткая ткань выпала из рук, и он растерялся. Зачем?       Солдаты отступили на шаг, ожидая реакции. Медленно, стараясь не потянуть мышцы, он вытянулся и бросил на них вопросительный взгляд, приподнимая бровь. Солдаты молча взяли его под руки, на этот раз мягче, и повели обратно в коридоры, напоминающие лабиринт.       Резко его затолкли в другую комнату и оставили одного. С опаской обернувшись, он подпрыгнул в удивлении. На противоположной стене была еще одна дверь с небольшим окном в ней! Он подбежал к нему и принялся разглядывать небо, теперь чувствуя себя лучше, чем последние несколько лет. Наконец, он увидел его.       Он услышал шум открывающейся позади двери, но не повернулся, чтобы увидеть посетителя. Он хотел как можно дольше изучать синеву. Тишину нарушил мягкий голос.       – Ремингтон?       Что-то щелкнуло в голове. Он знал это слово. Что оно значит?       – Я Ремингтон Лейт, а мои братья – Эмерсон и Себастьян, – произнес он, оборачиваясь, чтобы, наконец, увидеть мужчину примерно его роста, с растрепанными темными волосами до плеч. Сомневаясь, добавил, – кто Вы?       Что-то новое отразилось на лице незнакомца.       – Ты не помнишь меня? – разбито прошептал мужчина с волосами, подобными перу ворона. Вдруг дверь открылась и завели еще одного человека. У него были длинные слегка вьющиеся волосы и такой же рост, как у всех уже присутствующих в комнате.       Он бросил взгляд на безжизненное лицо Ремингтона, затем заметил удивление и боль на лице темноволосого и, казалось, все понял, печально кивая, будто знал: так все и случится. Он подошел и молча обнял темноволосого.       После он подошел к Ремингтону.       – Я Ремингтон Лейт, а мои братья – Эмерсон и Себастьян, – произнес он снова. Последний вошедший заключил его в теплые объятия.       – Я – Эмерсон, – сказал он, – а это – Себастьян.       – А, а. Ладно. – Взгляд изменился с пустого на потерянный. Он ведь должен был узнать их, да?       – Теперь ты в безопасности.       – Д-думаю, я немного потерялся.       Дверь с окном открылась, впуская солнечные лучи. Силуэты братьев растворились в свете. Они все исправят. Несмотря на то, что разбиты как никогда раньше.       – Все хорошо, – сказал Себастьян, – мы найдем тебя.       Возможно, у него получится быть.