Тёмный рыцарь

Лагерь беженцев где-то на границе Симкарии. 00:12. 16 лет назад. Я сидел в шатре, в центре лагеря беженцев, пытаясь переварить последние двенадцать часов и двенадцать минут моей жизни, вернее сказать, моей новой жизни. Я ни черта не помнил о своём прошлом, всё что я помню это как очнулся в двенадцать часов в какой-то деревне на месте бойни. Помню, как очнулся в каком-то погребе, который находился в каком-то уже сгоревшем доме, выбравшись из него на улицу, я понял, что вокруг меня тела, куча тел, многие были застрелены, некоторые сожжены, а некоторые поставлены к стене и расстреляны. Сказать, что в тот момент я ощутил ужас — это ничего не сказать, хотя стоит признать мне удалось взять себя в руки довольно быстро, была только одна проблема помимо моей амнезии, я совершенно точно понимал, что очутился не в своём родном мире. Я пытался что-то вспомнить, но на ум ничего не приходило, даже чёртового имени. Пока я пытался хоть что-то вспомнить, я бродил по развалинам некогда на вид обычной деревушки, она вся была сожжена. Некоторые дома ещё горели, в некоторых были заперты люди, вернее сказать, то, что когда-то было людьми, а теперь лишь обугленные скелеты. Так же не было видно никакого скота или ещё чего-то напоминающего сельхоз деятельность. Поля для посева уничтожены, а вместо пугал висели люди, их тела были достаточно сильно изрезаны, и судя по крови около пугал они были живы, когда их подвешивали. Тяжело вздохнул, и подавив рвотный позыв, я пошел дальше нужно было срочно найти воду, несмотря на конец лета на улице была невыносимая жара. Наконец спустя четыре минуты блужданий я наткнулся на колодец, опустив ведро вниз я зачерпнул воды, поднял ведро, понюхал воду и испил из него. Жажда моментально отступила, я взглянул в своё отражение в воде. Из ведра на меня смотрел мальчишка лет тринадцати, черноволосый с голубыми глазами, я совершенно точно осознавал, что это не моё тело, не знаю почему, но ко мне вдруг пришло подобное осознание, и я просто не мог понять, что происходит. Взглянув на часы, что были у меня на руке, не знаю почему, но при виде часов меня обуяло чувство чего-то теплого и по настоящему домашнего, внезапно я осознал что помнил последние тридцать семь минут своей жизни в этом теле, помнил любые детали и нюансы, что видел своими глазами, как вдруг я заметил большой ангар прямо за мной, испив ещё из ведра, я облился остатками воды, и двинулся к ангару, который был весь изрешечен судя по гильзам из автоматического оружия, а внутри лежали трупы ещё некоторого количества людей. Подойдя наконец к амбару и осмотрев всё там, я увидел пятьдесят четыре человека, судя по всему, расстрелянных прямо в этом ангаре, как вдруг моё внимание привлекло сооружение представляющую из себя виселицу в пять рядов, на которой были повешены тридцать три ребёнка различных возрастов, это сооружение находилось прямо за ангаром и из него был отличный вид на весь этот ужас. Внезапно ко мне пришло понимание того, что здесь произошло. Те, кто сделал это, загнали родителей этих детей в ангар и заставили их смотреть как их дети умирают на виселице, а после убили их, расстреляв ангар. По всему было похоже на действия некого карательного отряда. Выйдя из амбара, я направился к виселице, чтобы ещё больше ужаснуться от происходящего вокруг. Глядя на всё это, воспоминания этого тела ворвались в меня словно ушат холодной воды, я вспомнил что нахожусь в деревне в стране Симкарии, местный король был убит своим братом, и возглавив страну новый король начал геноцид некогда беженцев из Заковии, эта деревня находилась около границы и поэтому тут был большой приток беженцев, желавших покинуть эту страну, а местные всячески им в этом помогали, новый король не простил это местным жителям, и послал карательный отряд, чтобы в следующий раз все кто решит укрыть у себя беженцев или помочь им любым другим способом, помнил к чему это приводит. Предыдущий владелец был одним из жителей этой деревушки, при атаке его или уже мои родители спрятали меня в погреб, повелев молчать при любом случае, когда в дом ворвались я услышал лишь звуки выстрелов, после чего дом видимо подожгли, а я потерял сознание, очнулся уже другой я, когда всё было закончено. Волна ненависти, бессилия, страха, злобы накрыла меня, я пережил все эмоции предыдущего владельца, и такое не пожелаешь ни одному врагу, мне было очень больно, и я осознал только, что свидетелем чего я стал, от всего пережитого я закричал что есть силы падая на колени. Прямо в этот момент я поклялся отомстить, поклялся при виде этих детей, качающихся на ветру, не боятся больше никогда и никого, стать человеком без страха, стать тем, кто без сожаления убьёт всех, кто повинен в этом ужасе. Я истошно кричал порядка получаса, пока не услышал приближающиеся шаги, я встал с коленей поднял камень готовясь атаковать, если я и умру тут, то этим людям придётся попотеть чтобы убить меня. Шаги становились всё отчетливей, внезапно я осознал что слышу приближающихся, могу даже с уверенностью сказать что их девять, я слышу как они говорят на чистом английском, слышу их сердцебиение, судя по всему они идут клином, тот что в центре жуёт жвачку, крайний явно переборщил с дезодорантом, они все обсуждают крик что слышали две минуты назад, тот что с права от центрального предложил зайти с двух сторон, пройдя мимо амбара они судя по всему увидели тела расстрелянных, поскольку их пульс участился. И вот они подошли к амбару с двух сторон, чтобы увидеть, как маленький мальчишка стоит с камнем в руках смотря на них ненавидящим взглядом, а позади него на виселице в пять рядов висят тридцать три ребёнка. Солдаты, судя по опознавательным знакам, американцы, смотрели не верящим взглядом на картину что открылась перед их глазами, тот, что перебрал с дезодорантом сказал, обращаясь ко мне: — Опусти камень парень, мы здесь чтобы помочь. Камень тут же упал на землю, я почувствовал дикую усталость и рухнул вслед за камнем. Последние что я помню, это как два солдата подбегают ко мне, а я различаю лишь их силуэты, перед тем как отрубиться. Спустя какое-то время я очнулся от своего крика в палаточном городке, на крик прибежала блондинистая миловидная девчушка моего возраста, и обняла меня пока я продолжал кричать. Как только я перестал кричать, удостоверившись что со мной всё в порядке, и посмотрев на меня с сочувствием, она ушла. Судя по тому, что я смог услышать, я находился в каком-то лагере для беженцев, а то, что случилось в деревне не было дурным сном, как я надеялся. Поглядев на часы у меня на руке, я понял, что провалялся в отключке пять часов семнадцать минут. Я по-прежнему ничего не помнил о своей прошлой жизни. Через ещё двенадцать минут ко мне пришел один из тех солдат что нашел меня, уже без жвачки, и спросил: — Как тебя зовут парень? В голове крутилось лишь одно имя, хотя я точно осознавал, что оно не моё. — Брюс. Брюс Уэйн, — ответил я.