Любомин

— Хохрина! — Он вздрагивает и немного приподнимается, чтобы краем глаза найти её силуэт среди остальных одногруппников. Ровная осанка, аккуратно сложенные на столе руки. — Здесь, — звук её голоса заставляет парня вспомнить, где он находится. Эмин поворачивается лицом к преподавателю и вальяжно откидывается на спинку стула. Никто не должен знать. Даже она.

***

После окончания занятий они встретились рядом с раздевалкой. Девушка еле заметно улыбнулась ему и поправила свои очки. Эмин подмечал всё, связанное с ней — тонкие пальцы, легко затронувшие оправу очков; маленькая ямочка на левой щеке; тёмного цвета глаза, которые время от времени блестели из-за отражения в них ламп сквозь стёкла. — Увидимся завтра? — Спросила Люба тонким голосом, надевая куртку и повязывая вокруг шеи шарф. Эмин вдохнул поглубже воздуха в лёгкие, чтобы девушка не подумала, что он волнуется — если заговорит без надлежащей подготовки — задрожит голос. — Да, конечно. До встречи! — Он весело махнул рукой в её сторону и вышел из здания. «Вот бы позвать её к Диме,» — промелькнуло в голове у парня, но он сразу же выкинул эту мысль. Вечером друг Эмина устраивал небольшую вечеринку — немного алкоголя и много хорошей музыки. Дима сказал Касумову позвать для себя какую-нибудь «красивую девочку». Но что, если Эмин не хочет «какую-нибудь»? Он хочет её. Ту, от вида которой он замирает. Ту, чьи руки он только единожды чувствовал на своём теле — во время приветственных объятий — и помнит ощущения от этого до сих пор. Он боится. Боится быть отвергнутым, ненужным, нежеланным. Превратиться из общественного шумного весельчака в человека, готового отдать всё ради любви одной девушки.

***

Четверо парней сидели за кухонным столом и смеялись, что-то бурно обсуждая. Ещё три парня и две девушки расположились в комнате хозяина квартиры. Там было очень красиво — гирлянда с разноцветными лампочками, свисающая с потолка; барабанная установка; синтезатор; пара гитар — акустическая и электрическая; микрофон; большой стол с ноутбуком и ещё одним микрофоном — поменьше. Домашняя звукозаписывающая студия. Девушка с короткими светло-русыми волосами перебирала длинными пальцами клавиши синтезатора. Получалась ненавязчивая лёгкая мелодия. Сидящий на диване рядом с ней парень, попивая пиво, пытался на ходу придумать реп. На деле получались лишь несвязные друг с другом рифмованные строчки. Компания смеялась, слушая его. — Эй, ребят, Люба написала в беседе, что стоит у дома. Просит выйти кого-нибудь и встретить её, — громко произнесла девушка с большими серьгами-кольцами. Парни были увлечены музыкой и шутками про плохой реп, поэтому не обратили внимания на слова Насти. Девушка показательно недовольно выдохнула и направилась на кухню. Там она застала следующую картину: Эмин сидел на Диме и смеялся, попутно выкрикивая что-то вроде «Ура, я царь Горы!»; Эрик пытался зафиксировать поллитровую бутылку эля на голове Касумова; Лёва всё это снимал и смеялся, поддерживая общий гул. — Внимание! Внизу у подъезда мёрзнет Люба. Кто вызовется спуститься и проводить её сюда? — Настя почти перешла на крик, пытаясь всех переорать. После произнесении имени девушки, Эмину хватило доли секунды, чтобы принять серьёзное выражение лица. «Что она здесь делает?» — Что она здесь делает? — Темноволосый озвучил свои мысли, потеряв контроль. — Ты сам в беседе позвал всех, помнишь? Иди и встреть её! — Вид у Насти был нетерпеливый. Эмин быстро натянул кроссовки и вышел в подъезд. Он представил её раскрасневшиеся от холода щёки, скромную улыбку и звук тонкого голоса. Всё, о чём он мог мечтать сегодняшним вечером, исполнилось. Писк от нажатия кнопки открытия двери подъезда показался парню слишком громким и навязчивым. Он увидел Любу и рукой поманил её внутрь: — Не слишком ли ты легко одета для такой погоды? — Эмин взглянул на голову девушки — на ней не было шапки. — Серьёзно? Я только ушла от родителей, чтобы снова всё это выслушивать? «М-да, парень, учись проявлять заботу по-другому,» — промелькнуло в голове Касумова, и он начал первым подниматься по лестнице, чтобы показать дорогу. Все ступени и лестничные площадки они прошли в напрягающей тишине. Вновь оказавшись в тепле и расслабившись, парень заметил, насколько он пьян. Помутнение в мыслях сказывалось на его эмоциональном фоне. Все чувства, которые он испытывал от сегодняшней тусовки, были порядочно размазаны. Эмину пришлось фокусироваться на чём-то одном, чтобы не опьянеть в конец. И этой спасательной шлюпкой являлась Люба. Она сняла куртку, открыв вид на короткий топ с рукавами. Обнажённая полоска её белой кожи сверху живота притягивала внимание. Джинсы, идеально сидящие на стройных ногах, дополняли образ. И красная помада на губах. Эмин ещё у подъезда заметил яркую деталь в лице девушки. Парень не удержался и позволил себе дольше обычного остановиться глазами на Любе. Он, как только что родившийся любопытный мальчик, разглядывал всё. Словно она была центром мира. Удивительной, настоящей, живой. Дима пихнул застывшего Эмина вбок и усмехнулся: — Хватит на девочку заглядываться, пойдём поиграем в «Бутылочку». Темноволосый быстро перевёл взгляд на своего друга и наигранно-весело улыбнулся. — Только если мы с тобой будем целоваться в губы. Оба парня громко засмеялись и направились в большую комнату, прихватив с собой бутылку от эля. Люба пошла за ними.

***

— И так, правила знают все? — Диме, как хозяину квартиры, был присвоен статус главного. На вопрос все десять человек кивнули. Клестов крутил первый. Горлышко бутылки остановилось на Лёве. — Пацаны с пацанами в щёку! — Воскликнул Дима и с громким смачным звуком чмокнул своего друга в правую щёку. Все смеялись, хлопали и пили. Игру продолжил Лёва. Примерно на десятом прокручивании после поцелуя в щёку от Максима, бутылку взял Эмин. Он не пил уже около получаса, сохраняя рассудок в порядке. Стеклянная бутылка с характерным лёгким дребезжанием прокрутилась на полу и остановилась, указывая горлышком на Любу. Эмин задержал дыхание. Все, кроме Любы и Насти, были изрядно пьяны, поэтому не заметили замешательства на лице Касумова. — И долго нам ждать? — Спросила Настя. Встав с пола, Эмин приблизился к девушке с алой помадой на губах, отметив мысленно, что её часть останется на нём. Он расслабился и поддался вперёд — Люба тоже встала. Касумов нежно прикоснулся ладонью к щеке девушки, заглядывая в карие глаза. — Можно? — Вопрос был слышен только Любе. Она неожиданно для себя, прикрыла глаза и прижалась к нему плотнее. Эмин легко коснулся своими губами её и отстранился. Девушка открыла глаза и чуть заметно улыбнулась. Положив руку на его шею, Люба вновь притянула Эмина к себе. Они долго целовались, слыша вокруг себя недовольные возгласы: — Хватит, нет? — О, ну вы там сверху скоро? Спустя несколько минут Люба отстранилась от парня и попыталась вытереть свою помаду, оставшуюся на его губах. Бесполезно. — У меня в рюкзаке есть влажные салфетки. Пойдём, помогу тебе снова стать натуральным. Оба быстро вышли из комнаты, ища рюкзак девушки. Все остальные продолжили играть. Отыскав рюкзак, Люба достала одну салфетку и, сев на стул на кухне напротив Эмина, принялась аккуратно оттирать с его губ покраснения. Они сидели молча. Девушка избегала смотреть ему в глаза. — Я сделал что-то не то? — Заглушённый гул из соседней комнаты прервал голос Касумова. Он легко сжал запястье Любы — она замерла. Пару минут стояла тишина. — Так и не ответишь? — Он начинал беспокоиться. Освободив руку Хохриной, парень разочарованно выдохнул, нечаянно сдув несколько волосков с её лба. Люба продолжила стирать остатки своей помады. Закончив, она быстро собралась и ушла, попрощавшись со всеми, кроме Эмина. Он остаток вечера весело смеялся, боясь подозрений со стороны друзей.

***

На следующий день Эмин и Люба встретились во время учёбы. Оба не обращали внимания друг на друга. На одном из занятий преподавательница попросила разделиться на пары, чтобы выполнить небольшое групповое задание. Одногруппники, сговорившись, специально распределились так, чтобы ни у Любы, ни у Эмина не оказалось пары. — Будем работать вместе? — В голосе парня звучал подбадривающий тон. Он подбадривал скорее себя, нежели Любу. Ответа на вопрос не последовало, девушка повернулась лицом к преподавателю и начала внимательно слушать задание. — Положите на плечи человека напротив свои руки, посмотрите ему в глаза и уверенно произнесите: «Я ничего не боюсь. Я счастлив». Постарайтесь убедить в этих словах не только соседа, но и себя. Люба представила касания парня и подняла руку: — Извините, а как это связано с нашей дисциплиной? — Это задание помогает раскрыться перед собой и перед другим человеком. Оно очень полезно тем, кто боится публичных выступлений. Если вопросов больше нет, можете начинать! Повернувшись к Эмину, девушка заметила, что тот пристально смотрел на неё всё это время. Она закрыла глаза, выдохнула и попыталась успокоиться. Одногруппники вокруг них уже начали выполнять упражнение. Люба подняла глаза на парня и аккуратно положила свои руки ему на плечи. — Я ничего не боюсь. Я счастлива, — быстро протараторила Хохрина немного заплетающимся языком. — Плохо. Попробуй ещё раз, — Эмин улыбнулся. Так они стояли ещё минут пять, пока Люба не произнесла два предложения спокойным и размеренным тоном, смотря Эмину в глаза и легко улыбаясь. После её успеха парень широко улыбнулся, немного сжал плечи Любы и искренне сказал, заставляя её поверить в свои слова: — Я ничего не боюсь. Я счастлив рядом с тобой. Лицо девушки исказила гримаса недоумения — брови подняты, губы поджаты. Люба отпрянула от Касумова и села на своё место. Она надеялась, что его слова никто из одногруппников не слышал. Конечно, Эмин расстроился. Он совершенно не понимал эту девушку. Сначала она улыбается и сама целует его, а потом решительно не хочет разговаривать. Касумов славится своей сообразительностью — сдаваться и отступать не в его стиле.

***

Во время одной из перемен Люба вышла из кабинета на несколько минут, а когда зашла обратно, то обнаружила в своём пенале маленькую записку с пометкой «Той, чьё имя — это самое прекрасное чувство». Развернув бумажку, она сразу поняла, кто это написал — только у одного человека в их группе настолько идеальный почти каллиграфический почерк. «После пар на повороте Красноармейской и Свободы. Зная твоё любопытство, ты придёшь.» Остаток пар пролетел очень быстро. Девушке и вправду было интересно, что её ждёт. Немного задержавшись в кабинете, Люба вышла самая последняя, чтобы Касумов успел взять куртку из раздевалки и выйти. Не хотелось попасть в неловкую ситуацию.

***

Облокотившись на серую Chevrolet Aveo, в расстёгнутой куртке Эмин стоял на повороте. Осмотревшись по сторонам, Люба отметила светло-голубое небо и яркое солнце — ещё немного и наступит весна. Настроение девушки было приподнятым, словно она действительно поверила в свои слова про счастье. — Сядем внутрь? — Голос Эмина звучал взволнованно, и он не старался это скрыть. Люба коротко кивнула, открыла дверь машины и села на переднее сиденье рядом с водительским. Парень занял место рядом. Запах её духов за несколько мгновений наполнил салон машины. Касумов еле заметно улыбнулся, чувствуя аромат чая и высушенной древесины. Её аромат. — Ты не сказала мне ни слова с тех пор, как мы поцеловались. — А ты внимательный, — девушка смотрела на дорогу. Тонкий голос резал частицы напряжения в воздухе. — Я сделал что-то не так? — Тишина. — Ну же, Люба, ты ведь знаешь, что молчанием ничего не добьёшься. Давай поговорим. Эмин смотрел на её профиль, всем своим видом выражавший власть. Он боялся её. Или боялся того, что она может сделать с ним? — Что сказала бы моя мама, если бы узнала, что я целовалась с человеком не своей национальности, а потом села к нему в машину? — Девушка резко повернулась и посмотрела в глаза Касумову. Он хмыкнул. — Что-то вроде: «Девочка моя, если ты счастлива, то почему я должна препятствовать твоему счастью?» — Серьёзно? Такие вопросы в православных семьях вот так не решаются! — Хорошее настроение в миг улетучилось. — Если дело только в этом, то я могу сменить религию. — Эмин, — его имя, произнесённое Любой, заставило парня протянуть руку и убрать прядь волос, выпавших на лицо из хвоста, за ухо. Девушка внимательно следила за его движениями, но волю эмоциям не давала. — Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что это невозможно. — Возможно. Ты до сих пор так и не поняла, — Эмин отвернулся к окну со своей стороны и почти шёпотом произнёс, — я сделаю всё, чтобы ты оставалась рядом. — Для начала перестань стесняться и делать вид при своих друзьях, что не замечаешь меня! — После этих слов Хохрина быстро открыла дверь машины, вышла на улицу и направилась в сторону своей остановки. На самом деле ей было без разницы куда идти. Этой ночью, мечась в кровати от бессонницы и прокручивая в голове их поцелуй, Люба поняла, что только рядом с Эмином она чувствовала себя на своём месте. Но признаться в этом даже самой себе было… неправильно? Сзади послышался громкий топот. Люба развернулась и увидела бегущего за ней Эмина. — Мы что, в какой-то мелодраме? — Громко спросила парня и усмехнулась. Эмин остановился напротив неё, немного отдышался и, обхватив её лицо ладонями, произнёс: — Обещай, что не оставишь меня одного. Взамен возьми с меня слово не бояться осуждения людей. Ты не избавишься от меня так просто. Хорошо? Если бы девушка была настолько смелой, насколько все считали, она бы ответила, не раздумывая. Но ведь и вправду — что делать, если её родители узнают? «Какая разница?» — Внутренний голос был явно на стороне хеппи-энда. — Хорошо, — Люба улыбнулась и прижалась своими губами к его.