Кровать возле двери

      Он вскинулся и тут же уронил голову обратно – в жидкую грязь и, кажется, кровь.       Замечательно.       Дин с трудом перекатился на бок. К лицу прилипли мокрые листья. Всё тело болело, как обычно после ударов, полученных на нелёгкой охоте. Повреждения не казались угрожающими, за исключением проткнувшего голову невидимого гарпуна.       Дину удалось сесть. Он тут же обнаружил, что правое колено сильно разбито.       Ну, в общем, не так и плохо, если учесть, что он совсем не помнил, как тут оказался и на кого охотился.       Дин осторожно прикоснулся к затылку. Волосы были мокрыми, а под ними бугрились горячие вспухшие рубцы. Голова кружилась, тошнота подступала к горлу.       Положение становилось всё лучше и интереснее.       Он подавил невольный стон – поблизости мог быть тот, кому не следовало его слышать. Тот, кто ранил Дина; тот, которого нужно прикончить. Без вариантов. Без надежды на помощь.       В последнее время папа почти не объявлялся. Не говоря уже том, чтобы встретиться наконец. Сэм… Сэм ушёл жить своей жизнью, наотмашь отрезав прошлое, а вместе с ним и семью. Они почти не общались с младшим, но Дин постоянно думал о нём.       Да, хорошо, когда твоя спина прикрыта…       Поднявшись на ноги, Дин восстановил равновесие и провёл инвентаризацию.       Беретта на земле у его башмаков. Дробовика нет. Фляжка со святой водой в кармане. В другом кармане – горсть патронов с железными пулями.       — Это сужает круг подозреваемых, – пробормотал он. – Всего лишь сотня разнокалиберных тварей…       Оглядевшись, Дин увидел несколько следов, наверняка его собственных. Он наклонился, чтобы разглядеть поближе, и чуть не нырнул носом.       — Спокойно, чувак… – сказал он, вытирая с лица обильный пот. – Сотряс не в первый раз…       Дин подобрал беретту и двинулся по отпечаткам, хватаясь за ветки для устойчивости.       Объект охоты обнаружился неподалёку – за ближайшим старым дубом лежал мёртвый буньип*. Дин ткнул его носом ботинка. Дохлее не бывает.       Но даже издыхая, чудовище сумело ударить охотника о ствол дерева. На коре темнело бурое пятно, вот куда приложился бедный затылок…       Целую минуту Дин размышлял, хватит ли у него сил сжечь монстра. Хотя зачем? Буньип не оживёт. А тот, кто случайно наткнётся на останки, никогда не узнает, что Дин там был.       Теперь надо отыскать машину.       Дин всегда обладал странным ощущением знания, где примерно находится Детка. Оно и теперь не подвело.       Немного поплутав, Дин вышел на лесную дорогу и проковылял сто футов до «импалы». К финалу путешествия его мотало из стороны в сторону, правую ногу при каждом шаге простреливало горячей острой болью.       Дин забрался в салон и бессильно уронил голову на руль.       — Только ты никогда не подводишь, малышка…       Отдышавшись, он ласково провёл ладонью по изгибу баранки и повернул ключ зажигания. Детка тут же отозвалась мягким, тёплым рокотом мотора.       Мотель «Скайвью», из которого действительно открывался прекрасный вид на серое, затянутое тучами небо, располагался в нескольких милях по шоссе, на окраине незнакомого городка.       Дин понятия не имел, в каком штате находится, да это и не имело значения. Давно прошли те времена, когда его заботили вещи, сейчас кажущиеся пустяковыми. Теперь кровать была просто кроватью, а фальшивая кредитка – всего лишь способом переночевать в обшарпанном номере с заплесневелой ванной.       Дин с тоской посмотрел на душ; сил не было, и он рухнул в постель, даже не сняв куртку. Завтра он уберёт кровь и грязь. Он заснул или, что вероятнее, потерял сознание. _______________________________________________ * Буньип — животное из мифологии австралийских аборигенов, криптид, якобы обитающий в болотах, ручьях, руслах рек и в других водоёмах. * * *       Его разбудило звяканье металла о металл. Кто-то взламывал дверной замок. Не в тот номер ты лезешь, урод… Дин сел и вынул нож из внутреннего кармана куртки. На полноценный отпор его не хватит, но без боя он не сдастся.       Дверь распахнулась. Лампочка снаружи над входом подсветила долговязый тощий силуэт. Фигура немедленно разразилась бранью:       — Ты, чёртов придурок, почему бросил меня там?! Если до сих пор злишься, то…       — Сэм? – не веря своим ушам, перебил Дин.       — А кто ещё!       Вошедший закрыл за собой дверь и повернул выключатель.       Дин зажмурился от яркого света и задохнулся от радости: «Сэмми!» Проморгавшись, он увидел, что брат изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Сэм, казалось, стал ещё плечистее и выше ростом, лицо огрубело, черты стали резче – парнишка превратился в мужчину.       — Что ты здесь делаешь? – Дин заставил себя подняться, сжимая нож.       — Как это что? – Сэм подошёл ближе. – Ты в порядке? Это… это кровь? – Он прикоснулся к шее брата.       И реальность обрушилась на Дина всей тяжестью и грацией наковальни.       Сэм был в Стэнфорде, полностью занятый превращением себя в респектабельного адвоката. Он ни в коем случае не мог вдруг очутиться в глухой провинции и ворваться в затхлую комнату третьесортного мотеля.       Дин обозвал себя балбесом, прижался спиной к стене и вытянул руку с ножом, пытаясь защититься от неведомой твари. Существо наверняка могло читать мысли и, более того, чувства, спрятанные в самой глубине души, иначе оно не явилось бы в образе Сэма.       Фальшивый брат что-то увидел в его лице, потому что отпрянул и почти простонал:       — Дин…       Звук собственного имени зазвенел в ушах, застучал в сердце – как долго Дин слышал его только в воспоминаниях и снах. Как безумно, невыносимо он скучал по младшему!.. От тоски и отчаяния у Дина перехватило дыхание.       Пришелец сделал шаг вперёд.       — Это же я… Сэм…       Нож оказался никудышным барьером между Дином и умоляющим взглядом влажных карих глаз. От бежевой куртки, которую Дин подарил мелкому перед его отъездом, исходил тягучий запах земли и порохового дыма.       — Сэм ушёл, – возразил Дин. Наверное, следовало воспользоваться мгновением и вонзить нож в тварь. Но… он не мог. По крайней мере, не под этим взглядом. – Он строит свой белый заборчик. Попытайся ещё, чучело.       — Нет, чувак, это я. И я здесь. Помнишь, ты приехал, когда папа исчез? И я отправился с тобой.       Умиротворяюще показывая пустые ладони, существо почти незаметно приближалось к Дину. Тот прекрасно понимал, насколько глупо позволять ему это, но был не в силах воспрепятствовать – из-под наносных ароматов настойчиво пробивался запах Сэмми.       — Заткнись! – беспомощно сказал он. Голова шла кругом от лжи, перемешанной с правдой.       «Сэм» выглядел обеспокоенным, но явно не из-за клинка вблизи лица.       — Дин, у тебя кровь. Ты ударился и, мне кажется, многое забыл. Сейчас две тысячи шестой, мне исполнилось двадцать три месяц назад. Мы провели день на Большой книжной ярмарке в Хэдлисберге…       Комната странно вздрогнула и начала плавный кувырок. Дин пытался удержаться в прежнем положении, но совершил переворот в пространстве вместе со стенами.       Крепкие руки подхватили его, не давая упасть. Закрыв глаза, он сделал неуверенный шаг и ткнулся носом в плечо «брата». Если это не Сэм, в чём Дин уже не был уверен, он подвергся самому необычному нападению за всю жизнь.       — Я держу тебя. Дин, клянусь, просто поверь на минуту!       Дин больше не мог сопротивляться этому голосу, хватка на рукояти ослабела. Противник без труда отобрал нож и вместо того, чтобы вонзить его в тело, небрежно бросил на тумбочку. Хороший знак…       Дин рухнул бы на пол, если б не цеплялся за куртку младшего. Господи, он так устал, он так сильно хотел, чтобы это был Сэм!.. А если нет, то невелика беда – Дину уже всё равно…       — Давай приведём тебя в порядок, дружище.       Он был настолько обессилен, что Сэм уложил его ничком на кровать без особого сопротивления. Даже при лёгком прикосновении к затылку голову и шею пронзала нестерпимая боль, Дин еле сдерживал вскрик.       Можно было бы посмеяться – до слёз: отец прибил бы его за слабость, за живого вооружённого врага, к которому повернулся спиной. Так не должно поступать солдату. Но с другой стороны, разве можно охотиться в одиночку, или не разговаривать с Сэмом, или чувствовать себя стариком в двадцать… с чем-то.       Донеслись торопливые шаги, полилась вода в ванной. Через минуту тёплая влага коснулась развороченной кожи. Дин напрягся и зашипел.       — Прости… я осторожно… Надо очистить рану.       — Я и сам могу… – Дин попробовал приподняться, но тщетно.       — Вижу, как ты можешь. Чувак, неужели ты думаешь, что я стал бы возиться, если бы хотел убить тебя?       Что ж, прозвучало логично.       Хмыкнув в знак согласия, Дин попытался расслабиться и слушать.       — Я учился на четвёртом курсе. Мы с тобой… ну… почти не общались. И вдруг ты вламываешься ко мне среди ночи, сообщаешь, что папа пропал, и предлагаешь искать его вместе. Помнишь?       — Мы нашли отца?       — Нет, – голос прервался.       Это должен быть Сэм. Непременно.       — Мы провели выходные на охоте, потом вернулись… А там был пожар, и Джесс, моя девушка, горела на потолке, как мама. Ты вытащил меня, а она…       Дин закрыл глаза, стараясь совладать с горем и гневом.       — Мне так жаль, Сэмми! Так жаль…       Пауза. Тяжёлый вздох. И Сэм вернулся к процедуре. Но теперь прикосновения были жёстче и дёрганее. У Дина предобморочно зазвенело в ушах, он услышал будто издали:       — Я бросил колледж через неделю, с тех пор мы не расставались… Знаешь, тебе не помешают три-четыре шва. Потерпи немного.       Дин уткнулся лбом в подушку и покрепче сжал зубы. Он не издал ни звука, пока Сэм сноровисто зашивал рану и перебинтовывал голову.       — У тебя две кровати, – заметил Сэм, переворачивая брата на спину.       Дин с трудом выпростался из грязных, сырых джинсов. Ободранное колено распухло и посинело. Сэм наложил тугую повязку, принёс пакет со льдом.       И снова сказал:       — Ты считал, что охотишься один, но снял двухместный номер.       Дин не помнил, чтобы сделал такое обдуманно. Это шепнуло подсознание. Так же, как и не выключать светильник на тумбочке – если Сэм отыщет дорогу к их временному приюту, его будут ждать тёплая комната и уютная постель. У Сэма должен быть дом, куда он может прийти.       Но не объяснять же мелкому.       — Просто привычка.       Сэм принёс две таблетки обезболивающего, помог снять футболку и укрыл Дина одеялом.       — Ну да. И ты всегда выбирал кровать подальше от двери?       — Иногда.       Дин не собирался говорить, что с отъездом Сэма ему стало некого защищать, а с уходом отца некому стало прикрывать его спину.       Лекарство начало действовать, и непреодолимая усталость нахлынула тяжёлой душной волной.       — Поспи часок, – тихо проговорил младший брат. Резкие черты лица смягчились, и Сэм опять выглядел первокурсником. – Обещаю, я никуда не денусь.       Дин медленно сомкнул веки, потом снова открыл.       — Хреново быть одному…       — Да, – ответил Сэм, – я знаю.       Погрузившись в полусон Дин слышал, как Сэм ходит по комнате, двигает стул, включает компьютер…       Его разбудила тишина.       Он открыл глаза и увидел Сэма, сгорбившегося над ноутбуком в крохотной кухне.       Моргнул.       Брата не было на прежнем месте.       В тревоге Дин огляделся. Сэм лежал на другой постели и смотрел телевизор с выключенным звуком.       Дин опять моргнул.       Сэм оказался рядом с ним – сидел на кровати, вытянув длинные ноги, прислонившись к спинке, ноутбук держал на коленях. От младшего исходило такое тепло, такое спокойствие, что Дин заснул по-настоящему. * * *       Его разбудила резкая боль, пульсировавшая в разбитой голове. Он сел и сквозь мутную пелену увидел застеленную кровать по соседству. Комната крутилась каруселью. Всё казалось нереальным, в том числе и происшедшее ночью.       Но ведь Сэм был тут! Теперь Дин помнил, что они не расставались уже несколько месяцев, сражались с вендиго, духами, призраками и даже с демоном. Он помнил все мелочи – кровавые слёзы, провод, затянувшийся на шее Сэма, эпическое появление брата в яблоневом саду…       Дин растёр виски, в которых стреляла боль.       Дверь ванной распахнулась, и вышел Сэм в одних трусах.       — Доброе утро.       От удивления и облегчения приступ только усилился, Дин не смог сдержать стон.       — Эй, чувак, – Сэм присел перед ним, откинув с глаз мокрые волосы, – что с тобой?       — Я в порядке. – Дин почти не слышал себя из-за грохота в голове.       — Значит, ведёрко не нужно?       Дин глубоко вздохнул несколько раз, одолевая тошноту.       — Обойдусь.       — Вспомнил, какой сейчас год? – слегка улыбнулся Сэм.       — Ага. Стареешь, братан. – Господи, как же у него болела голова…       — Я всегда буду младшим… Эй, Дин, тебе надо прилечь, ты такой бледный, что даже зеленоватый.       Сэм помог брату лечь на спину, поправил подушку и не торопился отойти, наблюдая за ним. Дин ответил недовольным взглядом и пробормотал:       — Хватит пялиться, как на музейный экспонат.       Ухмыльнувшись, Сэм сходил в ванную и вышел оттуда уже в джинсах и футболке. Дин искренне позавидовал мелкому: принять душ ему хотелось даже больше, чем утолить голод.       Когда Сэм отправился за провизией, Дин попробовал встать, но бесполезно, пол раскачивало, как палубу в шторм. Единственное, что он смог – сесть, подоткнув подушку под спину.       Войдя в комнату, Сэм на ходу сорвал крышку со стакана горячего кофе и подал его брату, дополнив свежайшим гамбургером в бумажной упаковке. Вдохнув ароматы еды, Дин невольно проглотил слюну.       — Завтрак в постель! – восхитился он. – Я знал, что от тебя может быть польза.       Дин впился зубами в булочку, отхлебнул кофе. Сэм устроился с соком и вегетарианским сэндвичем на кровати напротив.       — Где ты вчера пропадал?       — Ты помнишь, что мы охотились на буньипов? – Дин кивнул. – Их было двое, и мы решили разделиться. Я гонял своего довольно долго, но в конце концов улучил момент и прикончил. Когда вернулся, ни тебя, ни машины не было. Отправился в город и возле первого же мотеля увидел «импалу». Знаешь, – Сэм рассмеялся, – я посчитал, ты мстишь за пистолет, который я потерял на прошлой неделе.       — Я бы придумал что-то поинтереснее, чем оставлять тебя в лесу, полном чудовищ… Чувак, после того, как я чуть не снёс дуб своей башкой, и мысли не держал, что ты можешь быть рядом. Меня словно перенесло на пару лет назад. Я был уверен, ты в колледже.       — Ага, ты был так счастлив увидеть меня, – согласился Сэм, – только почему-то начал пыряться ножом.       — Я валялся весь в крови и, конечно, был рад тебя видеть.       — Только поэтому?       — Ну да. И ещё из-за десяти баксов, которые ты должен за вчерашний покер.       — Вижу, с памятью у тебя всё в порядке, – развеселился Сэм. И вдруг помрачнел. – Это часто случалось без меня?       — Что именно?       — Ты часто получал раны и был вынужден латать себя?       Дин сделал глоток и, глядя Сэму в глаза поверх стакана, сказал:       — Нет.       Он лгал Сэму только тогда, когда тот сам знал правду. По мнению Дина, их жизнь не нуждалась в излишней драматичности и слезливых моментах.       У Сэма дёрнулся вниз-вверх кадык. Он отвёл взгляд и кивнул, постаравшись сменить тему.       — Ты грязный до невозможности.       — Хочешь поработать сиделкой, чувак? Помоешь меня губкой?       — Хочу отвести тебя в ванную и предоставить самому себе. Сможешь? А потом снова сделаю перевязки.       Сэм держал Дина под мышки, пока тот, сильно хромая, добирался до душа. Потом прислонил брата к кафельной стене и включил воду.       — Полотенце здесь, а чистую одежду сейчас принесу. – На пороге Сэм обернулся и подмигнул. – Спасибо за вторую кровать, старик.       Брат задерживался, разбирая сумку в багажнике «импалы», и Дин самостоятельно выбрался из ванной. Его бёдра прикрывало среднее полотенце, а большое мокрое он швырнул на перепачканную постель у стены – теперь это была кровать Сэма. _______________________________________