Дурацкий.

Круз не верит в соулмейтов. У неё есть тренировочный центр, нагнетающий Стерлинг («Рамирез, ты — тренер, а не гонщица!») и страстное желание участвовать в Кубке Поршня. Круз считает, что она ничем не выдающаяся. Она инструктор, а у них редко есть время на личную жизнь. Даже если бы было, она бы всё равно была одна, потому что она Круз Рамирез. Рамирез, которая полностью отдаёт себя работе и не верит в собственную привлекательность. Поэтому, когда на её запястье появляется первая фраза, сказанная её соулмейтом, она усмехается и громко говорит: — Продолжаем тренировку! Рамирез считает соулмейтов глупостью.

***

Перед заездом неизвестно откуда взявшийся кудрявый парень хватает её за локоть и с самодовольной ухмылочкой произносит: — Ишь ты, как размалёвана! Пойдём, сфоткаемся. Такое фанатское рвение нужно вознаградить! Рамирез глупо пялится на эту адскую ошибку. До неё доходит медленно. Он кривит свои вишнёвые губы и усмехается. Напыщенный индюк. Тёмно-синяя куртка с номером 20, чёрные волосы треплет ветер, а в серых глазах отражается презрение и насмешка. — Она не фанатка, Шторм! Правильно, мистер МакКуин. Она не фанатка. Всего лишь соулмейт. Рамирез в соулмейтов не верит, а тем более в таких, как Джексон Шторм — самый презираемый ею человек. Круз молчит, когда во время гонок он пытается надавить на её психику. Молчит, когда он говорит, что она не создана для гонок. Потому что Джексон Шторм не должен узнать, кто она такая. Кем является эта весёлая и впечатлительная кареглазая девчонка в потрёпанной жёлтой куртке, внаглую забравшая его кубок и славу. Рамирез теперь ненавидит соулмейтов, потому что эта дурацкая надпись на руке каждый день будет портить настроение и напоминать, что её судьбой является дурацкий Джексон Шторм. Она так и уезжает в Радиатор Спрингс, оставляя его без победы, без толпы фанаток, без оваций. С одной только надписью на руке. «Приветик, Шторм!»