Несколько часов до моего самоубийства

      Твое ватное тело лежит в пустой ванне, у тебя в руке почти опустошенная бутылка вина. Где-то рядом очень громко бьет по ушам музыка, но твое состояние не может осознать этого и ты каждую секунду забываешь текст выученной песни, погружаясь в новые эмоции. Очередные моменты в отрешенности. Что ты чувствуешь? Ты ничего не чувствуешь, верно? В тебе остались эмоции? Все по-тошнотному обычно, как будто в дне сурка, которому нужно положить конец.       Ты ничего не чувствуешь, верно?Слишком долго ты утопал сам в себе, заливаясь алкоголем и, вкалывая в свои вены дозы с героином. Это было единственное, что хоть как-то помогало забыть тот факт что теперь ты брошен судьбой. Помогало забыть ее руки, которые грели твои холодные ладони каждый раз. Ее губы, сминавшие твои покусанные как в последний раз, как будто завтра вас обоих не будет и вы должны вдоволь насладиться друг другом. Ты сбегал к ней каждый раз, когда дома ты не чувствовал себя уютно, то есть почти что жил у нее.       Мама не могла обеспечить тебе должную поддержку, выплескивая такие фразы как: «Не обращай внимания», «Большой уже, сам разберешься» Хэви бы ребенком, у которого все впереди и не хотелось грузить его проблемами. Да он и не понял бы их. Отец. Его взгляд был холоднее антарктидских льдов, отдаляющий от себя, не внушающий доверия. Вечные унижения. Ты заметил, что ему бы не помешала помощь хорошего психолога и курсы молодого родителя. Ты впервые почувствовал любовь, нет, зависимость.       Ты ничего не чувствуешь, верно? Ты потерялся в вечной апатии ко всему живому. Ты самостоятельно пыталась выбраться с этого болота, все больше затягивая себя туда. Такое чувство обволакивает и не хочет выпускать. Кажется, что еще чуть-чуть такой жизни и ты будешь сваливаться в обморок, но еще слишком рано.       Дыхание сбивается непонятно отчего, как будто ты убегаешь от маньяка, который может причинить тебе вред, но единственный маньяк в твоей жизни — ты сам. Долгое время ты с запрокинутой головой смотришь в потолок, а потом переводишь взор на лезвие, лежащее между каким-то шампунями. Ты ведь не задаешься воспросами по типу: «А что будет, если я вскроюсь?», ведь ты прекрасно знаешь ответ.       Разум полностью туманится и ты делаешь одно движение рукой, в манящую неизвестность. Когда ты сделал первую неглубокую царапину то уже пьян этим ощущением, этим воздухом, который буквально впитал тебя в себя. А со следующим рубцом, когда тебе пришлось лишь немного надавить на руку все стало хорошо.