Шлюшка на выгул.

После возвращения из другого города Оля позвонила мне и предложила совместный выход в свет, а если быть более точной - то поход в кинотеатр с хозяйкой. Никаких пояснений в тот момент она особенно то и не дала, сказала лишь, что с утра заедет за мною на такси. Так что уже утром следующего дня я, едва проснувшись, увидела на экране своего телефона сообщение от хозяйки: "Будь готова к девяти утра. Ожидаю увидеть на тебе вот эти вещи (она приложила две мои фотографии - в белье и в лёгком платье), чёрные чулки, те коричневые сапоги и синий пуховик." Взглянув на часы и осознав, что до часа "Х" осталось чуть более пятидесяти минут, я встала с кровати и, не заправляя её, пошла сразу на кухню, где застала собирающуюся на работу маму. - Доброе утро. - И тебе доброе, соня. Чего так рано вскочила? - Да Оля предложила сегодня в кино сходить на один из первых сеансов, они же вроде как стоят подешевле... - Ну и правильно, нечего дома сидеть... Деньги то на кино у тебя есть?! - Ой, хорошо что напомнила... Мам, кинь мне пожалуйста на карточку рублей шестьсот. - Пфф... Ну ты как всегда... Ладно, как доеду до работы - перекину, веселитесь девчонки. Спустя ещё минут десять, когда я затолкнула в себя последние куски утреннего рациона, мама крикнула мне "До вечера" и захлопнула за собою входную дверь. Одним большим глотком окончила с чаем и, оставив на столе немытую посуду, я побежала в ванную комнату сполоснуться и почистить зубы. Окончив с утренним туалетом, я вошла в комнату и взглянула на часы... которые сообщили мне о том, что до девяти часов осталось всего пять минут. Одеться, с горем пополам, я то успею, а вот накраситься - абсолютно точно нет. Поэтому, ещё раз наскоро вытершись, скинув на пол влажное от моего тела полотенце, я судорожно начала собираться: открыла верхний ящик комода, вытащила из него и кинула на кровать нижнее бельё, захлопнула его и дёрнула следующий, вытащила из него чулки, кинула поверх комплекта... Рассказывать, как натягивала на мокрые ноги чулки, я не буду - скажу лишь что это съело всё оставшееся у меня в запасе время. Я уже явно опаздывала... Бюстгальтер я застёгивала уже по пути к платяному шкафу, где и висело на плечиках выбранное Олей платье. Влезла в платье и, ухватив с кровати свой мобильный телефон, проследовала в тамбур, где надела пуховик с сапогами и, закинув в карман ключи от дома, побежала по ступенькам вниз. Выскочив на улицу и не углядев вблизи машины такси с Олей внутри, пришлось вытащить из кармана телефон. Сверившись со временем, я поняла, что моё опоздание на десять минут осталось безнаказанным по причине задержки самой хозяйки. Когда же ещё спустя минуты две к моему подъезду подрулило такси, я уже успела замёрзнуть. Я спустилась по ступенькам и запрыгнула в тёплый салон авто. Уже внутри, поздоровавшись с Олей и зачем-то с водителем авто, стала растирать ноги. Скажу Вам так: "стоять на морозе в чулках в -10, да ещё и с влажными ногами, ещё то испытание". Ещё минут через 10 мы подкатили к торговому центру, на третьем этаже которого и находился кинотеатр. Времени до сеанса оставался уже совсем мизер, так что после кассы мы забежали за попкорном и лимонадом, прошли контроль и, пробравшись по едва освещенному залу, сразу же уселись на свои места. Деньги от моей мамы мне ещё на карточку не пришли, так что за кино и попкорн заплатила Оля, сказав, что в наших отношениях роль парня больше подходит ей. Зал был практически пуст (наш ряд так точно) - впереди сидели две парочки и один парень. В гардероб мы так и не успели заскочить, поэтому наши куртки заняли соседнее с нами сидение. Свет в зале окончательно потух. На экране в тот момент уже не крутили рекламу грядущих новинок, а загорелся логотип компании выпустившей наш фильм, и тут Оля наклонилась к моему уху и прошептала: "Встань на пару секунд, а после того как я разрешу - сесть на кресло ты должна уже без платья". Картинав кинозале в общем следующая... Чуть дальше середины крайнего ряда кресел из темноты вверх выделяется одна фигура - это я, с трясущимися от волнения ногами, отрываю свою попу от сидения и поднимаюсь на всеобщее обозрение над длинным рядом кресел. Ко мне пока что обращены лишь затылки людей и я, откинув на бок волосы, нащупываю собачку у молнии. Проскакивание каждого звена вызывает шквал ни с чем не спутываемымых звуков, которые кажется невозможно скрыть ни одним из эффектов вырывающихся сейчас из динамиков. Сказать, что тогда я сгорала от стыда - ничего не сказать, но на моё счастье затылки зрителей всё также неподвижны и их взгляды прикованы только к происходящему на экране и они полностью игнорируют эксгибиционистку выступающую в тот момент на одном из последних рядов... И тут вдруг я ощущаю тёплое прикосновение к моей руке, которая так медленно тянула собачку вниз к моей талии. Оглянувшись назад я поняла, что это всего лишь Оля, которая в свою очередь любезно помогла окончательно расстегнуть моё платье. Я тихонько, едва заметно ей кивнула и пригнувшись, стянула через голову платье. Оля шепнула "погоди секунду, совсем забыла" и извлекла из собственного рюкзака платок, который развернула и уложила на моё кресло. - Вот теперь можешь располагаться... Хозяйка, весьма учтиво, забрала из моих рук, не нужное мне уже в тот момент, платье и положила его поверх наших курток на соседнее с ней кресло. Я же опустилась на своё место, но комфортнее особенно то и не стало... В зале было немного прохладно, да и лёгкий мандраж в тот момент присутствовал. По телу забегали мурашки, мелкие волоски на руках встали дыбом, да и сами руки покрылись гусиной кожей... Вдруг справа внизу зала забрезжил свет и в зал зашли ещё двое опоздавших... Я резко пригнулась, а Оля воспользовавшись моментом расстегнула застёжку на бюстгальтере. Над ухом послышалось: - Снимай. Я не разгибаясь высвободила руки из бретелек и, прикрыв правой рукой грудь, протянула бюстгальтер Оле. Пара поднялась почти до самого конца и, добравшись до своих мест, уселись между нами и экраном. Нас с ними разделял всего лишь один пустой ряд кресел. В тот момент я не обращала никакого внимания на фильм, я кажется даже забыла как дышать... Как же мне было в тот момент стыдно... Я даже не смела открыть свои глаза, и едва приоткрыв рот я дышала через стиснутые зубы. Из одежды на мне остались только трусики, чулки да сапоги, чьи голенища я сейчас обхватила своими руками. После того, как Оля лишила меня бюстгальтера, я ощутила своей грудью холод от чулков, что заставило в итоге ещё больше топорщиться мои соски... Как только шум и шуршание запоздавших зрителей стих, Оля положила руку мне на плечо, потянула на себя, и притянула меня к спинке кресла. Освободившимися руками я постаралась прикрыть грудь. Откинув меня до конца, она легонько шлёпнула по правой руке процедив сквозь зубы: "А ну убрала свои руки..." Я, глубоко и часто дыша, положила руки на свободные подлокотники. - Приятного просмотра. К кому именно относилась эта её реплика, понять было довольно сложно... то ли она давала мне возможность посмотреть фильм, то ли дала другим посетителям право лицезреть моё полуоголеное тело... Я открыла глаза и окинула взглядом зал. Весь зал всё также сидел затылками к нам и я наконец-то смогла хоть немного расслабиться и обратить внимание на действия Оли... Хозяйка же убрала мой бюстгальтер себе в рюкзак и сейчас орудовала своими пальчиками у меня между ног, поглаживая меня через трусики, заставляя меня всё сильнее и сильнее мокнуть. Бо'льшую часть фильма я была в тени, но когда на экране попадали светлые кадры моё тело выхватывали из полумрака. Фильм я толком даже и не посмотрела, так как думала лишь о болоте у меня в трусиках и о том, чтобы Оля наконец-то отодвинула эту проклятую полоску ткани и вошла в меня, или уже на худой конец затолкала что-то объёмное в меня. Мне также приходилось делать над собою усилие, чтобы не застонать прямо здесь или не накинуться с поцелуями на Олю. В голове всё всплывал тот поцелуй на лестнице... По окончанию нашего сеанса, когда зажёгся верхний свет, я вновь прижалась грудью к своим ногам, тем самым кое-как спрятавшись за креслом впереди меня. Оля, которой явно нравилось мучать меня и завтавлять выбираться самостоятельно из щекотливых ситуаций, просто оставила мне только мой пуховик, накрыв меня им от чужих глаз, взяла свой рюкзак и зашагала на выход, оставив меня совсем одну голой посреди освещённого кинозала. После того как все остальные люди покинули зал, я наконец-то смогла разогнуться и, пропустив поочерёдно руки в рукава, надеть пуховик на голое тело. Чтобы его застегнуть пришлось встать. Здесь стоит отметить, что в тот момент зал был полностью освещён и в любой момент в зал мог вернуться любой из зрителей, который мог что-то забыть, или кто-то из работников кино театра... а уж о том, что вот-вот здесь начнётся новый сеанс - даже страшно подумать... Возясь с молнией я ощутила какое-то стеснение на моей попе. Прислонив к ней ладонь я нащупала Олин платок прилипший к ней и прижатый пуховиком. "Отклеив" его от себя, я обернула его вокруг шеи, дополнительно прикрыв тем самым грудь платком, и окончательно дозастегнула молнию на пуховике. Проследовав к выходу и матеря за такие "шутки" кинувшую меня спутницу, сразу за дверями кинозала я увидела прислонившуюся к стене хихикающую Олю, которая тотчас взяла меня за руку и потянула меня гулять по магазину. Окончательно покинув кинотеатр и избавившись от мусора в Олиной второй руке, мы дошли до туалета, где дружно вымыли руки, переглядываясь в зеркале. Оля явно была довольна собою и чувствовала себя вольготно, для меня же наоборот - ходить в одном пуховике на голое тело в ТЦ, где в данный момент около сотни незнакомых тебе людей было весьма дискомфортным занятием. Взбудоражившая меня во время сеанса Оля заставила сильно разогреться всё моё тело и теперь, будучи в пуховике в помещении, мне было неимоверно жарко, но расстегнуть пуховик ниже платка не имелось никакой возможности. Первым делом Оля потащила меня в М.видео, где только минут 15 разглядывала новенькие фотоаппараты и телефоны. Потом зашли в ТВОЕ, где взяли по парочке футболок для меня и для Оли, и углубились примерочную, где вместе заняли одну кабинку. Задернув за собою шторку, я наконец-то расстегнула этот адский пуховик и сняла с себя этот платок. Телу сразу стало в разы легче. Оля же достала свой телефон и сделала пару снимков меня в чулках и трусиках под расстёгнутом пуховиком. И после этого мне снова пришлось ещё больше оголиться сняв с себя окончательно пуховик и передав Оле свои трусики. Не скажу, что избавиться от мокрых трусиков я не желала ранее, но и избавиться от последнего элемента белья мне вовсе не хотелось. Но тут уже без вариантов - пришлось смириться с тем фактом, что трусики тоже исчезли в недрах рюкзака у Оли. Так что пока она сама примеряла футболки, я стояла тихонечко в углу в одних коричневых сапогах с голенищами чуть ниже колена да в выглядывающих из них чулках до середины бедра. В определённый момент Оля закончила примерку и взглянула на меня. - А ты чего стоишь?! У тебя вон тоже две футболки... И только я взяла одну в руки и стала снимать её с вешалки, как Оля остановила меня и с плохо скрываемым возмущением сказала: - Ну нет, так не пойдет... Нам двоим тут мало места, иди вон в свободную кабинку напротив. И протянула мне пуховик. Я, сдерживая в себе негодование, вновь влезла в пуховик, ощутив при этом холод от влажной подкладки пуховика. Ещё до того момента, как я окончательно застегнула молнию, Оля отдёрнула шторку в сторону. Я отвернулась спиной от прохода, но скрыться было некуда... Я почти носом упёрлась в зеркало, которое предательски демонстрировало всем мою оголённую грудь... Хорошо хоть в проходе никого в тот момент не оказалось. Оля вновь ехидно захихикала... Негодуя внутри, я вся красная застёгивала молнию до самого конца. "Вот тебя бы голышом вытолкать из примерочной за такие проделки... ощутила бы каково это на собственной шкуре!" - вертелось у меня в тот момент на языке, но озвучить эти слова я так и не решилась. Мои уши просто горели, и я была настолько зла на неё, что даже прищепила молнией кожу на шее. Обиженно прошагав в ячейку напротив, я попыталась забрать из рук у Оли футболки, но она держала их плотно. - Нет, только в обмен на пуховик. Злость на неё уже начисто переполняла меня. Я задернула шторку, сняла пуховик и протянула в щель между стеной и шторкой. Обратно же получила те две футболки. Надела на себя первую... Эта футболка даже не прикрывала мой лобок. Я одной головой выглянула в проход. Оля с направленным на меня телефоном стояла в своей открытой кабинке. - Ну как сидит?! Покажись... Я оглядела проход и, отдернув шторку отошла назад, прижавшись попой к холодному зеркалу. - А ну повернись... Я развернулась спиной к ней, но глазами следила за её реакцией. - Не, не то... давай посмотрим другую... Я развернулась в пол оборота и только потянулась рукой к шторке... - Не не не... Оля пригрозила мне пальцем. - Давай так и побыстрее... Я стянула футболку и кинула её на пуфик в ногах. Стянула вторую с плечиков и натянула на себя. Далее последовали её команды: - Покрутись... - Повернись спиной... - Руки на стекло... - Попу отклянчи... - Ноги в стороны... Исполнять эти приказы в полном людей магазине было крайне унизительно, каждую секунду я опасалась того, что кто-нибудь из посетителей зайдет сюда и увидит меня такую... И не дай бог - это окажутся наши общие знакомые... - Эта хоть не такая страшная, но какая-то большая, сейчас я схожу и возьму твоего размера... После этих слов Оля подошла ко мне вплотную, стянула с обалдевшей меня футболку, забрала вторую с обеими вешалками, задернула шторку и скрылась за ней. "Как? Что? Эйй..." Когда я пришла в себя мне оставалось только слушать её удаляющиеся шаги... Нынешняя ситуация была не в пример хуже той, когда она оставила меня в кинотеатре. Я конечно догадывалась, что мой пуховик сейчас висит в переодевалке напротив, но идти за ним в таком виде я бы ни за что не решилась... Я бы скорее просидела тут дозакрытия магазина, нежели добровольно покинула моё импровизированное укрытие. Ох... На сколько же ужасными были те минуты ожидания... Кто-то зашёл в примерочную и зашуршал в соседней кабинке... Я была в ловушке... Ситуация напоминала ту на лестнице, только в этот раз меня не сдерживали наручники... Пожалуй эти три минуты её отсутствия казались вечностью... Шторка колыхнулась и Оля залезла ко мне, но без футболки. - Жаль, другого размера нет... Ладно, одевайся... И в след за этими словами вытащила из своего рюкзака бюстгальтер и моё платье... которое теперь было как из жопы... всё мятое, но выбирать здесь мне как-то не приходилось... Либо так - либо ничего вовсе. Когда я была "одета", Оля отдала мне мой пуховик и мы вышли из этого магазина. Проходя мимо касс у меня в кармане пуховика пиликнул и завибрировал телефон. По заинтересованному Олиному лицу я поняла, что это сообщение не от неё... Выудив телефон, я взглянула на экран, к которому тотчас сунула свой нос Оля. Ну вот... наконец-то... пришли деньги от мамы. Хозяйка прочитала сообщение и изрекла: - Может по кофе??? Кто последний, тот и платит... И тут же чуть ли не побежала к стойке с кофе на первом этаже, я же только поспевала за ней. Ей удалось от меня оторваться лишь на эскалаторе, ведь от спуска вниз моё платье могло задраться и выдать... маленький нюанс моего внешнего вида... Догнала же улыбающуюся Олю я только в конце очереди у стойки с кофе... Так что ещё спустя пару минут я взяла средний латте себе и ей такого же объема раф. Сейчас в платье и бюстгальтере мне было намного комфортнее чем минут двадцать назад в пуховике. От кофе внизу живота разливалось приятное тепло и даже вся сегодняшняя нервозность уходила куда-то на задний план. Мы стояли у большого окна и болтая о всякой ерунде смотрели на падающий за окном снег. Когда с кофе было покончено, Оля взяла свой телефон и взглянув мне в глаза спросила: - Ну что... домой? - Ага) Рассказывать как вызывали такси и дожидались такси я не буду... так как ничего особенного в этом не было...остановлюсь только на одном моменте в самом авто... Изначально мы сели вместе с Олей на задний ряд - я за водителем, а она за пассажирским креслом... и где-то в середине поездки Оля придвинулась ко мне и показала мне экран своего телефона, на котором красовалась надпись "расстегни пуховик". Как только эта команда была мною выполнена, она положила свою левую руку мне на правую ногу и начала выводить ногтём среднего пальца восьмёрки у меня на чулках... При этом раз за разом край этой бесконечной петли всё выше и выше задирал нижнюю часть моего платья. В этот же момент мои глаза были прикованы к экрану её телефона, где Оля своевременно запустила ролик с моим переодеванием в примерочной... Я вновь заливаюсь краской с головы до ног... Почему же мне так стыдно и в тоже время я так возбуждена?! Остановившийся автомобиль прервал эти мучения организованные Олей, я поправила платье и, пока Оля оплачивала такси, вернула пуховик в исходное состояние. Бросив на прощание водителю "спасибо большое", мы покинули машину и без всяких происшествий поднялись на мой этаж. В квартире мы разулись и избавились от всей верхней одежды. Я, как вежливая хозяйка, повесила её куртку и устроила гостье полноценную экскурсию по нашей квартире... При этом Оля почти всё время молчала и внимательно слушала меня, задав всего один или два своих вопроса. В итоге она сказала: - У вас очень хорошо, только что-то в твоей комнате бардак... Мне наверное будет не особо комфортно ночевать в такой комнате... Тебе явно стоит сейчас прибраться... Я просто опешила от этих слов. Она даже ничуть не интересовалась где же она будет спать, не спрашивала можно ли остаться у меня на ночь, а говорила это в ультимативном порядке... мама конечно будет не против ночёвки подруги, но могла бы хоть заранее предупредить... Оля видимо углядела что-то подобное в моих глазах и на опережение сказала: - Не переживай, я же тебе помогу, зачем же ещё нужны подруги?! Пфф... Вот к такому я точно не была готова... Как же быстро её метает от строгости до лести и нежности... То опозорит, то поцелует... В итоге мы быстро прибрались в моей комнате, заправив кровать и убрав раскиданное мною бельё обратно в комод. Оля подняла полотенце с пола и резко замахнувшись шлёпнула им меня по попе. Когда я обернулась, она закинула полотенце себе на плечо и сказала: - Тут вроде всё, осталось только помыть посуду... Пойдём на кухню. Мыть конечно пришлось мне, но тут возмущаться не было никакого смысла - я же сама её так на столе с утра и бросила. Пока я намывала тарелку с чашкой, да и ещё пару ложек в раковине, Оля мило болтала со мною, попутно спросив во сколько придёт моя мама. Узнав, что до её прихода осталось не многим больше часа, она тотчас вскочила и потянула меня за собою в ванную, проговорив что-то вроде "мы так ничего не успеем". Я едва успела закрыть воду и взять кухонное полотенце для того чтобы вытереть руки. По итогу так с этим полотенцем она меня и забрала... И уже в ванной Оля забрала у меня из рук полотенце, кинула вместе со своим на пол, чмокнула меня в щёчку и стала раздеваться. - А ты чего ждёшь?! Тоже давай снимай с себя всё. Пока я возилась с чулками, Оля уже оголилась и настраивала воду. Когда же я полностью разделась и только закинула правую ногу в ванную, Хозяйка остановила меня... - Куда это ты собралась?! Там внизу есть замечательное кухонное полотенце, будь любезна встань на него коленями и жди своей очереди! Выполнив этот приказ я подняла глаза вверх на Олю, которая не закрыла за собою шторку и периодически орошала меня брызгами со своего тела... Я впервые увидела её полностью голой. И вот только сейчас осознаю, что раньше вам я не описывала её, а тем более её тело. Шрам от вырезанного аппендицита... Рыжие волосы... Зеленоватые глаза... Грудь первого размера... Небольшая родинка на спине между лопаток... От любования её телом я была оторвана её голосом. - Подай мне большое полотенце. Подняв его с пола слева от себя, я протянула его Оле, которая стала активно вытираться и буквально спустя секунд десять вылезла из ванной и закрывая за собою дверь бросила мне: - Не засиживался тут, буду ждать в твоей комнате. Лейка всё так же включенная лежала на дне ванны, борясь с пеной, которая уж очень не хотела уходить в слив. Я взяла с полочки у зеркала резинку и убрала волосы в пучок. Затем подняла лейку и залезла сама в ванную, плюхнувшись попой на тёплое дно ванной. Поливая грудь водою, я пыталась понять "что же между нами происходит?!". И похоже в таком состоянии я и залипла... - НУ ТЫ ТАМ СКОРО??? Голос из глубины квартиры вырвал меня из этого омута самокопания. Я впопыхах кое-как подмылась с помощью жидкого мыла и, сполоснув до сих пор сухую спину, перекрыла воду. Окончив с душевыми процедурами, я вытерлась весящим на вешалке банным полотенцем и обернувшись им же вышла из ванной. Очутившись в собственной комнате я застала голую Олю стоящую на табуретке с кухни и изучающую книги на полке возле рабочего стола. - Ну наконец-то... Оля спустилась вниз с книжкой наперевес, отобрала у меня полотенце и усадила меня посередине комнаты на колени, и вручила мне учебник по истории, который сразу же заставила читать вслух. Читать мелкий текст и одновременно следить боковым зрением за Олей у меня выходило плохо... Между тем хозяйка погрузила руку в свой рюкзак и вытащила оттуда упаковку прищепок для белья. С ней в руках она сделала пару кругов вокруг меня и зажав пальцами первую прищепку нацепила её на мой правый сосок... Середина прочитанного предложения перешла на визг. На этом она не остановилась - так по мере прочтения параграфа моё тело всё больше покрывалось прищепками. В тот момент когда её набор ограничился последней прищепкой, она велела мне остановиться, открыть широко рот и вытащить язык как можно дальше. Как только я это сделала - на кончик моего языка ею была помещена крайняя прищепка. Относительно груди это было не так уж и больно, но вот ясности в моих словах весьма поубавилось... Оля снова вернулась к моему шкафу и, по ей одной понятным критериям, выбирала из него одежду и складывала в две кучки. После прочтения текущего обзаца я стрельнула глазами на Олю - перетряхивание моего гардероба вроде закончилось... Я продолжила мучаться и перешла к следующей главе, а Хозяйка а свою очередь подошла ко мне и стала снимать прищепки с моего тела в том же порядке, в котором и вешала их. Ощущения от их снятия были сильнее и больнее, чем от их надевания. Оля нежно разминала ранее зажатые участки моего тела, это было одновременно приятно и болезненно. Меня всё больше и больше мучал мой язык... На прищепке скапливалась слюна, которая от моей дикции расплёскивалась вокруг, попадая даже на страницы учебника. Прищепка периодически слетала. Я при этом только стонала от боли, а Оля с явно притворными вздохами "эх, какая ты неуклюжая" или "какая досада" вешала прищепку на место. К моменту когда дошла очередь до прищепки на языке - он уже горел огнём, а я заливалась слезами. Оля же, сняв прищепку с моего языка, наклонилась и поцеловала меня... Она мастерски орудовала своим языком в моём рту, не давая покоя моему столь настрадавшемуся языку. Поцелуй вызвал у меня новые приятные эмоции и спустя пару мгновений я ответила взаимностью, ненадолго забыв про боль. Когда мы наконец оторвались друг от дружки, Оля велела мне открыть рот и продемонстрировать язык. Он просто горел, ощущения были схожими с теми моментами, когда я его чем-то обжигала. Оля встала, дошла до кухни, принесла мне мороженое на блюдце и отломив ложкой небольшой кусочек, положила мне в рот, а затем приказала тереть им о небо, пока не снизятся болевые ощущения. К моему великому удивлению - мне действительно стало легче и ощущения были схожи с щекоткой. После третьего куска ложка была вручена уже мне. Пока я расправлялась с мороженым, из её рюкзака на свет появилась пачка фломастеров. Оля выбирала фломастер и наносила по одной надписи на моё тело, а затем меняла цвет. Я ела и наблюдала как на моём теле появилась синяя надпись "шлюшка", зелёная "укуси меня" над соском и едва различимая красная "разработайте мои дырочки" и другие надписи, которые мне не удавалось прочитать полностью... Затем Оля, положила пачку фломастеров возле моей левой коленки и забрала у меня пустое блюдце из рук, отошла к столу, поставила на него блюдце, уселась напротив меня на стул и направила на меня свой телефон . - Я была сегодня очень расстроена, не увидев с утра на твоём теле обговорённые надписи. Раньше я их не контролировала - и похоже это было большим упущением с моей стороны. Значит сейчас мы будем вырабатывать у тебя привычку. Затем она велела взять эту упаковку фломастеров и ввести столько фломастеров в киску, сколько в ней поместится. Когда же я ввела в себя последний Из этой упаковки двенадцатый фломастер, Оля велела мне лечь на живот и лично затолкала маркер мне в попу. И на последок предупредила, что если такое повторится (не нанесу надписи сама) то в качестве подобного пенала будет уже моя попка. - Сколько ещё времени до прихода твоей мамы? - Где-то ещё минут двадцать... - Значит неплохо было бы прибраться до её появления. Буквально через пару минут заполнившие меня фломастеры ею были извлечены и на их место были помещены бусы. - Скоро уже твои вернутся, так что надо бы прибраться и привести тебя более-менее подобающий вид. С этими словами она взяла левую кучку вещей, ранее сложенных ею на кровати, и протянула их мне. Здесь было не так уж и много вещей: вязаная кофта, джинсовые шортики и поверх лежала пара коротких носочков. И как только я оделась, я была сразу отправленна Олей в тамбур, где мне пришлось заняться нашей с ней грязной уличной обувью, которую я отнесла в ванную и хорошо вымыла от соли, которая уже успела проступить на моих сапожках, а затем вылить грязную воду из таза (в котором я собственно и мыла обувь) в унитаз и кое-как вытереть лужи которые остались под обувью от расстаявшего за это время снега. В свою очередь Оля оделась в мою футболку и свои шорты, которые она похоже принесла с собою в рюкзаке, и теперь лежала на моей кровати рассматривая что-то на экране своего телефона. Я предложила ей выпить чаю, на что она конечно дала своё согласие. Так что маму мы встретили сидя за кухонным столом с двумя едва дымящимися кружками. Она присоединилась к нам, а позже с приходом отца начала готовить нам ужин на скорую руку. Всё это время я чувствовала огромное стеснение перед мамой, ведь помимо надписей на моём теле я ещё и была заполненна игрушками, а быть в таком виде перед родными мне людьми мне было весьма некомфортно, да и в новинку... Да и сама бы я сознательно (без Олиного участия в организации подобной ситуации) не решилась бы на такой шаг никогда... Но все эти ощущения не шли ни в какое сравнение с теми которые появились в момент когда к нам на кухню зашёл мой Папа... На ужин мы сели с моими родителями за один стол. Оля заранее выбрала вещи для нашего застолья, зная что я буду отдновременно и открытой и закрытой от взглядов родителей. Щеки от стыда перед родителями у меня просто пылали. Отец же, сидя с нами за столом, немного косился на мой наряд, но так ничего и не сказал, а сказать было что... Ведь на мне в тот момент были лишь короткие носочки, джинсовые шорты (которые швом впивались в киску) и свободная кофта на голое тело, которая была чуть длиннее карманов на шортах и никакого даже мизерного намёка на нижнее бельё... При всем при этом Оля за пару минут до стола отвела меня в комнату, где расстегнула мои шорты, чуть вытащила бусы из киски и натянула на меня шорты обратно, при этом оставив пару бусин торчать из молний. Застегнув пуговицу на шортах, она опустила кофту вниз и придирчиво оглядела мой внешний вид. - Да пойдёт... И шлепнув меня по попе ладонью, потянула за руку на кухню. После ужина Оля, снова увела меня в комнату, где велела мне снять шорты и отдать ей. Там где шов касался киски, они почти полностью промокли. Оля кинула шорты на мою кровать и протянула мне упаковку влажных салфеток, и велела вытереть себя насухо. Тогда мне казалось, что тот стыд который я пережила за этим ужином не сравнится уже ни с чем, но Оля явно не планировала на этом останавливаться. Она даже не подумала вернуть мне мои шорты, а просто достала из своего рюкзака внешний жёсткий диск и уселась за мой рабочий стол, где открыла мой ноутбук и начала в нём капаться. Меня же она с голым низом загнала под письменный стол. Вы вот только представьте... Я сижу на коленях, с широко разведёнными ногами, почти голая под собственным столом, моя же подружка сидит на стуле возле моего лица, положив одну из своих ступней мне на бедро и рассматривает мои весьма экстравагантные фото и видео, при этом весьма красочно коментируя их, а в этот момент за соседней стеною сидят мои ничего не подозревающие родители и смотрят телевизор. Я же при этом потеряла всяческий стыд и сначала натирала пальчиками и так льющуюся рекою киску, затем заталкала все бусы внутрь себя и стала рассталкивать их через стеночку пробкой в своей попке. Оля же в этот момент рассказывала мне, что неплохо было бы пожить недельку вместе, чтобы у неё была возможность проконтролировать постоянное ношение мною надписей и своевременное обновление их перманентным маркером. В тот момент мне эта идея показалась прекрасным шансом сблизиться со своей хозяйкой и не отсвечивать при этом перед родителями своими увлечениями и неподобающим внешним видом. Вся эта вакханалия продолжалась наверное минут 10-15 и прервалась в тот момент, когда Оля нагнулась ко мне под стол и обратила внимание на мою "самореализацию". - Так-так... Я смотрю заигралась моя шлюшка тут... Вообще не стыда ни совести у тебя нет... И ухватив меня за волосы вытащила меня, передвигающуюся в коленно-локтевой позе, на середину комнаты, где не отпуская мои волосы, влепила мне по попе два звонких и жгучих шлепка... А затем кинула мне под нос мои шорты и велела одеваться... С мыслями "Что же это такое сейчас было" я провела как в прострации ещё где-то часа два. За это время мы успели посидеть у меня в комнате, снова сходить на кухню и немного пообщаться с моими родителями, с которыми мне сегодня было как-то стыдно встречаться глазами, да и они как-то больше были увлечены Олей, что мне тогда было только на руку. Закончилось всё тем, что отец встал и сказал что пора бы и укладываться, ведь им с мамой, в отличие собственно от нас, завтра рано утром вставать на работу, и удалился в родительскую комнату. А спустя ещё какое-то время в след за ним ушла и мама. Так что мы остались с Олей на кухне вдвоём. - Надо наверное не мешать им с вечерним туалетом, а сами сполоснемся чуть позже. Здесь мне осталось только с ней согласиться. Так что, пока родители занимали ванную, мне вновь "посчастливилось" прибраться на столе и вымыть за всеми посуду. Что по-сути мне было не так и сложно, благо каких-то дополнительных указаний от Оли в этот момент не поступило. Когда я окончательно закончила с уборкой из ванной вышла моя мама и зашла напоследок к нам на кухню. - Оль, нам было приятно познакомиться с тобою, заходи к нам почаще... - И мне... Обязательно... Тётя Люда, мне у Вас в гостях очень понравилось, и я надеюсь ваша дочка заедет и к нам как-нибудь в гости с ответным визитом... - Обязательно заедет... Правда ведь?! Мама посмотрела на меня и мы, к моему великому стеснению, встретились наконец с нею глазами. Эхх... знала бы она что меня там ждёт... - Да, мам, конечно же заеду и останусь у неё на ночёвку... - А у меня как раз родители через пару дней снова уедут в другой город, а меня вновь оставят тут, что скажете??? - Конечно... замечательная идея. А я своего наконец уговорю всё-таки закончить с ремонтом. Блин... Неделя беспрерывного рабства и истязания мне обеспечена, и мама даже уже дала на это согласие... Ухх... Уползти бы после этой недельки от Оли своим ходом и в целости и сохранности... Мама сказала: "Спокойной ночи, девочки" - и ушла в спальню к папе, а Оля заняла освободившуюся ванную, оставив меня наедине с моими внутренними переживаниями и фантазиями о предстоящих испытаниях, которые будут сгенерированны извращённой фантазией моей хозяйки. Да уж... Неделя позора и физической вымотанности мне обеспечена... Эти мысли я мусолила и после, уже в ванной, в которую я попала самой последней. После трёх человек она представляла собою просто парилку. Оля, как только освободила ванную, зашла сразу в след за мною и велела раздеться, потом извлекла заполнявшие всё это время меня предметы и велела мне их хорошо вымыть с мылом. Я выполнила все её указания, а она забрала у меня мои вещи и игрушки и бросив на прощание "Думаю ты без всяких проблем дойдешь голышом до своей спальни, так ведь?)" удалилась из ванной. "Ну вот как её после этого назвать?!" На этот раз временных рамок передо мною уже не стояло и я вдоволь смогла расслабиться и распласталась в горячей ванной. Было так хорошо, что я почти уснула, но всё-таки завтавила себя подняться, спустить воду, домыться и почистить зубы. Ну вот и пора двигаться в постель... Я обернула тело полотенцем, приоткрыла дверь в ванную и высунула голову в коридор. После яркого света в ванной, глаза никак не могли выцепить хоть какой-то свет в квартире, так что мне пришлось довериться своим ушам, которые дали мне понять, что из родительской спальни звуков вроде как не раздавалось. И соответственно можно двигаться дальше. Стянув с себя мокрое полотенце и повесив его на полотенцесушитель, я тихонько выплыла в коридор и, оставив дверь в ванную открытой, вырубила выключатель возле двери. После щелчка свет в ванной потух и квартира погрузилась в полную темноту, только вот из под моей двери пробивалась узкая полоска света, которая могла впринципе оказаться и светом пробивавшимся с улицы. Так что следуя на этот ориентир и ведя ладонью по стене я голышом, шлепая босыми ногами по ламинату, прокралась в свою комнату и, нажав на дверную ручку, приоткрыла дверь... Свет был не от уличного фонаря - это Оля лежала в темноте на моей кровати и залипала в экран своего телефона. У меня взыграло игривое настроение и я так же тихо подошла к кровати и залезла к ней под одеяло, там я юркнула ей между ног и прильнула языком к её киске и начала медленно водить им из стороны в сторону поднимаясь снизу вверх. Когда я дошла до клитора, она запустила пальцы мне в волосы и оторвала свою попу от простыни, прижав тем самым плотнее свою киску к моему лицу. Направляя меня рукою, она водила моим лицом между своих ног. Я же при этом, чтоб окончательно не потерять равновесие, опёрлась на свой левый локоть и запустила два пальчика свободной руки к себе между ног. Спустя пару минут таких манипуляций, её тело начало подрагивать и я языком ощутила как пульсирует киска моей хозяйки. Она сжала мою голову ногами и почти сразу её тело обмякло. Оля разжала руку и отпустила мои волосы, приподняла одеяло и посмотрела мне в глаза. - Достаточно. Ты хорошо сегодня постаралась. А теперь займи своё спальное место - возле окна. И протянула мне лежащие подле неё подушку с одеялом. Это меня даже немного обидело. "Неужели я не заслужила право лежать в кровати вместе с ней, ведь я сегодня не перечила ей и выполняла все её хотелки... С её стороны это было весьма, весьма несправедливо и эгоистично..." И я, сдерживая кипение внутри себя и бубня себе под нос, спустилась на пол к батарее и свернулась там калачиком, обернувшись как в кокон одеялом. На полу лежать было достаточно жёстко, да и желание кончить, которое терзало меня с самого торгового центра, никуда так и не улетучилась. Я оглянулась на свою хозяйку и отметив тот факт, что она её голова даже не повёрнута в мою сторону, пропустила руку к киске и так, чтобы даже обратив на меня внимание хозяйка не заметила никаких даже намёков на ласки, начала наглаживать свои губки. В тот момент мне казалось, что хозяйка и домашние уже уснули и я начала активнее ласкать себя. Вскоре моё дыхание и тихие постанывания в купе с хлюпаньем киски начали выдавать меня с потрохами, но это вообще перестало меня как-либо волновать. Я уже не так боялась того, что проснется хозяйка или войдут мои родители и увидят меня на полу с надписями на теле и пальцами растягивающими мои дырочки. Мне было всё равно, тогда я была готова вообще на что угодно, лишь бы самой наконец-то кончить...