Сопереживание

      Не то чтобы он что-нибудь понял.       Это случилось неожиданно, как по щелчку пальца. Сегодня — главные враги школы, завтра — лучшие друзья. Гарри пока не хочет знать, что будет послезавтра. По крайней мере не сейчас.       Он сдувает отросшую челку и хмурится. Жизнь после избрания его кубком была, мягко говоря, нелегка. Рон бросил одного разбираться с ворохом проблем, а возгласы о бесчестном Поттере были слышны и в Большом Зале, и в коридорах, и на уроках — отовсюду, если можно так сказать. Так что, с головой уйдя в учебу и засунув гордость подальше, он не реагирует на высказывания в свой адрес от слова совсем. Не реагирует, пока однажды в библиотеке Малфой не тыкает на строчку в эссе по зельеварению, говоря, что кровь дракона здесь явно не к месту. Гарри даже сначала не понял, кто ему помог, потому бросил тихую благодарность и вновь принялся за работу, пока в голове набатом не начала бить тревога. Гарри чувствует, что жизнь его конкретно так обманула, однако Драко, выходящий из библиотеки, был вряд ли галлюцинацией. Поттер несколько секунд растерянно смотрит на выход, не имея понятия, что можно делать.       Бездействие — лучший выбор, по мнению Поттера, потому он возвращается вновь к работе. Снеггу совсем не интересно, каков круг общения его учеников. Отношения отношениями, а работа должна быть сдана уже завтра.       К слову, замечание Малфоя было точным, и кровь не дракона, а обычного кролика. — Поттер, ты же знаешь все о маглах? — Гарри уже третий час сидел в библиотеке, перебирая массу книг в поисках той, которая поможет дышать под водой несколько часов. Пока поиск был безуспешен. Появление Малфоя лишь усугубило ситуацию. Гарри в жизни не подумал бы, что тот придет к нему с именно таким вопросом. Видимо, Малфой увидел удивление в его глазах. — Спустись на землю, Поттер, мне нужно знать всё о лечебных снадобьях маглов. Сейчас. — Ты говоришь о лекарствах? — спустя несколько секунд молчания говорит Гарри. По его мнению, «лечебные снадобья» не особо входят в контекст времени. Блондин закатывает глаза, показывая, что ему примерно очень всё-равно на магловские названия. — Это разговор тогда надолго.       Гарри не знал, почему ему помогал. Конечно, вражда не забылась. Драко помнил обиду из-за отказа в дружбе, ещё тогда на лестнице. Гарри не забыл вечное задирание, донос на Хагрида. Однако за те три вечера, что они провели бок о бок, их отношения несколько потеплели. Драко правда был хорошим собеседником, когда Гарри вклинивал историю из обычной жизни, конечно, напрямую связанную с болезнями или другими недугами. — Откуда ты знаешь, что поломанную часть тела не всегда нужно выпрямлять, как делают, когда принимают костерост? — Опыт, — Гарри на секунду запинается. Он не особо любит вспоминать свою жизни у Дурслей, слишком уж много плохого было там, а рассказывать это Драко точно не входило в его планы. Однако он продолжает. — Мои родственники не слишком меня приветствовали и за любую провинность наказывали. — Гарри на смотрит, но чувствует на себе чужой взгляд. — От дяди мне доставалось часто, потому было много переломов. Однажды тетя срезала мне все волосы, а они за ночь отрасли. Дядя Вернон обвинил в это меня и ударил головой об стену, сломав нос. После этого пришлось вправлять самому. А ещё однажды Дадли столкнул с лестницы...— Юноша не заканчивает, слыша громкий вздох рядом. Драко смотрит на него пораженно, и Гарри думает, что тот в жизни не знал такой физической боли. — Я всегда думал, что Дамблдор у нас хороший волшебник, — как-то отстранённо говорит Малфой. — Но, видимо, как человек всё-таки так себе. — Это ты к чему, Малфой? — К тому, что в то время, как магический мир сравнивал тебя с Мерлином и думал, что Гарри Поттер живёт припеваючи, на самом деле он существовал сродни шавки в приюте, — Драко говорит тихо, но в его голосе слышится злость. Гарри видит побелевшие костяшки пальцев и не понимает, что вызвало такую реакцию. Он просто пожимает плечами. — Я не знал о магии, пока не пришёл Хагрид, — Гарри смотрит на книгу перед собой, на миг возвращаясь в тот момент. В груди неожиданно потеплело. — Потому и не знал, что мне уготована другая жизнь. — Дамблдор мог постараться, чтобы живая легенда не ходила в обносках брата, не знала о магловских лекарствах на опыте и не жил под лестницей в комнате метр на метр, — Гарри видит, что Малфой негодует. Он пытается скрыть улыбку, видя в чужих глазах переживание. Уж от кого, но от Малфоя это неожиданно. — Многое уже забыто, — говорит Гарри, листая книгу с травами. Сегодня их разговор явно дольше обычного.       Малфой мнется, будто пересиливая себя. Когда Гарри уже хочет спросить в порядке ли все, тот выдает. — Прости за последние 4 года. — Гарри удивлённо поворачивается, слыша извинения. Он в жизни бы не подумал, что такое его может волновать. — Что? Я, как и многие другие, думали, что ты живёшь гораздо лучше некоторых чистокровных. А оказалось, что Хог был твоим единственным домом, а я всячески портил его своими действиями. — Драко невесело улыбается. — У любого бы совесть проснулась, узнай такие подробности. — Мне не нужна жалость, — серьезно говорит Гарри и смотрит на Драко. Тот кивает. — Знаю, потому ободрения от меня не получишь, — Драко слышит тихий смех рядом и не может не улыбнуться. Возможно, с шрамоголовым ещё можно сойтись. — Но помогу тебе со вторым испытанием.       Спустя пару дней, подключив своего крестного Снегга, Малфой отдаёт отнекивающемуся Гарри жабросли, и тот успешно проходит испытание, достав Гермиону и сестру Флёр. — Гарри, ты все таки точно уверен? — Гермиона — хороший друг, она одна из немногих, кто не отвернулся от Гарри, потому её волнение по поводу его общения с Драко, вполне оправданы. Они делают ещё один круг в танце, когда Гарри отвечает ей. — Я думаю как человек он лучше, чем хочет казаться, — Гарри был вполне уверен в своих словах. — Воспитание, конечно, все ещё проявляется, но не так часто. — То есть, ты сейчас оправдываешь Малфоя? — Он извинился передо мной. У меня нет особого повода держать зла на него, — музыка стихает и Гермиона утягивает Гарри в общую толпу. Они оба не хотят ещё больше шушуканий за их спиной. Гермиона не дура, знала, что часть из них распространяли Рон с Парвати на пару. Однако спустя несколько месяцев всё поутихло. Даже провокационная статья Риты Скитер обсуждалась всего пару дней. — Гарри, ты же понимаешь, насколько это наивно верить тому, кто ещё пару месяцев назад готов был скинуть тебя с трибуны на Чемпионате. — Наивно давать шанс тому, кто бросает тебя, как только появляется обида, — Гермиона опускает взгляд и грустно улыбается. — Прости, Гермиона. — Просто не хочу признавать, что ты прав, — говорит она, смотря на Гарри. Тот в жесте поддержки берет ее за руку и крепко сжимает. Они обнимаются крепко-крепко, зная, что не бросят друг друга. — Я всегда буду на твоей стороне, даже если ты поддерживаешь Малфоя. — Спасибо.       Драко никогда в жизни не признается, что стоял прямо за высокой стойкой разливки пунша и слышал каждое слово. Он надеется, что его уши горят не так сильно, как чувствуется ему. Однако взгляд крестного, когда он покидал зал, говорил о другом. — Ещё целых пол года! — Драко дёргается от возгласа рядом. Они сидят недалеко у озера, окружив себя согревающими чарами, хотя всё-равно сидят слишком близко друг к другу. Драко пытается сказать самому себе, что это лишь личная прихоть, так как ЗОТИ совсем его не интересовало. В отличие от Поттера, который знает эту дисциплину даже слишком хорошо. «Откуда?» — впервые спрашивает Малфой. «Встречи с Волдемортом, спасение Сириуса и обычный интерес» — просто отвечает Гарри. Драко думает, что будь он на месте Поттера и не знай до школы о магии абсолютно ничего, то тоже бы совершенствовал ЗОТИ или трансфигурацию. Однако зельеварение давалось ему на уровень выше, потому даже свою будущую сферу работы он уже знал: колдомедик или связанное с этим. Жить за счёт семейного бюджета не особо хотелось, как и вообще по их правилам. Но Драко все ещё сидит у озера, готовясь к тесту по ЗОТИ, и недовольно смотрит на рядом сидящего Гарри. — Что опять, очкарик? — в тоне была привычная издёвка. Драко не раз предлагал Гарри или самому, или попросить Снегга, восстановить ему зрение магией, однако тот ни в какую не давался, говоря о том, что Драко может ошибиться и вообще ослепить его, а Снегг это сделает целенаправленно. Малфой тогда лишь закатил глаза. Ну что за ребенок. — Квиддич, — говорит Гарри, устремляя взгляд на гладь озера. — Из-за этого Кубка, дай Мерлин, к квиддичу вернусь только на пятом курсе. А если учитывать СОВ, то Гермиона привяжет меня к стулу в библиотеке, и метлы я не увижу до курса шестого. — С каждым словом голос Гарри становился всё тише и угрюмей, в конце превратившись в недовольный бубнёж. Малфой фыркнул. Он уже давно пытался отучить Поттера от этого, но пока безуспешно. — Сириус не позволит полетать на заднем дворе? — Драко улыбается краешком губ от собственного вопроса. Он знал, Блэк живёт в центре Лондона, недавно Нарцисса посещала его. Гарри лишь вздыхает, ничего не отвечая. — У меня есть одна идея, но мне нужно согласовать её кое с кем. — Малфой не смотрит, но чувствует взгляд Поттера. Глаза у него действительно волшебные: цвета свежей травы, изумруда на кольце матери, цвета его факультета. За такие раньше сжигали на костре. Драко испытывает искушение, и он не удерживается, притягивая Гарри за шею. — Гарри, Драко! — Светловолосый отпускает Гарри и отстраняется. Сзади подбегает запыхавшаяся Гермиона, взгляд который на секунду заметил что-то, однако она говорит другое. — Там вывесили материалы подготовки к СОВ. И да, Гарри. — Девушка многозначительно смотрит на темноволосого. — Не забывай, что мы сегодня практикуемся. — Гарри мученически откидывается на траву, и Гермиона смеётся. — Не мне проходить лабиринт через неделю. Драко, присоединяйся. — Однако тот поднимает руки, говоря, что он тут не при чем. Гарри притворно хныкает и говорит, что его друзья бывают отвратительными. — Увидимся вечером. — Гермиона прощается с Драко и уходит. — Значит, практикуемся с Грейнджер? — говорит Драко с издёвкой. — Она не уточнила в чеём. Неужели променяла Уизберри на тебя? — Не говори ерунды, Драко, — Гарри закатывает глаза. Жест, который он перенял к Малфоя. — Она моя лучшая подруга, потому помогает во всем. И да, говоришь будто ревнуешь. — Ещё чего, — Драко медлит и накладывает над ними тень, когда дневное солнце начинает слепить всё ещё лежащему Поттеру глаза. Тот выглядит устало, и Драко делает вещь из ряда вон выходящую. Он осторожно укладывает голову Гарри к себе на колени и снимает очки. Поттер даже не особо реагирует, лишь удобней устраивается, видимо, действительно задремав. — Драко, что ты тут... — голос крестного обрывается, когда он видит эту сцену. Снегг явно удивлен, хотя старается придать себе беспристрастный вид. Он переводит взгляд с одного подростка на другого, думая, правильно ли расценил происходящее. — Сегодня отменяют оставшиеся занятия из-за подготовки к последнему туру. — Крестный понижает голос так, чтобы его слышал лишь Драко. Теперь его черед удивляться, зная не лучшее мнение Снегга по отношению к Гарри. — Передай Поттеру, когда он...проснется. — Снегг делает паузу в конце и, не дожидаясь ответа, уходит в сторону школы.       Драко не будит Гарри, пока колокола не звонят, оповещая учеников об обеде. Тот сонно хмурится и, по мнению Малфоя, выглядит очаровательно. Светловолосый думает, что Поттер сделал его сентиментальным. — Поттер! — Малфой зовёт его в пустом коридоре второго этажа после ужина. Гарри оборачивается, сонно протирая глаза. Поиск кубка в лабиринте был слишком сложен и тот факт, что они с Седриком достигли его одновременно, не помог ситуации. Титул победителя он отдал Диггори, а денежное вознаграждение разделили пополам. По мнению Гарри это был самый лучший исход ситуации. Он уже ждал осуждения со стороны Малфоя, который будет укорять его, что не постоял и за титул. Гарри ждал своего наказания. — Я посоветовался с родителями, и мы решили пригласить тебя и грязно.... Грейнджер на последний месяц лета. — Поттер моргает, думая, что у него галлюцинации. Иначе как самый главный бывший враг в школе, сторонник чистой крови и вообще слизеринец предлагает нечто подобное. Гарри думает, что Драко его разыгрывает. — Не смешно. Ни ты, ни твои родители на это не согласились бы, — вдвоем они направляются в сторону Астрономической башни, где часто оставались наедине по вечерам. — Насчёт Грейнджер сам был удивлен, — пожимает плечами Драко. — Отец сказал, что лучше держать рядом лучшую ученицу школы и будущую старосту. Как и легенду магического мира в общем-то. — Испортил всю малину, я уж думал, что они встали на путь праведный, — Гарри стелет свою мантию на край разрушенной башни. Внизу — десятки метров до земли, но ощущение безопасности всё-равно есть: оба уверены, что если сорвётся один, то другой придёт на помощь. — Многое выглядит нереальным. — Драко соглашается и достает из мантии бутылку сливочного пива. Они пьют прямо с горла по очереди, и это согревает лучше любого заклинания. — Ты знал, что все так обернется? — Думаю, сам Мерлин удивился этому, — Гарри усмехается, видя лёгкую ухмылку Драко. Они одновременно тянутся к бутылке, соприкасаясь пальцами. Гарри кажется, что стук его сердца слышат все в замке. Они одновременно смыкают пальцы в замок и, кажется, также в один момент тянутся друг к другу.       Губы Поттера искусанные и обветренные, что делает их контрастными Малфою. Однако это не останавливает ни того, ни другого. Они не отрываются от друг друга ни на мгновение, пока не слышат быстрые шаги, поднимающиеся по лестнице. Гарри молниеносно достаёт мантию-неведимку из кармана и укрывает их обоих в последний момент, когда двое младшекурсников-пуффендуйцев входят в башню. Драко замечает, как один из них достаёт какую-то деревяшку, и вопросительно кивает Гарри. — Уиджа, — горячее дыхание опаляет ухо Драко, и он вздыхает. — Спиритическая доска, в общем-то. — Малфой не интересовался никогда прорицанием, потому лишь задумчиво смотрит на двоих детей в темном углу башни. Они достают какой-то треугольник и, держась за него, начинают задавать вопросы неизвестному. Драко считает это глупым, пока не натыкается на игривый взгляд Поттера. Он понял его без слов, хотя и считал себя выше такого. — Бу! — они сбрасывают мантию практически одновременно, когда дети задавали очередной вопрос. Громкий взвизг — первокурсники бегут вниз по лестнице. — Это было глупо, — вопреки своим словам Драко усмехается, видя улыбку Поттера. — Пошли, нас будут искать. — Малфой делает несколько шагов вперёд и уже выходит из башни, когда решает развернуться и протянуть руку. — Разовое предложение, Поттер. — Но повторять не нужно, потому что Гарри вкладывает свою руку в чужую.       И всё было хорошо.