Запомни меня по частям

Солнечные лучи медленно накрывали сумрачный лес, надвигаясь на небольшую деревню между холмов. — Тэхён-и, вставай уже соловушки песнь запели. Маменька с папенькой скоро с рыбалки вернутся, кушать будем. Юная расчесывала гребнем золотистые волосы, напевая старую песню. — Вставай мелочь, не гневи родителей, всю жизнь проспишь, — она подошла ближе. На лавке лежал маленький мальчик с такими же золотистыми волосами как у сестры. Бледная кожа словно фарфор. Черты лица походили на ангельские. Мальчик потёр сонные глаза. Молча опустил босые ноги на холодный деревянный пол, потянулся. Поёжившись от раннего прохладного ветерка, вышел на улицу. Старый деревянный дом стоял в самом центре небольшой деревни. Густой лес окружал ее со всех сторон. Вокруг дома гурьбой росли желторотые одуванчики. Их были тысячи. На заднем дворе пасся табун диких лошадей. Залюбовавшись на белоснежных коней с длинными сверкающими гривами, мальчик окунулся в свои мысли. Он не заметил, как сзади подошла сестра. — Ты был у нас три дня, почему не останешься с нами навсегда? — в ее голосе звучала надежда. — Я бы очень хотел, но не могу, — ком в горле медленно рос. — Тебе плохо с нами? Посмотри, здесь живут все твои близкие, знакомые, друзья. Наши родители в конце концов. — Перестань бабушку и дедушку называть родителями, это не так. У нас их нет, — он шумно выдохнул. Тучи начали сгущаться. Солнце пропало с голубого неба, надвигалась гроза. Раскаты грома не заставили себя долго ждать. — Братик? Сестра осторожно, не спеша, положила руку на плечо младшего. — Их даже не осудили. Всё списали на несчастный случай. Даже твои синяки на теле не вызвали вопросов. Маленький жеребенок смотрел на детей большими глазами, иногда выглядывая из-за большой лошади. Не сложно догадаться, что это была его мать. Маленький Тэхён видел в жеребенке себя и сестру. Если бы было возможно, он бы с радостью поменялся с ним местами. Начался ливень. Вынырнув из своих мыслей, мальчик повернул голову в сторону сестры. — Иди в дом если ты простудишься, то я не переживу. Сестра грустно улыбнулась. — Если бы я могла… — Иди в дом! Ты можешь заболеть! — малыш сорвался на крик, — Иди сейчас же, ты можешь заболеть, иди, пожалуйста. Иди! Тяжелый раскат грома с силой ударил по черному небу. Сильный ветер превратился в ураган. Казалось бы, он должен сметать всё на своём пути, только не одно строение даже не шелохнулось. Всё оставалось на своих местах, будто ничего удивительного не происходило. Золотистые волосы мальчика, не щадя, трепал ветер. Мокрые пряди прилипли ко лбу. Он промок до нитки, но его это отнюдь не смущало. Глубоко выдохнув, он спросил. — Я же сказал уйти, почему ты не ушла? — он обернулся. Юная грустно смотрела на него. Её сухие золотистые волосы доходили до плеч. Серое платье слегка колыхалось, оставаясь сухим. — Ты придешь в мой день рождения? Мне ждать тебя? — Глупый вопрос. В момент гроза стихла. — Зачем столько цветов каждый раз? Я люблю живые, они прекрасно пахнут, но я не могу почувствовать их запах. Я могу только смотреть. Тэхён, я не промокну и не заболею. Не я, не все, кто здесь живет. Я прошу тебя… отпусти. — она верила, что однажды он придет в себя и согласится. — Глупенькая! Какая же ты глупенькая, сестренка, — он счастливо улыбнулся, — промокнешь, заболеешь. Я буду винить себя в этом. Хочу купить красивое платье для тебя, помнишь, ты хотела розовое? Розовое с облачками. Я нашел его. И туфельки. Да точно! Вот я дурак, совсем забыл про них. Какого цвета хочешь? В ее взгляде читалась боль и переживания за живого брата. Если бы она только могла быть рядом со своим младшим братом. Смотреть как он растет, гулять с ним, знакомиться с его друзьями, отмечать праздники. — Тебе двадцать пять лет, а ведешь себя словно в жизни тебе тоже пять, — она злилась. — Чшш, не начинай снова. Сестренка, мне пора, уже почти день. Нужно собираться на работу. Помнишь, ты хотела качели? Я сделал их для тебя. Мальчик подошел и крепко обнял сестру. — Я вернусь, ты не скучай и не плачь. Ты безумно вкусно пахнешь, впрочем как всегда. Улыбнись. Он поднял голову вверх, улыбаясь от сердца, от той избитой души, что плачет изо дня в день. Тоскует и никак не может отпустить. Она улыбнулась горько, смотря в глаза. Ему этой улыбки достаточно. — Я очень люблю всех вас, тебя люблю сильнее жизни, — его голос дрожал. Мальчик отошел. Он всё так же улыбался. — Не прощаюсь, сестренка. Тэхён развернулся в сторону леса и быстрыми шагами, ушел в глубь. Когда мальчик пропал из виду, к девочке подошли двое пожилых людей. — Он сошел с ума. Столько лет прошло с твоей смерти, а он всё не отпустит. Когда мужчина закончил, Юная заговорила. — Он покупает и носит на мою могилу вещи для живых. Туфли, платья, игрушки. Однажды, он приволок велосипед. Спасибо, что это всё отдали в монастырь, спасибо нашему дяде. У всех троих стоял в горле кровавый ком. Пожилая женщина обняла Юную. — Пойдем, у нас собаки новые появились, надо бы по домам раздать. Снова кто-то в мире живых занимается живодерством.