I Need Somebody

      Минхо никогда особо не любил учиться. Это было не сложно для него, да и стоило лишь поднапрячься, как оценки становились высокими, вот только заставить себя делать то, что тебе не нравится — невыносимо трудно. Проблема состояла не в том, чтобы понять, что урбанистика — не его призвание, а в том, чтобы найти то, что ему нравится на самом деле. Поэтому Минхо выбирал специальность основываясь на том, что не так ужасно звучит и кажется хоть сколько то терпимым для обучения. Не то чтобы он совсем прогадал с выбором: в каком-то смысле это действительно было для него увлекательно, но процент заинтересованности был настолько мал, что каждый учебный день начинался с нежелания вставать с кровати и тихого стона отчаяния.       Еще больше, чем свою специальность, Минхо не любил понедельники. Этот день сочетал в себе не просто начало учебной недели, но и самые ненавистные его предметы. На сколько увлекательно звучит «Экономика города» или «Политика развития человеческого капитала в городе»? Вот и для Минхо звучит как «лучше бы ты поспал лишние три часа». Тем не менее вот он, медленно плетется по коридорам уже довольно активного и набитого студентами университета, продумывая план того, как бы не уснуть прямо во время занятия.       Третьей парой по закону подлости стояла физкультура, и Минхо действительно не понимал за что их так наказывают. У него не было проблем с физической подготовкой, да и то, чем они занимались на занятиях, даже рядом не стояло с тренировками танцев. Вот после них Минхо и ноги не держали, и футболку можно было выжимать, и мышцы чертовски болели, даже те, про которые он не знал. Просто сам факт того, что в середине дня приходилось идти потеть под неприятный голос преподавателя, выполняя совершенно глупые упражнения, всегда не нравился Минхо. Но делать нечего, вылететь из университета из-за физкультуры не хотелось, так что приходилось идти в пропитанный потом спортивный зал и бегать дурацкие пятнадцать кругов, после чего выполнять упражнения смутно напоминающие женскую аэробику.       После всех этих мучений наступал долгожданный перерыв в виде окна на полтора часа. Многие студенты в этот момент шли в библиотеку, или уходили с территории университета в поисках съедобной еды, а не той, что продается в столовой. Минхо тоже всегда шел в библиотеку, но не потому что был невероятно усердным учеником, а потому что именно там в углу огромного зала, в котором всегда тихо и никто никому не мешает, можно было спокойно положить голову на согнутые руки и подремать. Это место никогда его не подводило: стол всегда был пустым, как будто зарезервированным. Вот и в этот раз Минхо совершенно спокойно сел за него, положив на соседний стул рюкзак и отключился на добрых минут сорок, пока над его головой не раздался не менее раздражающий, чем у преподавателя по физкультуре, голос:       — Ой, да вы только посмотрите, наши голубки снова вместе.       Минхо медленно открыл глаза и приподнял голову, тут же жмурясь от света. Когда глаза все же удалось разлепить, он, немного хмурясь, посмотрел на источник шума. Перед ним стоял никто иной как Уджин, сложив руки в замок, прижав их к щеке и псевдо-умилительно смотрел на него и кого-то рядом. Минхо повернул голову, и через стул от себя увидел Джисона, который одной рукой держал книгу, а второй откусанное пару раз яблоко. Тот никак не реагировал на стоящего у столика Уджина, продолжая перебегать взглядом от строчки к строчке, и неспешно жуя.       — Минхо, дорогой, неужели тебе было настолько скучно на свидании, что ты уснул?       — У тебя есть два варианта развития событий, — Минхо повернул голову обратно на Уджина и говорил немного медленно, потому что толком так и не проснулся. — Либо ты затыкаешься и ретируешься восвояси, либо я таки подниму свою сонную тушку с этого стула, и тогда ты уже никуда и никогда не уйдешь.       Молчание длилось секунд двадцать. Минхо продолжал смотреть на Уджина, который в очередной раз растерялся и не знал куда себя деть.       — На твоем месте я бы выбрал первый вариант, — решил посоветовать ему Джисон, не отрывая взгляд от книги. — Но если ты вдруг выберешь второй, то я с радостью на это посмотрю. Только предупреди, чтобы я успел достать телефон и снять все на камеру. Не хочу забыть такой драгоценный момент.       Уджин бездумно хлопал глазами переводя взгляд с одного парня на другого. Тут в тему было бы откинуть шутку про то, как хорошо эти двое спелись, но слишком угрожающе выглядел сейчас Минхо и слишком спокойно Джисон. Как будто не сомневался, что первый говорит чистейшую правду. Рассуждая о том, что же для него дороже — жизнь или репутация, Уджин слегка дернулся, когда в тишине раздался все такой же сонный и раздраженный голос Минхо:       — Я считаю до трех, а ты делаешь свой выбор. Раз, — Уджин посмотрел на Минхо, и моментально понял, что тот совершенно не шутил. — Два, — он перевел взгляд на Джисона, который положил книгу на стол, потянулся за телефоном лежащим в заднем кармане и, не отрывая взгляда от книги, разблокировал его.       Цифры три они так и не дождались, потому как Уджин резко повернулся и направился на выход из библиотеки. Минхо проследил за ним взглядом, после чего посмотрел на Джисона. Тот проверял пришедшее в инстаграме уведомление и, казалось, вообще не обращал внимания на происходящее вокруг.       — Ты в курсе, что в библиотеке нельзя есть? — Минхо снова лег на сложенные руки, но на этот раз повернул голову к Джисону.       — Если ты считаешь яблоки едой, то у меня для тебя плохие новости, — он заблокировал телефон и вернулся к книге. — Между прочим спать в библиотеке тоже нежелательно.       — Правилами не запрещено, я никому не мешаю, имущество испортить не могу. Не вижу ни одной причины здесь не спать, — Минхо зевнул и поднял голову.       Он потер глаза, взлохматил волосы, которые и до этого были в полном беспорядке и рассеянно посмотрел вперед, медленно моргая. Джисон слегка повернул на него голову, рассматривая. «Как маленький котенок» — пронеслось в его голове, чему он слегка улыбнулся. В сочетании с очередным объемным мягким кардиганом, сонный и взлохмаченный Минхо выглядел донельзя уютно и мило. Хотелось обнять, поцеловать в лоб и не выпускать до конца жизни. Джисон чуть встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли, чтобы ненароком не сказать чего-то подобного вслух.       — До конца перерыва еще минут тридцать, — Джисон закрыл книгу и снова откусил яблоко. Минхо повернулся к нему, взгляд был уже намного более осознанным.       — И к чему мне эта невероятно ценная информация?       — К тому, что у тебя есть еще тридцать минут, чтобы поесть, — Джисон поднял с пола свой рюкзак, убрал туда книгу и продолжил копаться, что-то выискивая.       — Я тебе так сильно не нравлюсь, что ты хочешь, чтобы я отравился в нашей столовой? До кафе я уже не успею.       — Ты мне настолько нравишься, что я принес тебе вот это, — он достал пластиковый контейнер и поставил перед Минхо, после чего встал со своего стула. — У меня сегодня столько же пар как у тебя. После них буду ждать на улице у выхода, чтобы забрать его пустым.       Минхо посмотрел на контейнер, а потом на Джисона и немного наклонил голову набок, выражая свое недоумение ситуацией. «Ну точно кот», — вновь подумал Джисон и, не удержавшись, протянул руку к волосам Минхо, поправляя их, на что тот немного нахмурился и принялся уже самостоятельно поправлять прическу.       — Увидимся после пар, — Джисон закинул рюкзак на одно плечо и махнул рукой.       Он ушел, а Минхо начал замечать странную тенденцию расставаний с ним — после Джисона вопросов оставалось больше, чем ответов. Вот и сейчас, наплевав на все правила, он открыл контейнер и обнаружил там одноразовые столовые приборы, рис с мясом и аккуратно нарезанные морковку с сельдереем. Оставалось лишь узнать откуда Джисон знает сколько у Минхо пар, и что он любит именно эти овощи.