Письмо

Гильза застряла в патроннике, это вызвало большой выброс адреналина в кровь. Они прошли последний рубеж. Его действия были сейчас машинальны, он знал, что делать, но осознание того что они уже близко держало нервы на пределе. Передернув затвор, гильза со звоном упала на бетонный пол, в обойме еще три патрона. Пульсирующими волнами страх разлетался по всему телу, комок стал в горле так высоко, казалось, еще чуть-чуть и страх возьмёт верх. Скрип парадной двери заставил его собраться, он сильно сжал потными ладошками винтовку и нацелился на зазор между дверной петлёй и плитой. В проёме появилась тень. В прицел он видел крадущегося человека, он прижимался к стене, не зная откуда можно ждать врага. Затаив дыхание сделал выстрел. Попадание. Пуля прошла между ребер и вышла через плечевой сустав. Человек упал, издавая хрип раненого животного. Еще две тени мелькнули и спрятались за колонной. Они оценили направление выстрела и спрятались за противоположно стороной. Он слышал, как они говорят, советуются что делать. Как жаль, что он не знал их язык. Внезапный рев моторов бомбардировщиков заставил его содрогнуться и отвечься от прицела. В этот момент один из них успел пробежать к соседнюю комнату. Солдат что-то выкрикнул ему, но страх так сжимал горло что даже слово не мог выдавить. В двери появились еще тени, но те, что были внутри показали откуда велся огонь и те не проходили дальше. Время тянулось медленно, одна минута казалось вечностью. После того как самолеты улетели наступила гробовая тишина. Становилось ясно они тянут время. Для чего? Какой у них план? К дому подъехала машина, судя по звуку мотора что-то тяжелое. Солдаты резко начали переговариваться между собой, причем делать это в разнобой. Он переводил прицел с главного входа на комнату, но движения никакого не было. Вдруг в дверном проёме появился огромный силуэт, он сделал один очень тяжелый шаг вперед. Выстрел. Искры от попадания осветили половину входа. Это был Джагренаут. Броня делала из человека настоящего гиганта. На секунду он подумал, что это библейское сражение Давида и Голиафа. Увидев огневую точку, громила направил Миниган в его сторону и начал его раскручивать. Внутри все замерло, он бросил на пол винтовку и обхватил голову руками. Пули беспощадно разрушали все вокруг, осыпая его осколками поврежденных стен. Рев пулемета был страшнее всего что он слышал в своей жизни. Все было кончено, сейчас они уже поднимаются к нему под прикрытием плотного огня, не оставив шанса сражаться. Все произошло как он и думал. Как только остановился огонь, он услышал громкие шаги и голоса. Они кричали на него, направляя в его сторону оружие. Один из них схватил его за шиворот начал тащить по полу. Осколки бетона разрывали уставшее тело, но сил сопротивляться уже не было. Он принял конец, понимал, что выхода уже нет. Поставив его на колени, один из них что-то сказал. Стрелок лишь безжизненным взглядом смотрел на дуло пистолета, направленное ему прямо между глаз. Он уже не слышал что ему кричали, он думал о Мери, о чудной Мери, которая сидя на веранде их виллы пьет чай и читает свежую газету, иногда отвлекаясь, глядя в даль и думая о том, как она его сильно обнимет когда увидит у порога. Хлопок пистолета оглушительно разлетелся по углам комнаты. Пуля прошла на вылет, оставив лишь еще один глубокий след на лице израненной комнаты. Кровь плавно растекалась по полу, намочив выпавшее письмо из кармана Стрелка, на корешке которого была только одна фраза "Дорогая Мери, я скоро вернусь"....