***
К утру девушка вернулась в селение. Тут и там, по всей деревне Волчьего Воя, царили шум и неразбериха. Клан Сендо носом рыл землю в поисках группы ниндзя-отступников, похитивших все цветы эпифиллума. Поэтому, добраться к дому Кины было той ещё задачкой. Уставшая и злая, девушка едва ли не ввалилась в дом. Как ни странно, на кухне спокойно завтракали паренёк и её бывший сокомандник. По лицу Саске было видно, что он хочет что-то сказать или спросить, но Сакура начала первой: — Я прямо сейчас иду спать. Все остальное потом. Кина едва не подавился, и даже Учиха невольно дёрнул плечом от того, каким тоном это было сказано. Задерживать Харуно не стали. Когда к вечеру она проснулась, Саске дома не было, а Кина передал ей, что Учиха будет ждать девушку на рассвете у юго-западных ворот. Да уж, цветы ещё нужно было доставить бабушке Казуко. А это три дня пути. Три дня пути, с долбанным Саске, который просто не удосужился хоть как-нибудь дать понять, что вернётся к нужному времени. Шаннаро! Четыре месяца коту под хвост! Когда у Сакуры в руках начала крошиться каменная чаша, Кина сглотнул и неуверенно спросил: — Всё в порядке, Сакура-чан? Конечно, все просто прекрасно! Но решив не пугать мальчика, Сакура медленно выдохнула и перестала уничтожать каменную посуду. Она сможет подождать. Нужно только, чтобы грёбаный Учиха отдал цветы. А потом она его так поблагодарит, что мало не покажется. Ранним утром девушка попрощалась с мальчиком, поблагодарив его за гостеприимство. Саске, наверняка, уже ждёт её. И, так действительно и было. Парень даже не поздоровался, а только недовольно хмыкнул. В молчании они провели несколько часов, пока не достигли нужного девушке места. Когда они подошли как раз к середине достаточно большого поля, девушка останавилась и окликнула Учиха: — Саске, тебе удалось собрать цветы? Парень приостоновился, и, с высокомерной насмешкой, достал из подсумка пакетик с цветами, а затем бросил их девушке. Сакура легко поймала ценную добычу, аккуратно завернула её в мягкий лоскут и спрятала в собственный подсумок. А потом почти пискляво произнесла: — Спасибо, Саске-кун! Саске опять ощутимо коробит от этого обращения, что даёт Харуно одну единственную и такую необходимую секунду, и именно в этот момент ему не слабо прилетает кулаком в левую скулу. — Какого биджу? — уворачиваясь и блокируя удары, спрашивает Саске. — Действительно, какого биджу? — издевательски переспрашивает Сакура, продолжая нападение. — Может такого, что из-за тебя я потеряла четыре грёбаных месяца? — На кой ты вообще припёрлась на поляну? — Саске уже начинал задумываться, что такими темпами, придётся использовать шаринган. — Я же сказал, что помогу с цветами. — Ага, Мадара тебя подери, сказал, — Харуно опять ловко врезала ему с правой. — А потом пропал на десять дней! — Я предложил тебе вступить в брак! А ты мне отказала, ещё и ударила по лицу, — Учиха наконец ловко её схватил, но оказалось, что это была лишь техника замены. — Шаннаро! — Сакура появляется из ниоткуда и кулаком снизу ровняет парню челюсть. — Ты практически назвал меня шлюхой! Или думаешь, это обычно помогает людям скорее пожениться? — Но раньше же ты хотела замуж за меня! — Ну да, а потом ты несколько раз чуть не убил меня! Учиха замирает и перестаёт уворачиваться, и у Сакуры вдруг пропадает желание бить его. Она устало садится и облокачивается на ближайшее дерево. — Я не могу это изменить, — тихо говорит парень. — Но я могу попробовать приложить усилия, чтобы нам было хорошо вместе. Харуно тяжело вздыхает: — Мне жаль, но я не могу предложить тебе что-нибудь кроме дружбы. Также как и Наруто, Морио, Кибе или кому-либо другому. — Значит всё-таки решила посвятить жизнь поискам Шисуи? — интересуется Учиха. — Вряд ли… Не знаю… Мне кажется, я вообще уже ничего не знаю. Тем более, жив ли Шисуи на самом деле.***
По дороге Саске рассказал, что отправил письмо Какаши, и проведет её лишь до дома Казуко, а там уже за ними с Маэми придёт Рок Ли. Это было хорошей новостью, потому что после их очередного странного разговора, Харуно не чувствовала себя комфортно рядом с Учиха. Они практически не разговаривают, но напряжённость между ними всё равно хоть ножом режь. Через два с половиной дня Сакура почти у дома Казуко встречает абсолютно несчастного Ли. Парень едва не плачет, и даже не пытается тренироваться. Очень нерадостные предложения сразу же активизируются в мыслях ирьенина. — Ками-сама! Что случилось, Ли? — Маээээми, — грустно тянет парень. — Что Маэми? Что? — Она не хочет меня принять, — с самым несчастным выражением лица подвывает парень. — Она считает, что не нужна мне такая и ничего не хочет слушать. Сакура закатывает глаза, и через минуту, успокоившись, отвечает: — Давай, Ли, возьми себя в руки! Сейчас Сакура-чан поговорит с Маэми, и все будет хорошо. — Правда? — с надеждой спрашивает парень. — Сакура-чан, а ты чего пальцы разминаешь? Ты же не будешь её бить? Да? Харуно усмехается, и про себя думает, что гарантировать этого не может. Но вслух отвечает: — Нет, конечно! Буду долечивать ей шрамы и пойду с Хотакой-сан мазь делать. На самом деле так и происходит, не считая несильного подзатыльника, который она всё-таки отвешивает другой девушке. А потом долго и подробно рассказывает ей о Роке Ли, и как ей повезло. И что Маэми будет последней дурой, если не перестанет сопротивляться своей судьбе. Казуко поначалу хмурится и не особо ей доверяет, но всё-таки выходит пообщаться с Ли. Когда через две недели, где-то в Стране Травы, Сакура видит как радостно общаются Рок и Маэми, сколько счастья им приносят взаимные тренировки, и, вообще, насколько эти двое на одной волне, Харуно ни капли не сожалеет, что выбрала, в первую очередь, идти за цветами.