Медуза Горгона

Усталость овладела ею. В спешке стольких событий, происходящих одновременно, ее тело забыло о предыдущей битве и ранах, которые оно получило. Она поняла, что ей нужно лечь. Большая комната действительно была заполнена одеялами, старыми, но мягкими, и она свернулась калачиком на знакомой мягкости, как любая змея. Положив голову на руки и положив руки на змеиное тело, она закрыла глаза.

***

Пробуждение всегда было медленным процессом. Ночь была немного прохладной, и это означало, что ее тело охлаждалось вместе с ней. Только когда рассвет начал согревать гору, она проснулась, а через некоторое время и согрелась. Она болела. Она приподнялась так, что ее вес пришелся на руки, руки на ее кольца. Несколько одеял были обернуты вокруг ее змеиной половины в нескольких разных местах. Да, она была порезана, когда пришли другие «герои», чтобы убить ее. И боль в груди вернулась вместе с воспоминанием. Еще больше людей, которых она убила. Но она не всех убила. Двоих из них убил кто-то другой. Кто-то другой.... Дариен! Она посмотрела туда, где спал мужчина, но не увидела его. А когда она подошла ближе, комната была пуста. Был ли это сон? Пожалуйста, боги, нет, не сон. Пожалуйста, пусть это не будет сном. Она выскользнула через парадную дверь на поляну за храмом, где был бассейн. Солнце только что вышло из-за горизонта, его тепло заряжало ее энергией, и она огляделась, поднеся руку к глазам, чтобы заблокировать его свет. Где он был? Существовал ли он? Всего в нескольких футах от воды сидел Дариан. Он больше не носил рубашки, а на талии у него была одна из набедренных повязок храмовых жрецов, которые она никогда не удосуживалась выбросить. ... -Доброе утро, — сказала она. -Тебе нужно было немного времени, чтобы проснуться, поэтому я исследовал храм. Надеюсь, ты меня простишь. Я если честно рад быть в хорошей компании с тобой». Ей пришлось отвернуться, и она расчесала свои змеиные волосы, чтобы скрыть явное смущение. - Я хорошая компания? — Да, хорошая компания! Я ожидал, что Медуза будет злым и уродливым существом, основываясь на легенде, но ты не злая и, конечно, не уродливая. — Не уродливая? Разве ты не видел меня... ... когда я превратила того афинянина в камень? — Я видел. Признаюсь, это было страшно. Но это длилось.. три секунды? Я вижу тебя сейчас, и всё, что я вижу, это красивая женщина со змеиными чертами. Он снова пожал плечами, не испытывая ни тени смущения или застенчивости. — А кроме того, змеи — изящные, милые создания. Всё, что она знала так долго, это случайная ненавистная группа мужчин, которые называли её монстром и пытались отрубить ей голову. Этот человек и его слова, брошенные ей так легко, как будто они были очевидны, грозили заставить ее взорваться от того, как сильно она краснела. Она медленно вздохнула. Он и она разговаривали... Люди разговаривают друг с другом. И, несмотря на свою змеиную половину, она всё еще была в значительной степени человеком. Она проскользнула через последние оставшиеся футы к краю бассейна, сделала еще один вдох и устроилась в клубок. — Извини. Это ужасное бремя. Он покачал головой и почесал шею — После того, что вы рассказали мне вчера вечером о Посейдоне, я... это действительно так... Воспоминание об этом заставляло напрягаться все её тело, каждый дюйм, покрытый чешуей. Так давно, так чертовски давно, но она всё еще помнила чувство, охватившее её, когда бог пришел навестить её однажды одинокой ночью в храме. Она помнила, как стояла на коленях и склоняла голову перед великим и мистическим существом. Она помнила, как он прижал ее к земле, и как криво улыбалось его лицо. Она поняла, что опустила голову, чтобы избежать грустного взгляда Дариана, но мужчина подплыл к ней ближе. Он поднял руку, как бы желая дотронуться до того места, где ее чешуйчатая длина была ближе всего к бассейну, но остановился, когда ее глаза встретились с его глазами. На мгновение ей показалось, что, может быть, он боится прикоснуться к ней; Он не был бы первым. Но в его глазах не было ни отвращения, ни страха. Ему просто... Грустно за неё Какая-то часть её хотела рассердиться из-за этого. Как кто-то смеет грустить о ней? Но эта часть её давно исчезла, когда она приняла правду о ситуации. Она была изнасилована богом и проклята другим за то, что произошло не по её вине. Она заслуживала немного жалости к себе и, возможно, даже немного сочувствия со стороны других. Она просто не ожидала, что получит его. — А ты... Неужели ты не находишь это чудовищной формой? Её руки скользнули вниз по бедрам и последовали за чешуйчатым хвостом, пока она не повернулась, чтобы продолжить обводить свою свернутую длину. — Или это? Она снова провела рукой по волосам змей, у каждой из которых была своя змеиная голова, и у каждой было своё желание выставить наружу каждую свою эмоцию. — Или... это? Она наклонилась к мужчине в бассейне под ней, совсем чуть-чуть, и широко раскрыла глаза. Желтые змеиные глаза, испещренные почти невидимым зеленым подтекстом, вокруг чёрных вертикальных щелей. У нее даже не было бровей, а было еще несколько зеленых чешуек, которые выстроились там, где должны были быть брови. — Нет, не знаю. Он снова улыбнулся — А я хотел спросить, просто... немного самонадеянно с моей стороны, но могу ли я попросить об одолжении? —Пожалуйста, говори. -Могу ли я остаться здесь? ... ну, пока ты не устала от моего присутствия? Мне больше некуда идти, на самом деле... Он хотел остаться! Но это означало бы, что ей придется делить с кем-то свой остров, свой дом. Кто-то другой, мужчина будет рядом с ней, пока она спала, пока она ела! Её одиночество будет утрачено, и страдания, которые оно принесло. Если бы это было давно, она бы сказала «нет». Но теперь ей пришлось удержаться от того, чтобы не нырнуть в бассейн и не сжать мужчину в змеиных объятиях. — Конечно! Да, я... Она почесала чешуйки возле одной из ран. -Я думаю, что здесь есть растения, которые можно есть: рыба, птица и кабан.