Пыль дорог

Я не помню своего имени, как и многие мои собратья. Должно быть, я был слишком мал, когда попал в Астапор к добрым господам. В тот день, когда Дейнерис Таргариен велела нам отказаться от рабских имен, я носил имя Синяя Крыса. Синей Крысой я бывал множество раз, также как и Красной Блохой или Черным Гадом, но это все не те имена, которые носят Свободные люди. Линну повезло больше прочих — его забрали в рабство в том возрасте, когда он осознавал все происходящее. Он всю жизнь помнил свое детство и имя, что дала ему мать, и вернул его себе. Как знать — может у меня и вовсе не было имени? Возможно, меня отняли от матери едва я издал свой первый крик, не дав ей обнять меня и прижать к груди. Я никогда прежде не думал об этом — о том, кто я такой и где теперь женщина, что дала мне жизнь. Все это не имело значения в той жизни, где у меня не было даже настоящего имени, а дни были серыми и однообразными — лишь выживание являлось единственной целью. Каждый день — борьба. Каждый день как последний. Каждый день — бесценный дар. Каждый день новая кличка, высеченная на бронзовой бляхе. Серый Червь оставил то имя, которое он вытащил из бочонка в день нашего освобождения, считая его счастливым. Некоторые Безупречные поступили также. Я же отнесся к их выбору с недоумением и непониманием — зачем Свободному человеку оставлять имя, которое унижало его и словно бы кричало — «Ты никто»? Мы больше не были сбродом или просто оружием в руках хозяев. Над нами больше не висела тень рабства, а над ухом не свистел господский хлыст. Мы были теми, кого не считали людьми — скотом в загоне. Наши жизни ничего не значили, хоть и ценились очень дорого. Солдаты, безжалостные убийцы, живое оружие, щит для тех, кто стоял позади нас, прячась за нашими спинами. Мы были бесценным товаром, оставаясь никем. В первую ночь нашей свободы, мы с собратьями сидели возле костров и обсуждали все произошедшее. Да, мы обрели свободу, но что с ней теперь делать не знали. Что делают свободные люди? Нам это было чуждо и непонятно, так же как чужды были нам настоящие имена. Мы попросту не понимали — как Свободные люди выбирали имена для своих детей? Стоя на страже под жалящими лучами солнца или под проливным дождем я часто слышал как матери кличут своих детей — Эрис, Майло, Миритос, Наиль. Должно быть эти имена что-то значили для этих женщин, раз они дали их своим детям. Для многих из нас это были просто слова, ничего не значащие — серые, словно пыль под ногами или стены наших казарм. Некоторые мои собратья взяли себе имена оружия — Острое Копье, Крепкий Щит, Разящий Клинок. Кто-то взял имя цветов и трав, что встречались нам на пути, кто-то примерил на себя имя стихий. Герой назвался так, потому что правда был героем — он спас от гибели детей, которых оставили на погибель в горящем доме. Дикий Кот, Глаз Орла, Коготь Тигра, Ярость — такие имена появились в ту ночь, под мерцающими звездами и яркой луной. Достойные имена для людей, скинувших с себя ярмо рабства. Отныне я — Демон. Беспощадный, устрашающий, разрушительный, несущий смерть тем, кто вновь посмеет возжелать надеть на меня и на моих собратьев цепи и оковы. Я — Свободный человек. Я — Демон.