История к Высшему Свету.

Ту ночь, что значила для Морены больше, чем все её остальные воспоминания, Юки забыла сразу же. Точнее, просто отложила на полочку своего сознания. На самую дальнюю, что в тени, никогда не видавшая света. Даже её отношение никак не поменялось к девушке. Всё такое же холодное и отчуждённое, даже безразличное. Что бы та не делала, демонесса находилась всегда в страшном раздражении, часто могла просто сорваться, обозвав аристократку самым мерзким, неприятным и колким словом, которое она только могла вспомнить в своём лексиконе, что пополнялся подобными словечками ещё с детства из-за не самого лучшего места жительства. Морена, казалось, строит из себя дурочку. Продолжает всё так же прекрасно относиться к «подруге», ни разу не оставив её одну. Она словно надеялась, желала, что когда-нибудь этот толстый, непробиваемый слой льда между ними треснет, растает и наконец позволит им ну хоть немного узнать друг друга получше, чтобы Юки пусть даже самую малость, но открылась ей, чтобы начала доверять свои тайны, секреты, просто начала бы разговаривать. Но этот слой лишь рос, рос, пока вовсе не стал ледяной стеной, сквозь которую до демонессы было никак не достучаться, не докричаться. Их отношения стали холодными и безжизненными, отчего Морена сама того не замечая постепенно погружалась в отчаяние. Она словно находилась в болоте, которое затягивало её, что сама выбраться девушка не может. Но на берегу стоит Юки, что вполне может ей помочь, только вот…не хочет. Демонесса словно не видела ничего дальше своего носа. Думала лишь о себе, ведя себя не самым лучшим образом, наплевав на чувства каждого. И даже свои. В самой своей сокровенной глубине души девушка хотела сблизиться с Мореной. Она не вывозила того груза, что пал на её плечи после смерти всех тех, кто когда-то ей был дорог, являлся её смыслом жизни. Но после всех бесчисленных казалось бы потерь Юки не могла себе позволить такой роскоши, как доверие. Она жуть как боялась, что стоит ей сблизиться с де Люс, как та тут же умрёт, оставив её вновь одну. В одну из ночей демонесса даже кое-что поняла для себя. В ней давно угасло это вожделенное желание жить. Но всего одно словно близкого дьявола, одно, «живи», обрекло девушку на вечные страдания. Разум, сердце, что окутывали колкие шипы, совсем остывали, холодели, даже покрывались инеем, прямо как стены училища, на которые был устремлён взгляд Юки. Она стояла в поредевшей с начала обучения шеренге, наблюдая за тем, как Кристофер в очередной раз измывается над бедным учеником. Он заставлял выполнять его наисложнейшие упражнения за то, что тот говорил тогда, когда позволено не было. По этому поводу Пратчетт был очень суров и строг, иногда это доходило даже до чистейшего садизма. Больно он не любил, когда что-то идёт не так, как он желает. Вдруг плеча девушка коснулась Морена, что всегда стояла по левую сторону от неё. — Кстати, двоих нет. Похоже, прогуливают, — прошептала она, совершенно не боясь, что разгневанный Кристофер услышит её. Юки лишь кинула в её сторону пронзительный, раздражённый взгляд, даже скривившись от недовольства. Она перевела его обратно на мужчину, в котором по всей видимости разыгрался азарт. Он совсем забыл, что нужно продолжать вести тренировку, увлёкшись жестокой расправой над юношей, что допустил всего одну оплошность в своём поведении. Кристофер заставил того сесть перед ним на колени, несмотря на то, что уже давно выпал снег, который пробирал до костей, заставляя дрожать, как осиновый лист. Мужчина схватил демона за волосы, дёрнув на себя и заставляя уткнуться носом в свой же пах. Юки перекосило от омерзения, которое пронзило её в тот же момент. Но она не хотела отводить взгляд, с интересом наблюдая за всем этим не самым смешным цирком-шапито. Ведь, любопытство было намного сильнее, поэтому имело превосходство над всем остальным. — Если тебе нечем занять свой грязный рот, то я могу помочь тебе, —внезапно выпалил дьявол, криво улыбнувшись. В глазах юноши застыл нескрываемый ужас, на щеках выступил некий болезненный румянец. Всё это было до боли унизительно, что некоторые из присутствующих испытывали даже испанский стыд. Внезапно из-за угла вышел Азирафаэль, в сопровождении дозорных, которые доложили ему на Кристофера, так как побоялись, что что-то из ряда вон выходящее произойдёт прямо здесь и сейчас, на морозной улице, чего в таком по логике дисциплинированном месте просто непозволительно. — А ну сейчас же прекратил это отвратительное шоу. И поскорее проваливай, выговор получишь потом. — Хм, вообще-то я веду сейчас у них занятие, а не ты. Так что ты и порхай отсюда, ангелок, — съязвил немедля тот. Азирафаэль нахмурился, подойдя к нему, делая твёрдые, грузные шаги на земле, спрессовывая снег под своими подошвой удобных берц. — Не заставляй меня применять силу, хватит испытывать моё терпение, — пытаясь быть спокойным, говорил он. Кристофер неосознанно расслабил хватку, отстраняя от себя бедного и униженного юношу, что совсем поник. — Какой ты суровый дядька. Я аж весь дрожу, — протянул ехидно дьявол. Азирафаэль посмотрел на него так, будто бы знает всё, что тот предпримет, скажет. Прекрасно понимает, о чём тот думает. Словно…читает мысли. Юки, наблюдая за этим пристальным, леденящим взглядом, поёжившись, даже вздрогнув. В этот же момент мужчина посмотрел на неё, прищурившись. Девушка сразу же нахмурилась, насторожились и чуть отступила назад, словно готовясь бежать. Но Азирафаэль перевёл взгляд обратно. — Вали отсюда, блядун, — он даже уже потянулся к ножнам, дабы схватить свой острейший меч. Кристофер нахмурился, стиснув кулаки. — Мы ещё поговорим об этом позже, — процедил он — Да, конечно поговорим. Куда же ты денешься, — добавил уже более спокойно дьявол. Пратчетт недовольно зыркнул на всех, напоследок пнув ученика в живот и уйдя, гордо задрав нос, в сопровождении тех дозорных. Азирафаэль не спеша прошёл вперёд, встав на место того, и повернулся к ученикам передом. — И так, продолжим занятие. Но сначала хочу уточнить, все здесь? — он сложил руки перед собой и строго посмотрел на всех присутствующих. — Нет, двоих нету! — неожиданно выкрикивает из шеренги тупица М, чуть встряхивая крыльями. Сама невинность, прямо-таки. Дьявол кивает ему, продолжая вести изнурительные тренировки даже не сказав ничего по этому поводу. На лице словно каменная маска, не пропускающая истинных эмоций и чувств напоказ. Так прошёл ещё один день в этом жутком, построенном на крови и костях месте, что все так и боготворили. Все, кто здесь не побывал, конечно же. Юки шла уже в комнату, думая лишь о долгожданном сне в холодной комнатушке, которая своим видом напоминала больше тюремную камеру, о чём Морена не раз задумывалась, даже вслух. Она кстати шла как раз таки по левую сторону от девушки. В этот раз молча, потому как даже придумать тему для разговора вовсе не получалось. Как вдруг они наткнулись на Лилит. Да, эту роскошную даму, что покорила не одно сердце ученика, не в зависимости от пола, будь то девушка или парень. — О, приветик. Помогите мне отнести вон те стопки справочников в аудиторию, — она указала на пыльные книжки, стоящие рядом с дверью, в которую ученикам первого года обучения строго настрого не позволялось заходить. Юки сразу же подумала, что там библиотека, которую по всей видимости не доверяют всё ещё считающимся новобранцам. Те двое переглянулись и кивнули, смиренно взяв учебники, поволочив ноющие тупой болью ноги по полу. Никто не хотел оказаться в немилости преподавателей, ведь им тогда ничего не помешает занизить оценки или унижать при всех, кто только будет. Будь то одногруппники, стража или же другие преподы. — Ой, девчонки. Устала я что-то сегодня. Совсем из сил выбилась с этими лекциями, — внезапно заговорила дьяволица. Юки приподняла бровь в изумлении, ведь она вовсе не ожидала, что та неожиданно начнёт с ними говорить как с подружками, с которыми девушка давно знакома. — Сочувствую вам. Должно быть, это даётся вам с превеликим трудом, — поддержала разговор де Люс, чуть завиляв хвостом. Демонесса пригнула голову, смотря в окна. Её вдруг почему-то посетило очень неприятное, удушающее чувство, которое заставляло её ощущать себя словно третьей лишней. Ненужной. Но душа…и даже разум желали совершенно другого. Она хотела, чтобы на неё тоже обратили внимание. Но не абы кто, а именно Морена. Юки подумала, что та просто разбаловала её своей вечной сфокусированностью на ней. Она даже не подозревала, что так в её случае проявляется одно из самый ужасных, ненавистных чувств как.......ревность. Пока демонесса смотрела в окно, то увидела на улице Азирафаэля. Освещение создавалось только благодаря свету, падающему из окошек училища. Вдобавок, пошёл снег, и пушистые, белоснежные снежинки, словно пёрышки, падали на землю, создавая новый слой на поверхности. Они не обходили и мужчину стороной, приземляясь мягко и плавно ему на его золотистые волосы, тая от тепла. Это было красиво. Поистине красиво. Даже завораживающе. Но вся эта снежная сказка омрачалась тем, что перед дьяволом стояли на коленях двое учеников. Парень и девушка. Они были именно теми, кто прогуливали сегодняшнее занятие. Теперь точно можно понять, что этого им делать точно не следовало. — Чего ты там смотришь? — Лилит остановилась и подошла к ней, выглядывая в окно, даже каким-то чудом распахнув его. В помещение сразу же ворвался морозный свежий воздух, создавая сильный сквозняк в коридоре. Стоило дьяволице увидеть Азирафаэля, как она мгновенно помрачнела, будто видя своего заклятого врага. — Ммм…—протянула девушка, сжимая небольшую стопку справочников в руках. — Опять за справедливость свою взялся. Любит же он эти херовы кровопролития. Аж блевать тянет. — Пожалуйста! Пощадите! — взмолил парень, опустившись к самым ногам дьявола. Тот невозмутимо смотрел на него, пока девушка молчала с открытым ртом, совершенно потеряв возможность говорить. Лишь губами двигает. Как рыба. — Если хочешь жить…—начал мужчина, поставив ногу на плечо того и протягивая кинжал, что был прикреплён к поясу. — Подружку свою убей. Парень поднял голову, незамедлительно схватив оружие и что есть силы вонзив его в горло обескураженной девушки, что даже двинуться не успела. Лезвие вошло по самую рукоять, что даже кончик выглядывал по другую сторону. Демон повалил ту в снег, вытащив кинжал и начав оставлять огромное количество колотых ран, желая добить уже бывшую подругу побыстрее. Разлетались брызги крови от каждого нового удара, которые окрашивали только что упавшие снежинки. Лужа, что постепенно образовывалась под ещё тёплым телом заставляла таять снег. Были слышны уже хлюпающие, сырые звуки. Послышался плач парня, который только сейчас пришёл в рассудок. Неужели мужчина запугал его настолько, что тот был способен на такое? Это очень напрягло Юки с Мореной, которые даже не подозревали о том, что их преподаватель способен на такое. — Я-я…я сделал это…пожалуйста…дайте мне уйти… В этот же момент его голова полетела с плеч. Один взмах отобрал жизнь демона. Взмах меча Азирафаэля. Он безразлично посмотрел на два остывающих трупа, убирая оружие в ножны с характерным звуком. Он немедля развернулся на пятках и пошёл оттуда, направляясь в здание, пока снежинки продолжали кружить в воздухе, как бы танцуя свой загадочный, непонятный никому танец. — Никогда не понимала его. Возможно, мне и на дано, — прервала гробовое молчание Лилит, закрывая окно обратно. Дальше они провели время в том же молчании, пока добирались до аудитории, а потом Юки с Мореной уже ползли до комнаты вдвоём, так как девушка их оставила в покое. Де Люс уснула сразу же, пока демонесса несмотря на огромную усталость не смыкала глаз. Её поразило до глубины души то, что только что она увидела воочию. А именно жестокую справедливость Азирафаэля…