Позволь мне тебя согреть

Для Османской империи начались непростые времена. Впервые в этих местах наступила лютая зима, унесшая своим холодом уже несколько жизней. Каждый согревается как может, ведь никому не хочется умереть от ледяных "лап" суровой зимы. Никто не представляет, что будет потом и откроет ли глаза с приходом нового дня. Неизвестность пугает. Остается лишь днями и ночами возносить молитвы.

***

      Хюррем шла по коридорам дворца, полностью продрогшая до костей. Никакие меха не в силах согреть замерзшую госпожу. Ощущение будто кожа начинает покрываться тонкой коркой льда и вот вот она замрет на месте, превратившись в ледышку. Каждую минуту она мысленно произносила молитву, чтобы наконец природа проявила милосердие, дав шанс на жизнь. Дворец будто опустел. Теперь здесь не слышно даже малейшего шороха, так как каждый житель пытается согреться в своих покоях любыми способами, но к сожалению не всегда это выходит. Хюррем за эти дни поведала множество смертей, от чего сердце сжималось, а в глазах начинало предательски колоть. Да, с кем-то она не была знакома лично, кто-то ее ненавидел, но видя их бездыханные, замерзшие тела, хотелось кричать на весь мир, что есть мочи.

***

      Ноги ступили на привычный "золотой путь". Перед глазами растянулся коридор, ведущий в "рай" Повелителя. Она отчетливо помнила каждый день, когда проходила по нему. Конечно здесь были так же неприятные моменты, но о них лучше не вспоминать, дабы не разрушить себя сильнее. Хюррем сделала шаг вперед, но опоры под ногами не почувствовала. Конечности пробрал холод, как и все тело. Постепенно глаза начала застилать мутная пелена, телом она перестала ощущать хоть-что, проваливаясь в темноту.

***

      Хасеки с трудом раскрыла тяжелые веки. Госпожа по-прежнему ничего не ощущала, но понимала что находится в покоях, правда видимо не в своих. Чтобы убедиться в этом, Хюррем попыталась встать, но тело не слушалось, будто не ее. Плюхнувшись обратно на подушку, Хасеки обвела глазами комнату, на сколько это было возможно и была сильно удивлена, когда поняла, что это покои Ибрагима Паши. Тут же начала прикидывать варианты, как она в них оказалась. Вспомнив последний момент в коридоре, стало понятно, что она потеряла сознание. Находиться здесь она никак не могла, поэтому предприняла еще одну попытку встать. После третьего раза получилось только принять полулежащее положение, что считалось хоть небольшим прогрессом. Проскользнув еще раз глазами по покоям, Хюррем поняла, что зажжен камин, тепло от которого она конечно не чувствовала. Неожиданно двери в покои открылись и госпожа вздрогнула. Сердце заколотилось в бешенном темпе, будто норовилось вылететь из груди, ведь неизвестно, кто сейчас может войти. Может кто-то из слуг или упаси Аллах сам Султан, а она тут разлеглась в кровати Визиря, не в силах встать. Послышались шаги и Хюррем зажмурилась. Кто-то вошел в покои и медленно стал проходить в ее сторону. Вскоре совсем рядом почувствовалось чье-то присутствие и, набравшись смелости, Хюррем открыла глаза. Перед собой женщина увидела Ибрагима. Мужчина смотрел ей прямо в глаза. — Как я здесь оказалась? — смогла найти силы, чтобы выдавить из себя в вопрос, хоть и знала предположительный ответ. — Ты потеряла сознание. Нашел тебя лежащей на мраморе и принес к себе, — спокойно ответил Ибрагим. — Но почему именно к себе?       Ответа сразу не последовало. Очевидно паша почему-то раздумывал над ним. Хюррем хотела повторить еще раз, но Ибрагим наконец-то заговорил. — Ты сильно побледнела.       Не то, что она ожидала услышать. Будто раскрыл великую тайну! Хоть к гадалке не ходи, стало ясно, что визирь лишь перевел тему. — Понятное дело. Смертельный холод окутал весь Стамбул. Люди умирают от переохлаждения и голода. Мы оказались в таких условиях, с которыми не в силах ужиться, — не заметила, как выпалила все на ходу.       Ибрагим ничего не ответил и повернул голову в сторону окна, которое покрылось ледяным узором. Повисла тишина, которая начала давить на уши. Хюррем начала ощущать холод вновь, от чего тело стало подрагивать. Посмотрев на пашу, Хасеки заметила, что он сидит абсолютно спокойно, будто ничего не чувствует. Хотя может так оно и есть. — Ты чувствуешь холод? — внезапно спросила она.       Визирь повернулся к ней и тем же проникновенным взглядом посмотрел в глаза, ответив: — Чувствую, но не подаю виду, — выдержал паузу, осмотрев Хасеки. — А ты я вижу дрожишь.       После Ибрагим придвинулся ближе. Хюррем заметно напряглась, так как не знала чего сейчас от него ожидать. Взгляд мужчины перешел на ее ладони, которые были сцеплены в "замок" в области живота. Посмотрев еще несколько секунд, он взял ее ледяные ладони в свои, притянул к губам и, обжигая теплым дыханием, прошептал: — Позволь мне тебя согреть...       Глаза расширились, а к горлу подступил ком. Хюррем была шокирована таким заявлением. Ибрагим же отстранил ее ладони от губ, но отпускать не собирался или не спешил. — Т-ты с ума сошел? Мозги отморозил? — прошептала Хюррем.       Сейчас бы она вскочила и как можно скорее удалилась, но увы, промерзшее тело не позволяет этого сделать. — Со мной все в порядке. Просто... Хотел помочь.       С каждым словом он поражал все больше и больше. Хасеки выгнула бровь и ответила: — Ты точно сумасшедший.       Вдруг в области ладоней начало ощущаться тепло. Опустив глаза, Хюррем поняла, что Ибрагим продолжает держать ее ладони в своих. Стало неожиданно приятно, но в тоже время тревожно. Ибрагим слегка сжал ладони. На мгновение ей показалось, что он обрел какие-то магические способности, так как все тепло, что исходило из его рук казалось невозможным. — Так ты подумала над ответом? — заставил вернуться из раздумий в реальность.       Хюррем посмотрела на ладони, затем на Ибрагима и потом ответила: — Я позволю...       На мгновение в его глазах мелькнула озадаченность, ведь видимо не ожидал, что госпожа согласится, но потом уголки губ слегка приподнялись и Ибрагим мигом оказался рядом с Хюррем, кладя одну руку на плечо, прижимая к себе, а вторая рука продолжала накрывать ладони Хасеки...