АЗиат и АНГЕЛина

POV Ангелина - Ты, сука, еще и танцуешь! Сука - это Аглая, с недавних пор я работаю в ее группе, где помимо меня еще 2 девушки, Айта и Ксюха. А вот возглас, наполненный как всегда холодом и презрением, принадлежит Марку. У него тоже своя группа, один из участников которой сейчас стоит прям впритык ко мне, насколько нам двоим это позволяет приличие и элемент танца. Молва о том, как мы "слили" две мужские команды со своего горизонта разлетелась мгновенно, а потому уже все участники проекта знают что первую команду мы буквально довели до нервного срыва, а вторая, в лице двух дибилов, тупо нарвалась и отхватила за свою неуместную наглость от Ксю и меня. Поэтому парень напротив стоит только с виду спокойно, но на самом деле, как и лидер его группы, он полон презрения и холода, и это состояние еще больше аккумулируют разгневанные Марк и Аглая. - Ты цепями не привязан! - реагирует моя строптивая коллега - Скажи Мигелю, что тебе яйца мешают и свободен на все 4 стороны. Казалось бы, не самая обидная фраза, но кровь закипает похлеще лавы в вулкане, и извержения долго ждать не пришлось. Мгновение, и горло Аглаи охватывают ловкие и сильные пальцы руки разгневанного Марка: - Я тебе сейчас засуну по эти самые яйца, прям здесь, при твоих подружайках. Мы не эти изнеженные соплежуи с Москвы, которых ты и твои тянки каблуком придавили. Если забыла, я с Новосибирска, и с такими как ты разговор короткий! - выпустив первый пар, Марк слегка разжал пальцы, но продолжал держать за горло упрямую напарницу. Никто из парней не посмел вмешаться, хотя бы попытаться разнять. Это разборка двух лидеров, и право защиты только у них двоих. А вот девушек хладнокровие подвело. Айта успевает набрать полные легкие воздуха, видимо для громкого упрёка, но её рот грубо накрывает рукой ее напарник, Максим. От такой реакции черноволосая красавица мгновенно теряется, и только широко раскрытые глаза выдают нарастающий страх изнутри. За моей спиной слышно возню Ксюши и Арсения, и я лишь по по его угрожающему шипению понимаю, что моя боевая подруга примерно в такой же ситуации, что и Айта. И если всех сейчас разрывали гнев, ненависть и физическая боль, хоть и минимальная, то моё сердце разрывалось от боли психологической. Я, весь месяц мечтавшая во сне и наяву о крепких объятиях Аза, в буквальном смысле в шаге от исполнения грёз, пусть даже это просто элемент танца, наблюдаю как рушится тот мимолетный кайф от прикосновений, и его сменяет ледяной ужас. Нет, я не могу его ударить. Даже если бы не мои неуместные чувства, я бы против такого не пошла. Как и заметил Марк, его парни куда крепче и прокачены кг на 15 больше предыдущих наших партнеров. Даже сквозь отчаяние я робко начинаю рассматривать сильные руки Азы, и давлю внутри жгучее желание погладить их, зацепить невзначай ноготочком, чтобы включить те горячие нотки самца в парне напротив. Звонок Мигелю, знаменитому преподавателю танцев, остановил нас в середине танца, и моя правая рука так и осталась обнимать за шею мою "любовь", когда начал разгораться конфликт. Все самые теплые касания, на которые только способна моя далеко не нежная личность, я дарила Азу во время танца. "Интересно, он хотя бы прочувствовал?" - затеплилась где-то в душе робкая надежда. И её тут же грубо растоптали. Видимо из-за волнения пальцы той самой руки, что еще минуту назад умиротворенно обнимала такого желанного человека, дрогнули... И Аз, крепкий, коренастый кореец, воспринял их как сигнал к началу нападения. Одной рукой он грубо схватил моё запястье свободной руки, другой прижал к себе настолько резко и сильно, что мои рёбра "заскрипели" от захвата, а из лёгких выдавило весь воздух. "Ну что, Ангелина, хотела крепких объятий? Получай!" - издевается мой внутренний голос. "Спасибо за поддержку, сволочь" - мысленно огрызаюсь в ответ. Однако продолжить столь задушевный диалог не удалось, так как ледяной голос парня напротив заставляет заткнуться нас обоих: -Даже не думай руки распускать, вешалка ходячая! - чеканит каждое слово Аз - рядом с Аглаей ляжешь! От неожиданности поднимаю голову, и в меня упираются острые как кинжал, глаза. Нет, это даже не ненависть. Это презрение, злость (откуда?), брезгливость, в перемешку со стеной жестокости. Долго же мне биться об такую стену придется. А надо ли? Хочу бежать от него и остаться с ним одновременно. Делаю слабую попытку вдоха, на выдохе как можно тише произношу: - Мне же больно! Но мою мольбу никто в этой комнате не услышал. А обстановка вокруг накаляется как на огне. - Ты что, родная, думаешь я забыл все твои грешки из прошлого? - не успокаивается Марк и я начинаю понимать, что мне чего-то явно "недорассказали." - Нет, сука, я ВСЁ помню! ВСЁ! Видит Бог, я с Новосиба дёрнулся, только чтобы тебя, тебя Аглая, забыть, и начать жизнь заново! Без твоего предательства! Чтобы не опуститься до твоего уничтожения, сука! И здесь снова ты! Лучше не беси! Не беси, Аглая, или при всех тебе слово даю, ты пожалеешь. НЕ то что из Новосиба, из России убегать будешь - найду! Лимит благородства в твою сторону исчерпан, и под замес все твои курицы полягут! "Твою ж мать, где ходит Мигель?" - запаниковал мой внутренний голос. Перспектива "полечь" куда-то или под кого-то меня не радовала. Хотя... Кого я обманываю? Час назад я бы пропустила любые репетиции и танцы ради парочки заходов в постели с корейцем. Нашла же время думать об этом! Через минуту мне удаётся взять себя в руки и вспомнить как дышать ровно. Всё так же не отрывая глаз, Аз начинает медленно ослабевать хватку. Я помилована на сегодня, как и остальные девушки. Краем глаза вижу как Марк отталкивает от себя Аглаю прямо в стену. Не слабо так! Что ж, помилование разное бывает. В комнату возвращается Мигель, и упорно делает вид, что не замечает ни наших испуганных лиц, ни порывистое от гнева дыхание Марка, ни держащуюся за затылок Аглаю. Его работа разбить нас на пары, что было сделано, максимально проверить нашу совместимость в танце и научить нас двигаться более-менее сносно для камеры для какого-то телевизионного шоу. Разбираться кто, кого и за что ему просто некогда. - На чём мы остановились? - звонкий голос Мигеля облетает зал. Ясен пень, никто не в состоянии вспомнить собственное имя, не то что элемент танца, на котором остановились. Ксюша робко предлагает начать с начала и за эту веточку хватаются все остальные. Звучат первые ноты музыки, отчетливо понимаю, что что-то идёт не так. Моего партнера как будто подменили. То ли нервный, то ли специально жестоко, но с каждым движением, с каждым поворотом или захватом ощущаю грубые прикосновения рук, рывки в разворотах. В остальных парах творится похожий пиздец, о чем символизируют бесконечные замечания Мигеля, а иногда недовольное шипение девчонок. Через 15 минут трэша Мигель психует окончательно, и отпускает нас нахер, ой простите, на все 4 стороны. Наверно многолетний опыт и просто жизненная чуйка подсказали ему, что еще 5 минут и без переломов и реанимации явно не обошлось бы. Уже в раздевалке разглядывая красные запястья и пару едва заметных синяков на руках начинаю чётко осознавать, шутки кончились. Мой объект обожания настроен враждебно и все дальнейшие поползновения закончатся весьма болезненно для меня как физически, так и морально. На каждое подобное умозаключение в груди что-то реагировало весьма болезненно и я начинала искать оправдания, тропинки обхода, лазейки в негласном законе вражды, любой спасательный круг, который сейчас бы меня держал на плаву. Не хочу срываться вот так с обрыва, не привыкла сдаваться. Нужно поговорить с Ксюшей, когда все немного успокоятся. Что там произошло в нашем, блять, Новосибирске? Грандиозный проект федерального канала, один из самых крупных. Группы собирали по всей стране, 3 месяца кастингов, около 80 человек в финале, если считать по головам, три мощнейших продюсера, звёздные наставники, бешеный продакшн в интернете и на телевиденье, и наша группа часть всего этого кипиша! Самая скандальная часть, к сожалению. С первых дней нашего появления к нам отнеслись очень многие с нескрываемой неприязнью. Причин хватает. Одна из - наша внешность. За спиной называли нередко "идельными вешалками для шмоток", мол, что забыли на музыкальном конкурсе. Другие видели нас любовницами продюсеров. Третьи, в основном девушки, просто завидовали. Да, красивые, стройные, да поём! Смиритесь! Никогда не хвасталась своей красотой, да и красавицей я себя до некоторого времени не считала. Пока не встретила Аглаю. После очередного провального кастинга в модельное агентство, вечером с друзьями я пошла запивать обиду в невзрачный караоке бар где-то посреди безликих улиц Новосибирска. Пока горячительное разливалось приятным теплом по телу и венам, я мысленно прикидывала, где бы взять сил и денег, что лететь в Москву, понимая, в моем городе ловить нечего. Размышления были прерваны подругой, которая сунула мне в руки микрофон и не самым мелодичным голосом принялась портить песню Полины Гагариной. Даже будучи слегка под градусом, меня несколько корежило от ее стрёмного пения, и пересилив стеснение и градус врубаю свой голос на всю мощность, которую только способна. По завершению удивленно замечаю толпу возле нашего столика (зал общий), аплодисменты, и офигевших подруг. Так бы и остался этот день в памяти местной маленькой победой, не вытащи меня на улицу моё желание покурить. Пока я затягивала первые струи дыма, за моей спиной появилась моя будущая коллега. - У тебя от сигарет что ли такой грубый голос? - от неожиданности я чуть не поперхнулась - для песен Гагариной несколько не подходит. Что ещё ты умеешь им делать? На меня смотрели глаза сильной и уверенной личности, в какой-о степени нагловатой. Под воздействием столь неожиданного напора я выдаю невнятный монолог про то, что ещё сама не знаю, что умею, что раньше не пела на публику и прочий бред. Разговор был не долгий, но уже через неделю я получила шанс стать четвертой участницей коллектива Аглаи. Ощущения были непередаваемые. 8 лет занятий художественной гимнастикой с последующим разочарованием и уходом оттуда, 1,5 года беготни по фотостудиям и поисков работы в модельных агентствах, случайные подработки, и всё это мимо. А тут на тебе, я стою на студии среди незнакомых трёх девушек, меня учат вокалу, нотам, чем отличается сопрано от контральто, параллельно как петь в группе и не мешать при этом остальным. Чувствую, да и слышу, насколько я слаба по сравнению с остальными. Но Аглая терпеливо изо дня в день объясняет вновь и вновь чужие для меня термины, ставит слушать музыкальные дорожки, заставляет издавать забавные звуки для постановки голоса. А ещё учит любить себя, принимать себя и я наконец-то начинаю видеть в зеркале красивую девушку, а не худую неудачницу. Тот самый стоп-кран, который и срабатывал на всех кастингах ранее. Но это все в прошлом! Сегодня мы доказали и доказываем, что наша группа заслуженно занимает свое место вместе с остальными конкурсантами, среди которых группа Марка Волевого. Тот самый Марк, с которым и произошла стычка на репетиции танца. Казалось бы, с одного города, должны наоборот стать поддержкой друг друга, но это не про нас. Сердце в очередной раз сжимается, когда Аз равнодушно проходит мимо. Никаких эмоций, абсолютно. Нет меня для него. Ни намека на вчерашнюю перепалку, ни капли сожаления по поводу оставленных на моих руках и плечах синяков. - Отморозок конченный! - Айта не стесняется в эмоциях и выражениях, еще сильна обида после вчерашнего - что ты уставилась на него, как на идола? "Не пались, детка" - вставляет мне мозги внутренний голос, а коллега выжидающе ждёт ответа. - Какой идол? - отбрыкиваюсь от ответа - ты его вчера видела? Серьезно думаешь, что меня впечатляют оскорбления и ссадины от его вчерашних выкрутасов? Айта вскидывает недоуменно брови и с усмешкой заканчивает разговор фразой: - Мне моего дибила хватило сполна, еще за твоим наблюдать не хватало! "Ещё за твоим..." - мозг мечтательно повторил эту фразу несколько раз, пока я с неким воодушевлением наливала себе кофе. Впереди целый день в звездном доме, и можно украдкой понаблюдать за своенравным корейцем. "Мазохизм - наше всё" ехидничает снова внутренний голос. "И тебе с добрым утром, дорогой!" - ничего не испортит мне сегодня настроения! Большинство участников увезли на съемки интервью, в доме тишина и раздолье. Глупо улыбаюсь в пустой кухне, хватаю чашку ароматного кофе, и ... пиздец подкрался не заметно. Точнее сзади. Никак не оповестив о своем прибытии. Либо мои мысли поглотили меня настолько, что я просто не заметила, как на кухню зашли наши вчерашние "рыцари" во главе с Марком Волевым. Горячая жидкость, еще минуту назад обещавшая бодрое утро и приятный день, грандиозно выплескивается из чашки на одного из участников коллектива, заливая нещадно плечи, горло и растекаясь не самыми приятными ощущениями по груди. Вскрик и отборный мат заполняют пространство вокруг так, что я от неожиданности застываю на месте, не смея даже взглянуть, кому же так не повезло с утречка то. Впрочем слух распознаёт знакомый тембр голоса, еще вчера угрожавший уложить меня рядом с Аглаей. Походу, первой таки лягу я... - Ты че творишь, сука? Вообще съехала? - мой подбородок хватает дрожащая рука Аза, и вот пред моими глазами снова злое, даже озверевшее лицо разъярённого корейца. Краем глаза наблюдаю, как Максим направляется к двери и плотно прикрывает, придерживая за ручку, дабы не впускать "лишние глаза". Аз начинает приближаться ко мне ближе, и инстинкт самосохранения заставляет меня сделать робких два шага назад, хотя бежать некуда. Ещё шаг и я упираюсь спиной в чью-то грудь. Вчерашние паника и ужас, оказывается, цветочки по сравнению с моим нынешним состоянием. Одно дело, когда рядом остальные девчонки, хоть какой-то шанс хотя бы привлечь внимание. Но я здесь одна посреди четырех парней, не понятно какого уровня неадеквата. Я даже говорить не в состоянии, настолько сдавило горло ужасом, хотя из элементарных канонов приличия следовало бы извиниться. Аз всё сильнее прижимается ко мне и прижимает меня к телу позади. Чувствую на лице его сбивчивое обжигающее дыхание. - Я смотрю, у тебя карма прошита приключениями с привкусом пиздюлей- усмехается позади Марк - Аз, не хочешь на завтрак блондиночку? Его "игривое" настроение подхватывает толпа, раздаются смешки и звуки омерзительных жестов. И только человек напротив всё так же холоден. Аз вырывает у меня из рук злополучную чашку, допивает остатки кофе и бросает её остервенело на пол. Туда же следом лечу я, откинутая как надоевший котенок, и десятки острых осколков, бывшие еще пару мгновений назад теплой чашкой впиваются в ладони, бедра, локти, самый крупный режет ощутимую рану на груди. От боли не могу пошевелится, а паника начинает судорожно предсказывать самые страшные сцены "запинывания" жертв из криминальных хроник. Впрочем, ничего подобного не произошло. Аз снимает с себя майку, залитую кофе и бросает в меня со словами: - Ты залила, ты и отстирывай. Хоть зубами скреби, но чтоб к вечеру она идеальна была. Даже не знаю, что ранит сейчас сильнее: осколки разбитой посуды или слова человека, мысли о котором не выходят из головы уже месяц. Или взгляд Марка, который разглядывает сейчас меня, как выставленную на продажу рабыню. Оценивает! Другого слова подобрать не могу. Я вижу как на его лице появляется очередная усмешка, граничащая со звериным оскалом. "Уноси ноги, Ангелина" - торопит беспокойно голос изнутри. Преодолевая дрожь, стыд и саднившие порезы поднимаюсь на ноги. Последний взгляд на Аза и я иду к выходу из кухни, где всё ещё стоит Максим, молодой парень, время от времени демонстрирующий острый как жало, язык. В этом ему мало равных. Впрочем сейчас он всего лишь пошлит: - Показать дорогу до прачечной? - Макс облизывая губы и издевательски поднимает бровь. Поднимаю наконец голову и выдыхаю ему прямо в губы: - Обойдусь! Дверь открывается лениво и выпускает меня на долгожданную свободу, однако даже за ней я продолжаю ощущать панику. Спрятаться! Хоть куда-нибудь! Чтобы никто не видел слёз. И прачечная уже не кажется таким унизительным местом, а скорее пристанищем моей обиды. От автора В воздухе все еще висит странное напряжение, когда за Ангелиной закрывается дверь. Макс буднично- лениво движется к холодильнику в поиске "похавать", словно ничего и не произошло. Арсений не торопясь разливает кофе и мысленно прикидывает, насколько они перестарались что вчера, что сегодня. Марк щелкает тихо пальцами, и разглядывает шкафы, словно гипнотизируя их глазами. И только Аз неподвижно зависает у подоконника. Нет, ему не стыдно. Нет, не жалко. Да и кожу еще продолжает жечь в местах, на которые пролили его любимый напиток. Но в голове образ напуганной блондинки, беспомощно лежащей на полу в осколках его злости. "Пусть знают своё место" - так сказал Марк вчера после репетиций - среди них нет солнышек и одуванчиков. Смотрите в оба!" И Аз смотрел. Вот только "не в оба", а во все глаза на гибкую талию, на длинные волосы, на тонкие запястья, на невесомые ресницы, дрожащие от его взгляда. Красиво, благородно, утонченно, ничего лишнего. Неожиданно в руки падает что-то тяжелое. Кореец вскидывает недоуменно взгляд, когда обнаруживает в руках небольшую коробку с медикаментами. - Сходи-ка обработай своей блондиночке раны! - Марк самодовольно потирает руки, словно предчувствуя вкус предстоящего момента - самый большой порез на груди! Лидер группы подмигивает своему коллеге и удаляется пить кофе с Арсением. На кухне остаётся только трое участников группы... POV Ангелина "Дурацкая затея, дурацкий проект, дурацкая майка, всё вокруг дурацкое" - кричу в мыслях, пока дрожащие руки оттирают слёзы. Тесная прачечная с ее тусклым светом как ничто другое сейчас передает моё внутреннее состояние. Темно, сыро, тесно, вокруг чьи-то нестиранные шмотки, скомканное постельное бельё, и всё ЧУЖОЕ! Маленькая раковина с зеркалом над ней, слабым напором воды старательно смывает минуты позора в канализацию стыда. Обидно! Нет, не потому что упала, не потому что они стояли и угорали, не потому что не помогли даже подняться. А потому что ОН был среди них. Он толкнул! Он накричал! От отчаяния сжимаю мокрыми пальцами майку Аза всё сильнее и сильнее. И только сейчас замечаю аромат одеколона, которым пользуется ОН! Такой горный, такой холодный, независимый, непреступный, как и его владелец. Я вдыхаю его, закрыв глаза, как успокоительное, как самый дорогой кайф на земле, прижимая нежную ткань к груди, совсем забыв, что там кровоточит порез. Ещё вдох, ещё затяжка, и надо возвращаться в реальность, где мне еще предстоит найти способ отстирать пятна кофе. Нехотя открываю глаза и в зеркале вижу два отражения... По спине проходит ток, когда осознаю, что за моей спиной не призрак, не плод моего воображения, а именно ОН. Аз! Зачем он здесь? Пришёл добить? Морально или физически? Сплошные вопросы и ни одного ответа в глазах, в зеркале напротив. Медленно разворачиваюсь к лицом к своему мучителю. Слишком близко. Ну же, смелее, уничтожь меня окончательно. Что там у тебя? Очередная порция оскорблений или ограничимся моими сломанными ребрами? Тишина. Такая глубокая, что слышу стук наших сердец. Аз проводит пальцами по плечам, незаметно касаясь вчерашних синяков. С замиранием сердца наблюдаю, как проводит по рукам, рисуя вены на чувствительной коже, отвлекает мои ладони от дрожи, захватив в свои. На губах совсем близко его обжигающее дыхание, но печальный опыт последних двух дней не позволяет мне поднять глаза. Я боюсь снова встретиться с ненавистью в его взгляде, за которыми непременно следует боль. А губы всё ближе, касания которых уже ощущаю на своих. Сначала робкие, лишь прикосновения, лишь нежное поглаживание, от которого забываешь, как дышать. А Аз всё настойчивее. Вот уже губы накрывают мои, требовательно, властно, обжигающе, нетерпеливо прикусывает, отчего я раскрываюсь и впускаю его язык внутрь. Властно, сладко, горячо Аз водит им внутри, не упуская ничего. Каждый изгиб изнутри невероятно обласкан сладостью. Задыхаюсь! Пусть! Освободив мои ладони, наконец-то Аз дарит мне долгожданные объятия, подаётся всем телом вперед, прижимаясь к моему. Время остановилось вокруг, мир растворился, а Аз хочет большего. Его выдают сбитое дыхание, нетерпеливые руки, блуждающие беспорядочно по спине, губы срываются ниже, целуя сантиметр за сантиметром, впиваются в кожу. Момент, и мой зверь закидывает меня на стиральную машинку, без всякого разрешения раздвигает ноги и прижимается бедрами туда, куда приличные девушки не пускают. А мне не до приличий! Прижимаю руками его сильнее, словно боюсь, что он сейчас одумается и уйдет. Выгибаюсь на встречу его желанию, делай со мной что хочешь. Уже просто не контролирую ничего, ощущая как разгорается пожар внизу живота. Бесстыдно жмусь сильнее бедрами к нему. О да! Я тоже хочу большего, пока Аз в порывах страсти мнет через ткань грудь и кусает ключицы. И вдруг зависает. Просто зависает. Недоуменно вглядываюсь в его лицо, пока он пальцами слегка касается пореза на груди. Порез глубокий, кровь размазанным алым пятном до сих пор стекает вниз, и впервые вижу в глазах Аза сочувствие. Он наклоняется и нежно, почти неощутимо целует рану. Его руки меня отпускают, вызывая волну разочарования. - Прости! - чуть задыхаясь шепчет Аз - и будь аккуратнее в следующий раз. Ты вообще неаккуратна со мной, во всём! "А ты, пиздец, аккуратный - это мой внутренний голос возмущается. Даже его разозлила столь обидная капитуляция. Аз достает из принесенной аптечке какой-то белый бутылек и его каплями обрабатывает ранку на груди. Я шипю от занозящей боли, от чего получаю последний нежный поцелуй в область плеча. Еще пару мелких манипуляций руками, и вот уже царапина заклеена маленьким лейкопластырем, а мой несостоявшийся любовник уходит из тесной комнатки, бросив на последок: - Забудь! И про майку и про меня!