552

Проблема с Чимином заключалась в том, что Чимин сам по себе являлся проблемой, а когда что-то было проблемой, Тэхён обычно устранял её. Нет, без шуток — фундаментальная проблема с Чимином заключалась в том, что он существовал. Поскольку, если бы Чимина не существовало, Тэхён не ощупывал бы сейчас разбитую в кровь губу и красную от ударов щёку. И нет, это не было делом рук Чимина — он всегда заставлял других делать за него грязную работу. Ну и что с того, что Тэхён задолжал одному из его людей деньги? Они были грёбаными хулиганами, они всем должны были деньги. Очевидно, Чимин придирался конкретно к нему, но Тэхён не ожидал, что Юнги появится, когда он будет курить сигарету между английским и математикой и вырубит его, забрав с собой его зуб. Его грёбаный зуб. Он мог запросто вернуть его. Он мог бы устроить настоящую драку в школьном дворе и убедиться, что, по крайней мере, половина парней из банды Чимина уйдёт хромая, но Тэхён не был таким мелочным человеком. Он был выше этого. У него был план лучше. Такой план, как затащить Чимина в пустой класс, пока никто не видит, напряжённой рукой заткнув ему рот, а локтём больно надавив на горло и запереть за ними дверь. Тэхён чувствовал, как на затылке у Чимина волосы встают дыбом, он боролся изо всех сил, но постепенно проигрывал, задыхаясь длинными пальцами Тэхёна, его слюна начала просачиваться сквозь ладонь. — Полегче, — недовольно скривился Тэхён, хлопнув парня в спину, чтобы тот успокоился. Чимин ойкнул, его колени подогнулись, когда Тэхён толкнул его на пол. Технически, Чимин и Тэхён учились в одной школе с первого класса. Формально, Тэхён ничего не имел против Чимина. Но формальности были вроде как неуместны, когда у Чимина хватило наглости посмотреть на него как на сумасшедшего из дурки. — Трус. Ты грёбаный трус, Пак Чимин, — Тэхён засмеялся над растрёпанным беспорядком на полу, задаваясь вопросом, видел ли он когда-нибудь что-то настолько приятное. Пиджак Чимина распахнут, рубашка выбилась из брюк, куда он всегда аккуратно её заправлял. — Что ты собираешься делать теперь, когда большие мальчики не могут тебя защитить? — он откинул волосы Чимина назад, подчёркивая свой вопрос. Чимин вздрогнул, а затем одарил его самым наглым взглядом, который Тэхён когда-либо видел в свою сторону, и он только успел моргнуть раз или два, прежде чем Чимин плюнул ему прямо в лицо, вырываясь из его рук. Тэхён некоторое время ошеломлённо молчал, затем вытер лицо тыльной стороной ладони. По иронии судьбы, это была черта, которая нравилась ему в Чимине. Никогда не знаешь, что он учудит в следующую минуту. Он раздражал, но не давал ему скучать. Тэхён улыбнулся: — У тебя кинк на такое или что? Чимин закатил глаза, всё ещё пытаясь отдышаться на полу, продолжая смотреть на дверь. Тэхён встал в поле его зрения, заслонив вид. — Что? Ты теперь немой? — спросил он, довольный тем, как его диалект искажает слова. Если у других была плавная мелодия, то он всегда находил способ, чтобы всё звучало выразительно. — Ты не был таким тихим, когда Юнги вставил тебе в прошлую пятницу в школьном туалете, — выплюнул он сквозь зубы, пытаясь заставить Чимина хоть что-нибудь сказать. Буквально что угодно. Но он этого не сделал. — Ну же, защити себя! Так скучно. Он пнул Чимина в бедро, тот поморщился, но не отвёл глаз с двери. Тэхён застонал от злости, схватил Чимина за подбородок и дёрнул его лицо вверх. Он отплатил тем же и плюнул Чимину в лицо, забрызгав его рот и заставив того зажмуриться. Он видел, как парень прерывисто дышит через нос, изо всех сил сжимая губы, чтобы не дать слюне Тэхёна попасть внутрь его рта. — Будь честен со мной, вы с Юнги трахаетесь? — спросил он, глядя на теперь уже скользкие губы Чимина, чувствуя сильное желание ударить их. Он уже должен был это сделать. Он должен был разбить этому парнишке лицо и вывихнуть руку, но тянул время, сам не зная почему. Как будто кто-то мог войти и увидеть их, даже если дверь была заперта. — Так вот, как ты заставляешь его делать всё, что говоришь? В этом секрет твоего успеха? Потому что сейчас, сидя передо мной на коленях на уровне моего члена, ты не производишь особого впечатления, — он почувствовал, что становится иррационально агрессивным, зачем-то добавив последнюю часть. Тэхён с силой дал ему пощёчину, наблюдая, как пот стекает с щёк Чимина. Удар был громким, а громкие удары всегда оставляют след. Он не мог дождаться, когда увидит его завтра с отпечатком, который ему оставил. По правде говоря, Чимин был никем без своих приспешников. К счастью, Тэхён давным-давно выяснил, что может заставить горы двигаться, а трупы танцевать, и ему достаточно было помахать пачкой денег, которую он украл, прежде чем тупицы отошли в сторону, оставив Чимина уязвимым перед ним. Вот вам преданность и клятва верности. Вот и вся сила Чимина. Чимин не был хорош в драке. Он ни в чём не был хорош. Его богачи-родители давали ему всё, что он когда-либо хотел, поэтому Тэхён считал его испорченным богатеньким слюнтяем. Семье Тэхёна приходилось бороться за каждый свой обед. В Геочане была самая большая разница в доходах на многие мили, и Тэхён не хотел, чтобы кто-нибудь об этом забыл. Из заднего кармана Тэхён достал складной нож, щёлкнул им, позволяя свету отскочить от лезвия и сверкнуть в глазах Чимина. Когда тот заметил нож, его поведение, казалось, изменилось, и внезапно он уже не выглядел таким злым, а скорее смирился со своим местом на полу, оперев руки на колени. Но он до сих пор не умолял о пощаде, так что, возможно, Тэхён недооценил его. — Ты боишься? — поддразнил Тэхён, проводя указательным пальцем по гладкой части лезвия и выдыхая, когда холод коснулся его тёплой кожи. Он видел, что Чимин настороженно смотрит на него, нож прекрасно отражался в его тёмных радужках. — Нет. — Ты дрожишь, — прошептал Тэхён, протягивая руку, чтобы прижать нож прямо к тонкой шее. Чимин вздрогнул, но в остальном оставался неподвижным, спокойно удерживая взгляд Тэхёна. Он восхищался его упрямством, если ему вообще нужно было чем-то восхищаться. — Не дрожу, можешь не мечтать. — Перестань мне врать, — усмехнулся Тэхён, проводя лезвием по чистой школьной форме Чимина. Он ненавидел его совершенство. Тупое, блять, идеальное лицо и красивые, блять, зубы. От него всегда пахло свежестью и Тэхён знал, что запах сигарет исходит от Юнги, а не от него. От Чимина пахло мятной жевательной резинкой и лавандовым чаем, а это слишком красиво, чтобы подтвердить его претензии крутого парня. Это была полная противоположность Тэхёну. — Умоляй меня пощадить тебя, и я не причиню тебе вреда. Много. Чимин нахмурился, пытаясь уклониться от лезвия, но Тэхён удержал его на месте, вцепившись в мягкие волосы. Он разрезал ножом ряд пуговиц на школьной форме Чимина, «случайно» задев обнаженный сосок по пути вниз. Чимин взвизгнул от неожиданности, смотря вниз широко раскрытыми глазами и проверяя кровоточащую кожу. Это была самая тонкая струйка крови, которую Тэхён когда-либо видел. Обычно он оставлял большой и глубокий порез на чьей-нибудь щеке, чтобы шрам каждый день напоминал о том, что произошло и кто его оставил, но это было бы слишком просто. Тэхён мог сделать это с любым. Чего не каждый мог добиться, так это его такта и формальности. — Ой, — усмехнулся он, протягивая большой палец вниз и размазывая маленькие капли крови по чужим рёбрам. — Чимини сделали бо-бо? Тэхён встретил хмурый взгляд и решил, что хилый мозг Чимина пытается сообразить как избежать ножа в боку. Как только ему показалось, что он понял замысел Чимина, острая боль вспыхнула в его черепе, потому что тот изо всех сил ударил его головой. Тэхён закричал от боли, наблюдая, как нож выскальзывает из его рук. Он смачно выругался, моргая так быстро, как только мог, чтобы прояснить зрение, замечая как в нескольких шагах от него Чимин рванулся к упавшему ножу. Тэхён вслепую брыкнул ногой, почувствовав, что ударил его по голове, он наблюдал, как шея парня неловко выгнулась назад, прежде чем он рухнул на пол. Собравшись с силами и подняв с пола нож, Тэхён быстро сел на Чимина и предостерегающе прижал нож к его горлу. Он тяжело дышал, чувствуя, как кровь течёт из носа и заливает губы. Чимин хорошо ему врезал, надо отдать ему должное. Возможно, это единственный впечатляющий шаг, который он видел от Чимина за всю свою жизнь. — Мелкий говнюк, — проскрежетал Тэхён, довольный, когда понял, что у Чимина тоже идёт кровь из носа, глаза закрыты, а сам он выглядел так, будто находится без сознания. — Это была не такая уж хорошая идея, верно? Чимин захныкал, его рот дёрнулся, когда он раскрыл глаза и старался держать их открытыми. Тэхён задумался, не получил ли он сотрясение мозга и почувствовал удовлетворение от этого, его ненависть к Чимину росла с каждой секундой, пока надоедливый сопляк изо всех сил пытался находиться в сознании. Он наклонился к нему вплотную, чтобы убедиться, что тот хорошо его услышит. — Просто сдавайся и не вставай у меня на пути, — прошептал он прямо в ухо, улыбаясь тому, как Чимин вздрогнул и инстинктивно отпрянул от его голоса. — Это твоё последнее предупреждение. Если ты ещё раз пошлёшь кого-нибудь за мной, я сделаю с тобой такое, что никто никогда тебя не узнает, — он схватил руками голову Чимина и зарычал на него так сильно, что его дыхание шевелило волосы. Чимин молчал, и Тэхён, довольный этим, отодвинулся и сунул свой складной нож в карман. Боковым зрением он увидел, что Чимин извивается на полу, а потом услышал, как тот заскулил и наклонился ближе, чтобы рассмотреть его. Он провёл взглядом по его разорванной рубашке и пробежался глазами по брюкам, заметив небольшую выпуклость. Он замер. Первой реакцией был шок. Шок от того, что это происходит и шок от того, что это происходит именно с ним, он действительно не знал, что делать, продолжая молча сидеть на корточках и смотреть на Чимина. Его второй реакцией было отвращение, поселившееся в желудке, его голова загудела, когда он понял, что Чимин стал твёрдым от того, что он сделал. Как это возможно? Как кто-то вообще мог возбудиться от чего-то подобного? Тэхён поднялся на ноги, всматриваясь в лицо Чимина, будто объяснение было написано где-то там только для него. Чимин не смотрел на него, уставившись в пол и свернувшись, чтобы лучше скрыться от его глаз. Между ними повисла тишина, которая плыла сквозь запах пота и крови, проползая от Чимина к Тэхёну и оседая в его обычно болтливом горле. — Н-ничего не говори. Это была мольба. Чимин по-прежнему не смотрел на него. Тэхён на ватных ногах прошёл к двери, провернул ключ и выскользнул так быстро, как только позволяла его человеческая форма.

***

Одними из бесконечных минусов Геочана являлись жара и отсутствие мест, куда можно пойти и чем заняться во время удушливой погоды. Двадцать восемь градусов, и Тэхён застрял в постели, глядя на маленький вентилятор в своей комнате, который едва дул на него. Сегодня он не потрудился пойти в школу. Он переоделся в форму, но погода испортила ему настроение, и он сорвал с себя пиджак, оставшись в жаркой школьной рубашке. Он чувствовал запах маминой стряпни, доносящийся с первого этажа. Тэхён закурил, затянувшись так сильно, что конец сигареты пылал до тех пор, пока не осел пеплом на прикроватном столике. Он удерживал дым в лёгких достаточно долго, в надежде попытаться забыть, насколько ему было душно и жарко. Его нос до сих пор болел со вчерашнего дня, губа с позавчерашнего, и, по сути, его лицо было наглядным календарём, который помогал ему отслеживать, в какие дни он был и не был в школе. Сегодняшний день не оставит никакого следа. Он слегка приподнял голову, ловя своё отражение в аквариуме, и застонал, потому что это было бы чудом, если он не будет навсегда изуродован к тридцати годам. Телефон резко завибрировал, мигающее имя подсказало о том, что звонит Хосок, вероятно, чтобы спросить как прошёл вчерашний день. Он не хотел говорить о вчерашнем, но хотел поговорить с Хосоком, поэтому его тяжёлая рука поднесла старую раскладушку к уху, и он прохрипел «алло» сквозь новую затяжку никотином. — Слышал, ты облажался, — в трубке раздался хихикающий голос, и он вдруг пожалел, что вообще решил ответить на звонок. — Отвали, Хосок. — И всё же, он действительно ударил тебя? Эта мелкий хлюпик? — Немного. Пострадал только нос. — Охуеть, как ты меня удивил сейчас. У тебя был при себе нож, — засмеялся Хосок. Тэхён услышал его хихикающий смех, достаточно уродливый, чтобы соперничать с Малефисентой и всем остальным злом вместе взятым. — Да, да, как скажешь. У него голова словно из ёбаной стали, ясно? — Тэхён отмахнулся от него, стряхнув пепел на пол и кинув окурок к остальным, в то время как он сел на кровати, его голова начала раскалываться. Он не знал почему сегодня чувствует себя настолько паршиво. — Итак, как Намджун справляется с нашим делом? — Ты хочешь обсудить это сейчас? — уточнил Хосок, громкие голоса на заднем плане подсказали Тэхёну, что он находится в классе. Это начинало отвлекать. — Ага. — Во-первых, он ненавидит тебя, — Хосок снова засмеялся, его голос постепенно становился тише, пока он продолжал говорить. Тэхён прикусил нижнюю губу, прекрасно понимая, что услышит дальше. — Он никогда не глотал столько капсул за раз, и они были слишком большими. — Вот почему он получит шестьдесят процентов. Я знаю, что это тяжело, — равнодушно произнёс Тэхён. Он сам упаковал презервативы, позаботившись о том, чтобы в каждый было засунуто как можно больше таблеток экстази. У Намджуна всегда был повышенный рвотный рефлекс, поэтому заставлять его глотать их в школьном туалете было сущим кошмаром, но он уже находился на полпути через округ, контрабандой доставляя наркотики заключённым в исправительное учреждение Тэгу. — В любом случае, проследи, чтобы он продал их все. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что из Чимина получился бы хороший мул, — заметил Хосок весёлым голосом, и Тэхён прищурился, сразу же представив, как Хосок запихивает наполненные презервативы в горло Чимина. Он сейчас что, намекает, что у Чимина нет рвотного рефлекса? Что Тэхён должен был извлечь из этого? — Почему ты так решил? — настороженно уточнил он. В трубке немного помолчали, прежде чем Хосок заговорил снова, на этот раз совсем другим тоном. — Ты так взволнован, — ответил Хосок, словно прочитав его мысли. Тэхён почувствовал, как его лицо вспыхнуло, поэтому постарался избавиться от этой сцены в своём воображении. — Ничего подобного. — Мне просто кажется, что он маленький и мягкий. Никто его не заподозрит, понимаешь? Тогда как Намджун, со всеми его татуировками и прочим дерьмом… — А как мы заставим Чимина продавать наши наркотики? — Тэхён застонал, закурив очередную сигарету. Он уже начал раздражаться, а ведь он не был в школе. Ещё даже не наступил полдень. — Мы выбрали Намджуна, потому что он сливается с заключёнными, Чимина просто изнасилуют. — Я пошутил, Тэ, — ответил Хосок. Тэхён устало потёр глаза, отшвырнул недокуренную сигарету и подумал, не слишком ли много он выкурил. Разумеется, это была шутка. Чимин даже не был на их стороне. — Ты в порядке? — Всё лучше некуда, — пробормотал Тэхён, пощипывая переносицу. — Видимо обкурился. Мне пора. — Увидимся завтра? — спросил Хосок, его голос по-прежнему звучал обеспокоенно. Тэхён ненавидел подобный тон. Это его не устраивало. — Разумеется. Он захлопнул телефон, прежде чем Хосок успел снова открыть рот, стянул с себя потную рубашку и бросил её на пол. Ему было жарко, он чувствовал неясную нервозность и злился из-за этого. Он ненавидел свой идиотский городок. Ненавидел школу. Ненавидел Чимина.

***

На следующий день он ждал общий урок с Чимином, задаваясь вопросом, было ли его лицо побитым, как Тэхён рассчитывал. Он обрадовался, обнаружив, что у парня красовался сильный синяк под глазом, а его нижняя губа распухла. Вид был прекрасный, пока Тэхён не вспомнил, что не бил Чимина по губам, и они не должны были распухнуть. Его глаза потемнели. — Ким Тэхён, что может быть для тебя интереснее моего урока истории? — раздался голос профессора, и он быстро повернул голову назад, прежде чем Чимин или остальная часть класса успеют поймать его взгляд и узнают, кто ему на самом деле был интереснее урока истории. Его профессор выглядел безразличным, нервно проводя языком по губам, почти дотрагиваясь до седых усов. Разве профессор не видел, как странно выглядел Чимин? Неужели Тэхён единственный, кому его губы показались подозрительными? — Вообще-то, почти всё, — ехидно ответил Тэхён, поддерживая свою репутацию осла, наблюдая, как половина класса хихикает, а другая половина раздражается из-за его поведения. «Ты такой незрелый ребёнок, Тэхён», — прочитал он во взгляде Нары, и ему захотелось отшвырнуть её в другой конец класса. — Думаешь, умничая со мной, ты далеко продвинешься в жизни? — устало спросил профессор. — Я думаю, мы выясним это позже, — пожал плечами Тэхён, откинувшись назад и изображая безразличие. Он знал, что из-за этого разговора ему скажут оставаться после уроков, как минимум, в течение недели. Его это вполне устраивало, но почему-то он не мог избавиться от тревожного чувства в груди, которое беспокоило его гораздо больше.

***

— Значит, он трахнул тебя после того, как я тебя избил? — прорычал Тэхён, хватая Чимина за лацканы пиджака и толкая его к двери на крышу. Чимин всегда ходил туда, чтобы съесть свой обед в одиночестве, но сегодня к нему присоединился Тэхён. Его начало трясти от злости, а он даже не понимал за что и почему злился. — Он помог тебе избавиться от маленького стояка, который ты получил из-за меня? Что, кстати, было отвратительно. — О чём ты вообще говоришь? — прошипел Чимин, отвернувшись от Тэхёна, когда тот придвинулся к нему вплотную и чуть ли не брызгал слюной от негодования. — Кто? — Хосок. Целовал тебя так сильно, что на твоей нижней губе остался синяк, — настаивал Тэхён, произнеся имя друга так, словно он был последним человеком на этой земле. Чимин нахмурил брови, прежде чем приподнять одну, отталкивая Тэхёна от себя. — Ещё недавно ты говорил, что Юнги трахает меня, а теперь думаешь, что это Хосок? Почему ты так сильно заботишься о моей сексуальной жизни? Кто вообще сказал, что я гей? — Так ты был с ним или нет? — Боже, конечно нет. Я даже не знаю Хосока, — они оба замолчали, тяжело дыша и смотря друг на друга, пока Чимин довольно осторожно не потянулся к своей сумке, казалось, готовый позвать любого из своих шестерок, как только он сможет открыть дверь на крышу. Тэхён отошёл с его пути и позволил ему распахнуть дверь, глядя на Чимина сверху вниз, он наблюдал, как тот без единого слова зашёл внутрь, оставив Тэхёна наедине со своим смущением из-за произошедшего.

***

— Я ненавижу Чимина! Надеюсь, потаскун сдохнет. Хосок уставился на него, пока он напоминал бурю, пиная стулья и кипя от злости в пустом классе. Он хотел покурить, чтобы успокоиться, но потом понял, что забыл дома свою пачку, и внезапно его день стал в десять раз хуже. Когда он увидел, что Хосок молча следит за ним с другого конца комнаты, после того как он перевернул стол, Тэхён тут же ощетинился: — Что такое? Хосок вздрогнул, лицо его стало серьёзным, а губы плотно сжались вокруг зубов. Он выглядел забавно. — У меня плохие новости. — Тогда выкладывай. Я обожаю плохие новости, — саркастически произнёс Тэхён. У него не было времени на драматические сцены. По лицу Хосока сразу было видно, что он собирается что-то сказать. — Сокджин добрался до Намджуна раньше нас, — осторожно сказал Хосок, садясь на стул, который Тэхён ещё не успел опрокинуть. Тэхён прищурился, и сжав кулаки, подошёл ближе к другу. — Сокджин, который работает на Чимина? — Ты знаешь ещё одного? — Не умничай или я въебу тебе прямо сейчас, клянусь, — сегодня у Тэхёна не хватало терпения. На самом деле у него никогда не хватало терпения. Он всегда злился, и Хосок это прекрасно знал. Тэхён выглядел так, словно смирился со своей судьбой, ожидая удара в любой момент и готовый напасть в любую секунду. — Успокойся, парень, — пробормотал Хосок, не сводя глаз с массивных колец на пальцах Тэхёна. Левым кулаком он пользовался только когда хотел сломать кому-то череп. Тэхён резко вдохнул, прикусил нижнюю губу и заставил себя опустить руки, прекрасно понимая, что Хосок тут ни при чём. — Что случилось? Как Сокджин добрался до него? — уточнил он напряжённым голосом. Он увидел образ Чимина в своей голове, который что-то шептал Сокджину, удовлетворённо улыбаясь. Это заставило Тэхёна сплюнуть на пол, чувствуя отвращение. Единственное, что его сейчас волновало — идиотская распухшая губа. — Он стащил наши деньги с наркобизнеса, поставил Намджуну фингал под глазом и сбежал. — Как возможно, что Намджун позволил уйти с деньгами ещё и пиздануть его? — спросил Тэхён, почувствовав гнев из-за Намджуна, который был выше ростом Сокджина и гораздо мускулистее. — Он боялся, что одна из капсул осталась у него внутри. Он думает, что, возможно, оставил одну, потому что забыл пересчитать их, когда они выходили. Тэхён устало потёр глаза и вздохнул. Разумеется, всё должно обязательно скатиться хуже некуда, когда у него и так был плохой день. Конечно же, они больше не будут работать с Намджуном, и он может идти на все четыре стороны. — Скажи Намджуну, что он проебался. Он не получит свои шестьдесят процентов и не заговорит со мной снова, пока я лично не увижу, как он срёт презерватив полный наркоты. — Хорошо, — ответил Хосок, направляясь к двери. Он остановился, положив руку на ручку, и оглянулся на Тэхёна с непроницаемым выражением. — Но ты же знаешь, что он сожалеет, верно? — Если он и правда сожалеет, то пусть скажет мне об этом лично.