Как скажете, мисс Грейнджер

      Мистер Малфой получал удовольствие. Он остался в колоссальном выигрыше после всех судов и разбирательств над его семьёй. Оправданный Пожиратель Смерти, главный аристократ Великобритании, оставшийся со всем своим имуществом. Безмерно богатый и весьма сексуальный. Он стремительно наращивал капитал так, как не получалось ни у одного из его предков. Он был статен, красив, молод и холост. Даже с меткой он был завидным женихом. Но мистеру Драко Малфою не нравилось, что его заставляют работать на Министерство магии всея Великобритании. И главное, его бесил тот факт, что все, кто перед ним лебезили, вешались на шею и буквально лезли в трусы, резко отстранились и не хотели давать должность.       Министр магии клокотал от ярости, на Драко в том числе, хотя тот не видел в этом своей вины. Конечно, он был катализатором головной боли Кингсли, но это не его чёртовы проблемы. Блядь, он и так резко превратился в пай-мальчика, всеми силами восстанавливающего гребаную репутацию семьи, которую, между прочим, не красит наличие одного из членов семьи в Азкабане. Но почему-то во всем виноват Драко Малфой. По сути заложник ебаной ситуации. Было, конечно, неебически крутое предложение по работе, но должность дворника при министерстве что-то давать ему не хотели… И вот, к удивлению всех и вся, буквально провоцируя скандал на пустом месте (а Драко Малфой не сомневался, что он — пустое место), бесстрашная гриффиндорка, такая резко похорошевшая, розовощекая и даже слегка аппетитная, решила сыграть с мистером Малфоем в игру «начальник-подчиненный». — Вы уверены, мисс Грейнджер? — Бруствер подался чуть вперед.       Драко сидел напротив неё с нарочито скучающим видом. Его длинные пальцы медленно, но чертовски ритмично барабанили по дубовому столу министра. Хуй знает, что за мелодию он так уверенно отбивал, но он точно знал, что Грейнджер не отрывает взгляда от его рук. Даже краем глаза он замечал то, что от него пытались скрыть. Кстати, не очень-то и умело, но мужчина не ждал от заучки каких-то подвигов по скрытию эмоций. Малфой уже уверился, что место заместителя главы отдела магического правопорядка у него в кармане, поэтому перестал вслушиваться в их разговор. Интереснее было погружаться в пучину фантазий, которую Гермиона так бесхитростно и неосторожно ему открыла. Если девушка хочет поиграть, он с ней поиграет. Пожалуй, поначалу даже по ее правилам. А потом… Потом он подумает и придумает такое, от чего ее стройненькие ножки будут трястись, а на притворно милом личике застынет глупенькая улыбочка и не сойдет еще очень долго. Он уже почти представил, как она, хрипло дыша, будет извиваться под ним и умолять дать ей кончить. Как ее острые ноготочки будут лихорадочно цепляться за его спину, оставляя глубокие длинные раны. Как в сексуальном угаре, с ее уже опухших от поцелуев губ сорвется его имя и эхом разнесется вокруг. Из сладких фантазий его вырвал непривычно и даже неприлично высокий голос потенциальной начальницы. — … моему отделу нужна жесткая мужская рука, которая приведет в порядок, хаос, который я из-за своей мягкосердечности не могу контролировать. Отныне, прежде чем идти ко мне с докладом, каждый из подчиненных должен будет пройти через мистера Малфоя. Он, в свою очередь, будет непредвзятым и способным разглядеть недочеты и грубые ошибки за счет своего опыта и проницательности, и тем самым оградит меня от сверхурочной работы в виде исправления косяков за подчиненными… — Как скажете, мисс Грейнджер. — Он все еще скучающе озирался по сторонам, но прекрасно знал, что министр и его уже почти непосредственный начальник дружненько открыли рты, видя его сговорчивость. — Только не думайте, что я буду править за вашими безалаберными подчиненными их… Как вы выразились? Недочеты и грубые ошибки. Они будут ходить ко мне до тех пор, пока их отчеты, доклады, письма, служебные записки и рапорты не примут идеальный вид. По моему, конечно, мнению, мисс Грейнджер. — А я в свою очередь, мистер Малфой… — Он перевел свой взгляд на нее и заметил, что она недовольно пыхтит от осознания того, что он ее перебил. — Не слезу с вас!       «Ты точно с меня не слезешь, Грейнджер. Рано или поздно ты сдашься». Даже сейчас, в такой до умопомрачения деловой обстановке, он уловил уйму признаков ее жесткого недотраха. Выступившая капелька пота, когда он глотнул из стакана воды, и его кадык сделал соответствующее движение. Дрожь по телу от легкого прикосновения кожи к коже при передаче документов. Неотрывный, слегка затуманенный взгляд на его пальцы. «Неужели представила, как эти самые пальчики входят в тебя до основания, заставляя задыхаться от возбуждения? Мисс Грейнджер, неужели ваш дружок настолько плох в постели?» О да, эта догадка была для него просто как бальзам на душу. Он все видел по ее глазам, по ее сбивчивому дыханию. Рональд Билиус Уизли не удовлетворял героиню войны в постели, а Драко Малфой сдерживался, лишь бы не закричать от экстаза, и готов был кончить только от этой мысли. Та, что ненавидела его столько лет, сейчас явно просто сгорала от желания завладеть им прямо здесь, наплевав, что изменит своему постоянному партнеру и падет лицом в грязь (а точнее — в объятия невероятно горячего бывшего Пожирателя Смерти) при министре. — Что ж, раз кандидатов на вашу весьма значительную персону больше не наблюдается, я полностью вверяю вас, мистер Малфой, в руки мисс Грейнджер. — Кингсли встал.       Пришлось последовать его примеру, вскинуть руку для легкого пожатия и направиться за новоиспеченной начальницей. Вид со спины его вполне устроил: юбка-карандаш чуть выше колена, открывающая ее стройные ножки с умопомрачительными щиколотками и так обтягивающая ее задницу, что Малфой был почти уверен, что она без трусиков. Далее блузка, белоснежная, настолько тонкая, что сквозь нее, если приглядеться, можно рассмотреть почти все. Он уже видел легкое кружево лифчика, острые лопатки и тонкую линию талии. Волосы выпрямленные, блестящие. Мерлин, он кроме вороньего гнезда ничего другого и не видел на ее голове, а тут идеальные волосы. Сейчас Драко Малфой получал огромное удовольствие от ситуации. Было бы глупостью не замечать ее молодости и красоты. Тем более, что он давно отбросил семейные предрассудки по поводу чистоты крови, и жить стало легче. Больше удовольствия, меньше переживаний. А в том, что Гермиона Грейнджер — горячая штучка, сомнений не было. Что скрывать, еще со школы он точно знал, что рано или поздно сам упадет в ее нежные объятия. Он просто прикидывал, как быстро она полностью и безоговорочно поплывет от постоянного тесного контакта с ним и своим командирским голосом прикажет взять себя на сраном столе. Рано или поздно это произойдёт, а пока он будет пай-мальчиком, тихим наблюдателем, послушной собачонкой, если таким его захочет видеть Грейнджер. И конечно, он понаблюдает за Уизли.

***

      Когда она привела его в просторную приемную, Драко моментально почувствовал на себе пристальные и слегка хищные взгляды двух секретарш. Кто бы мог подумать, что сестренки Патил работают на несносную — в рабочем плане, конечно — героиню войны. И вдруг проявили к его омерзительной персоне такое пристальное внимание. Неужели о его школьных подвигах прознали все однокурсницы? Гермиона встала, скрестив руки на груди, и жестко посмотрела на обеих девушек. Малфою на секунду показалось, что он сдастся быстрее, чем она, но быстро выбросил возбуждающие мысли и яркие образы из воспаленного мозга. Резко развернувшись на каблуках и не разрывая контакта с мужчиной, Грейнджер сказала, будто отчеканила: — Мисс Парвати Патил, моя личная помощница. — Она кивнула в сторону девушки, которая нервно прикусила губу и бросила совсем не восхищенный взгляд на начальницу. — Мисс Падма Патил, ваш секретарь, мистер Малфой, ваш кабинет за ней. Через час планерка и знакомство с коллективом. Вы будете введены в курс дела. Мисс Патил, — Гермиона снова грациозно развернулась на длинных шпильках и уставилась на Падму. — Сделайте мистеру Малфою кофе.       Сказав это, Грейнджер, гордо задрав нос, удалилась, а Драко подумал, что когда ее спесь и упрямство пройдут, пожалуй, он оттрахает ее в этих туфлях прямо на столе одной из секретарш при открытой двери. Желательно, чтобы ее восторженные крики донеслись до Уизли и Поттера. Тогда, именно тогда, он будет самым счастливым человеком, и его звериная похоть выплеснется в узкую щель Гермионы. В реальность его вернули тихие женские вздохи. Да этот отдел просто кишит женщинами, мечтающими получить множественные оргазмы! Того и гляди, скоро в очередь выстроятся к нему в кабинет. Главное, чтобы мужская часть коллектива не кидала на него красноречивых взглядов, конечно, за исключением безграничного восхищения им как мужчиной и легкого страха от весьма ужасающего прошлого. — Девушки… — Малфой одарил каждую легкой улыбкой и удалился в свой кабинет, чувствуя спиной пожирающие взгляды представительниц слабого пола.       Рональд Билиус Уизли не заставил себя долго ждать. Малфой даже не успел расположиться в своём новом кабинете и выпить чашечку кофе, который ему так любезно принесла мисс Патил, не забыв положить несколько кусочков сахара на блюдечко и поставить незатейливый молочник с густыми сливками. Драко Малфою для счастья не хватало только нализаться сливок, и эти сливки, в его понимании должны были быть далеко не продуктом производства молочной фабрики. Этот рыжий соплохвост влетел к нему в кабинет, раскрыл рот, словно тупенькая рыбешка, странно зажестикулировал руками и также стремительно вылетел, не забыв громко хлопнуть дверью. Драко выгнул бровь и медленно вышел из кабинета. Навалившись на косяк спиной, огляделся. Парвати зажала уши руками, Падма сидела с ошарашенным выражением лица. — Мисс Патил! — Малфой оперся руками о стол секретарши и низко наклонился, так, что обжигал ее ухо дыханием, когда говорил. — Если мистер Уизли еще раз так посмеет влетать в мой кабинет, либо в ее кабинет… — Он ткнул пальцем в сторону двери с табличкой «Начальник отдела магического правопорядка». —…предупредите, пожалуйста, я приму необходимые меры.       Падма громко сглотнула и уверенно кивнула. Драко же поудобнее уселся в кресло, предварительно взяв у другой Патил короткий список поручений, который Грейнджер уже успела составить. За соседней дверью что-то разбилось, но было подозрительно тихо. Видимо, Рональд как обычно весь багровый до корней рыжих волос, пытался что-то промямлить, но пока издавал только булькающие звуки. — Мистер Малфой? — Мужчина поднял взгляд на бывшую гриффиндорку; она немного нервничала, постоянно заламывая руки. — Может, вам уйти? Они будут в ярости. — Не страшно.       Драко легко улыбнулся секретарше, чем полностью отвлек приемную от попыток поработать, так как девушки, удивляясь его внешним изменениям, постоянно бросали на него восторженные взгляды. Мужчина же принялся изучать поручения, немного сдвинув брови и медленно водя пальцем по листу. И ведь он не пытался заставить близняшек исходить по нему слюной. Просто он такой. И небрежно закинутая нога на ногу тому подтверждение. Похоже, в соседнем кабинете уровень накала страстей достиг пика. — Как ты могла! — Ууу, он знал этот визгливый крик Уизли. Он даже представил себе картину, где Грейнджер стоит, скрестив руки на груди, а Рон тычет в нее пальцем, не в силах больше ничего сделать. Сколько раз он наблюдал эти мерзкие сцены необоснованной ревности и глупые вспышки ярости в Большом Зале Хогвартса. Тогда он даже сочувствовал бедной гриффиндорской старосте, что ее туповатый дружок (ни капли не заслуживавший ее внимания) вот так спокойно позорит и себя, и ее заодно, только потому, что не может держать себя в руках. — Что? — Голос презрительный и ледяной.       Ух, Драко мог бы подумать, что она сейчас говорит с ним, а не с Уизли, но он был в выигрыше и, слава Мерлину, по другую сторону баррикад. Каждый недовольный возглас, каждый мелкий укол друг в друга стремительно приближал Драко к ее постели. Он знал, что после постели она станет полностью его. — Ты! — Мужчина запнулся; Драко усмехнулся. — Ты! — Да, я! — Как ты могла?! — Рональд, я не понимаю твоих тыканий и мыканий. Выражайся яснее.       Мурашки экстаза прошли по всему телу Малфоя. Такого удовольствия он не испытывал давно. Скандал! В публичном месте с таким размахом. Прелесть какая-то. Он уже не сдерживал довольной ухмылки и откровенно ликовал. Такими темпами, просто благодаря мимолетному появлению в ее жизни Драко Малфоя, Уизли сойдет с ума и уйдет с его пути. — Как ты могла! — Опять та же тема: хотелось продолжения, большего накала, кульминации. — Взять этого слизеринского змееныша на такую должность! Его! Не Джинни! Которая реально это заслужила! А его! Нашего врага!       Драко медленно встал, поправил и без того идеальный узел галстука, немного расправил плечи и двинулся в сторону кабинета начальницы. Рональд продолжал орать какую-то ахинею. Парвати вскочила и перекрыла Малфою дорогу, но он спокойно отодвинул ее и мягко ударил три раза костяшками пальцев по двери. Секретарша все еще лихорадочно пыталась удержать его, сильно вцепившись в локоть. Воспользовавшись всеобщим замешательством, мужчина прошел в кабинет, смакуя картинку, которую ему так любезно нарисовала фантазия, а реальность лишь подтвердила. — Мистер Уизли, — спокойно, но жестко начал Драко. — По моим данным, вы не записаны на прием к мисс Грейнджер, а сейчас именно часы приема. Это раз. — Уизли побагровел еще больше. — Два. Вы подрываете психологическое, в том числе эмоциональное состояние в отделе. Три. Слизеринский змееныш слышит даже в своем кабинете все ваши язвительные и весьма неоригинальные выпады в его сторону, и посоветовал бы гриффиндорской крысе овладеть заглушающими чарами. И четыре. Ввиду всего вышесказанного, я вынужден попросить вас покинуть помещение немедленно и добровольно.       Рон, словно приклеенный, тупо уставился на него, даже рот захлопнул от неожиданности. Грейнджер со свистом выпустила воздух из легких и тяжело опустилась в кресло. Настала звенящая тишина. Для пущей убедительности Малфой притворился, что злится, искусно натянув на лицо соответствующую маску. — Моя просьба не подлежит обжалованию ни в одном магическом суде и, если необходимо, я могу помочь покинуть данный кабинет.       Уизли шумно вздохнул, резко побледнев, одарил Драко самым мощным испепеляющим взглядом в мире и, не дождавшись поддержки от своей девушки, нехотя вышел из кабинета. Гермиона подняла глаза на Малфоя, который, как только дверь за непрошеным гостем закрылась, обратил на нее внимание. Она готова была уже заплакать, но мужчина бросил в ее сторону успокаивающий взгляд, мягко улыбнулся и уверенно проговорил: — Не стоит благодарности, мисс Грейнджер.       Поспешно закрывая за собой дверь, он услышал, как что-то тяжелое ударилось об нее изнутри.

***

      Да, мисс Грейнджер. Как скажете, мисс Грейнджер. Только скажите, мисс Грейнджер. Будьте уверены, мисс Грейнджер. Бесспорно, мисс Грейнджер. И так изо дня в день вот уже около полугода. Она так загоняла его своими поручениями, что у него не было больше никаких желаний, кроме как заавадить себя и ее заодно. Малфой то, Малфой это. Фурия, гарпия, несносная дамочка. Он устал, злился по поводу и без, а уж про желание, что изначально обжигало его изнутри, он вообще молчал. Иногда ему было настолько все равно на ее точеную фигуру, что он закрывал глаза на весьма откровенные намеки. Нет, конечно, он все еще так же хотел ее, как и энное количество лет назад, но эта сучка буквально выпила из него все жизненные соки. Просто вампирша и точно не энергетическая. Иногда он даже представлял, как она впивается острыми клыками ему в шею, заставляя приносить в зубах все больше и больше отчетов.       Только месяц у него ушел на разборки с ленивыми оболтусами, которые каким-то невероятным чудом заполучили эти должности. Даже Малфой, после всех событий старавшийся держать себя в руках, начинал орать как потерпевший, тыкая подчиненных носом в ошибки, словно они котята, нагадившие на дорогущем ковре. Еще два, чтобы ужиться с Грейнджер и не подавлять каждый раз желание перегрызть ей глотку из-за новой порции работы. А вот трахнуть хотелось в соответствии с каким-то кривым графиком, который пропорционально зависел от его чертовой занятости на работе. Чем больше заданий, тем меньше желания, и наоборот. Злобная мисс Грейнджер, вводившая в ступор своих подчиненных, почему-то на Малфоя ни разу конкретно так и не наорала. Орала она теперь на девушек. На всех девушек. Обе Патил, уже как-то смирившиеся с ее настроем и командным криком, воспринимали ситуацию спокойнее остальных. Те же, кто не варился в постоянном соку приемной (то есть в постоянной ревности и криках; к слову, не только Грейнджер буянила, бывали дни наиболее паршивые, когда Уизли надрывался, словно оборотень в полнолуние), просто вжимался в стены от ужаса. Больше всего Гермиону бесило то, что близняшки объявили негласную войну за внимание зама, и Драко прекрасно это знал. Три девушки, пытающиеся перетянуть внимание мужчины на себя. А этот самый мужчина, уж конечно, изнывал от переизбытка внимания и желания, но терпеливо ждал открытых действий начальницы. Внимание остальных сотрудниц отдела подогревал и без того разогретый на максимум котел желания и чувств с щепоточкой всеобщей злости.       Вскоре он таки понял, что Грейнджер, хоть и та еще штучка, но пойти на измену никак не может решиться. Все ее попытки, весьма неопытные и частенько глупые, приводили только к застенчивому флирту. Тут она проигрывала близняшкам с разных факультетов, которые со своей войной медленно, но верно, начинали сводить мужчину с ума. Хотя и дураку понятно, что «счастье» Грейнджер с Уизли давно не такое радужное и прекрасное. И Малфой, будучи великим стратегом, уже разработал небольшой план действий: так сказать, нападение на целомудрие девушки, ведь в конечном итоге она все равно будет с ним, так что какая разница, изменит ли она Уизли первой. В общем-то, чуйка подсказывала, что Рональд был не совсем чист, но в конце концов это Драко совершенно не касалось. К удивлению, первые сдвиги произошли не из-за его четких действий, хотя он успел незаметно обронить свой платок в переговорной, надеясь, что его подберет именно Грейнджер. — Мисс Патил, запишите то, что я вам сейчас скажу… — Драко устало провел рукой по лицу, моля Мерлина о приближении выходных. И, конечно же, о том, чтобы эта хуева канитель с отчетами наконец-то закончилась. Он уже не переносил количество цифр, а больше всего его заебала вереница народа, то есть подчиненных, которые атаковали его новыми данными и докладами. Ни одной гребаной пустяковой записочки не прошло без его непосредственного согласования. — О, так неловко! — Что не… — Мужчина оторвал взгляд от бумаг на столе; Падма низко наклонилась вперед, представляя обзору свой упругий зад, плотно обтянутый юбкой. Малфою даже показалось, что ткань сейчас треснет по швам, и он таки узнает какого цвета у нее белье. И только этого ему, блядь, не хватало для замечательной жизни. Но вместо этого что-то треснуло его по голове. Он дернулся в поисках предмета и сразу увидел ее. Злую, как черт. Вот теперь настал тот момент, когда на него первый раз наорут. Морально приготовившись к полнейшему разносу, он лихорадочно схватился за недавно подготовленный сотый, мать его, отчет, с мыслью, что использовать его в виде щита не такая дурацкая затея. Да, он был надменным, наглым и эгоистичным, но даже в его мозгу горели искорки самосохранения, которые безвозмездно помогали не бесить ее до состояния нестояния. — Что здесь происходит?!       Патил от неожиданности покачнулась и упала, сбив бедром стул. У Драко во рту резко пересохло, и только сейчас он осознал, что мало того, что пялился на чужую задницу, так еще и рот раскрыл от удивления. Просто полный абзац. Не зная, как сгладить ситуацию, он тупо промямлил: — Я так понимаю… — Малфой встретился глазами с Гермионой и запнулся. — …что мисс Патил уронила перо и, естественно, полезла искать его. — О, мистер Малфой, а вы с таким довольным лицом почему тогда сидели? — С довольным? — Вот блядь, попал так попал. — Ни в коем случае, я был ошарашен и удивлен. К тому же что-то попало мне в лоб. Вы случайно не знаете, что? Нет? Что ж, мисс Патил… — Он быстро перевел на неё взгляд. — У вас все пуговички на месте? Или, может, какая-то отскочила, когда вы наклонялись за пером? Кстати, где оно?       Падма, словно по команде, вскинула руку с зажатой в ней письменной принадлежностью, испуганно переводя глаза с начальника на заместителя. Малфою, от накалившейся обстановки, пришлось расслабить узел галстука, ибо две разъяренные и обделенные мужской лаской женщины были довольно опасны. Тем более, что одна из них уже откровенно намекала ему всеми способами. По правде, не одна, а обе. Регулярно. В настоящее его вернул лишь жесткий голос Грейнджер. — Мисс Патил, я тут подумала, что вам с сестрой надо пойти на повышение, освободив должность обычных личных помощников. А вы, — она ткнула пальцем в Малфоя, — вы! Я жду вас у себя в кабинете в семь вечера с квартальным отчетом!       Так быстро женщины от него еще не убегали.

***

      Ровно в семь вечера, с блядским отчетом в руках и матерными проклятиями всего и вся вокруг в голове, Малфой трижды постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь кабинета. Не отрывая взгляда от папки, Драко прошел к креслу, которое обычно занимал. Он был слишком увлечен своей злостью и ненавистью за потраченное впустую (конечно, только по его мнению) время на никому ненужную работу. — Мисс Грейнджер, вы случайно не видели моего платка? — Медленно подняв взгляд на девушку, он невольно поперхнулся. — Охуеть, Грейнджер!       От шока он даже забыл, что все предыдущие шесть месяцев не называл ее без этого гребаного мисс. Заучка, всезнайка, чертова бестия, которая выбешивала его все школьные годы, сейчас буквально побагровела, издавая стон наслаждения. В этот раз у него реально отпала челюсть. Мисс Грейнджер сжимала в правой руке его платок, подставив как можно ближе к носу, а вот левая рука покоилась где-то под юбкой, и ему, блядь, не нужно было уточнения, где конкретно находились ее шаловливые пальчики и что они там делали. Для удобства незатейливых манипуляций она закинула правую ногу на подлокотник кресла. — Как, уже семь? — с легкой хрипотцой проговорила девушка, но почему-то руку на стол не положила, да и платка от носа не оторвала.       Она это серьезно или как?! Тряхнув головой, мужчина быстро пришел в себя, расслабился и натянул на лицо свою любимую еще со школы маску с фирменной Малфоевской ухмылочкой. Не стоит Грейнджер знать, что все его задирания были связаны лишь с разыгравшимися гормонами по отношению к ее персоне. — Что же ты так, Грейнджер… — В его серых глазах заиграли легкие искорки озорства; он заметил, что собеседница слегка поежилась. — Могла бы просто приказать мне. И не пришлось бы так яростно мастурбировать и представлять меня на месте этого платка.       Он медленно встал, оперся руками на стол и склонился над ней. Рука, сжимавшая платок, безвольно упала, открывая мужчине вид на ее полуоткрытые губы и расстегнутую почти до середины блузку. Он медленно сглотнул, ощутив так близко ее сбивчивое горячее дыхание, и призвал свое тело не поддаваться на мимолетные образы, замеченные им сейчас. А ее грудь так сексуально вздымалась, что он был почти готов молить о пощаде. Такая пытка не сравнится ни с одним судом над Пожирателем Смерти, даже сам Тот-кого-пофиг-как-называть нервно курит в сторонке и кричит о судьбе-злодейке, не давшей ему убить Поттера. — «Мистер Малфой, отлижите мне». — К его радости, Гермиона шумно выдохнула. — «Мистер Малфой, возьмите меня прямо здесь». — Драко внезапно расхотелось дразнить её, и он продолжил уже серьёзно: — Если хочешь, я сниму рукой все твои недуги типичной недотраханной девушки. Только попроси.       Но она упрямо мотнула головой, хотя глаза ее кричали о другом. Просто умоляли его сделать это прямо здесь и сейчас, в самых развратных позах и как можно жестче. — Уизли здесь нет. — Он выдохнул эти слова ей в ухо, так как был не в силах больше смотреть ей в глаза, и быстро ретировался за спинку ее стула. — Мы здесь одни.       Его рука скользнула по левому плечу девушки, опустилась вниз и вытянула ее ладонь из-под юбки. Поднеся нежные пальчики к губам, он медленно, растягивая удовольствие, облизал по очереди каждый палец, ощущая дрожь, исходящую от начальницы. Ее шумные вздохи, непроизвольно раздвинутые шире ноги, все кричало о том, что она его хочет, но Малфой хотел, чтобы она его просила, может, даже умоляла. Однако просьбы ему хватит сполна. — Ты такая мокрая из-за моего запаха, которым пропитан мой платок? — Она отрицательно качнула головой. — Обычно я держу его у самого сердца. — Он услышал легкий стон. — Ты представляла меня, когда твои длинные пальчики решили немного поиграться с киской? Признавайся, Грейнджер… — Томно и тихо шептал он, дотрагиваясь губами до мочки ее уха. — Только прикажи, и я весь твой.       Малфой резко отпустил ее руку и быстрым шагом направился к выходу. Она затеяла эту игру, но с треском проиграла. Он уже не сомневался, что она его. Наконец-то, через столько лет страданий, самобичевания и ненависти, он смог растопить ледяное сердце гриффиндорской львицы. Драко знал, что она нетерпеливо ерзает в кресле, что она уже разгоряченная и готова ко всему. Ее сексуальность убивала его очень долго, и он уже еле сдерживался. Образ за образом. Мерлин, он представлял ее в ванной для старост, на поле для квиддича, даже в Большом зале. Игривую, нежную, пылкую, нетерпеливую. И вот она здесь, вся такая готовая, готовая для него, но со своими ебучими принципами, нахуй никому не сдавшимися, ломается, что-то взвешивает в своей умной головке. «Ну же, Грейнджер! Я лучшая партия для тебя!» — Стой!       Она вскочила на ноги. Ее грудь ходила ходуном, щеки залила краска, волосы растрепались, а глаза, горящие возбуждением, молили взять немедленно. Но Драко не двинулся с места, лишь повернул немного корпус, чтобы насладиться увиденной картиной, и наплевать, что он совсем не железный, и его выдержка далека от идеальной. Он глубоко вздохнул, стараясь очистить мозг, стараясь не смотреть в ее сторону, где она практически не скрывала своего слегка обнаженного вида. А еще он точно знал, что трусиков на ней нет, и сердце начало биться сильнее. Малфой вопросительно изогнул бровь, провоцируя Грейнджер еще на какие-нибудь действия. Если она ничего не скажет, он развернется и оставит ее, такую разгоряченную, томящуюся от желания, в полном одиночестве. И насрать, что ему придется очень долго дрочить для разрядки, насрать, что это все похоже на детский сад. — Делай со мной, что хочешь! — Своим криком Гермиона остановила его пальцы, которые почти уже дотронулись до ручки, чтобы уже наконец сбежать от этой пытки. — В каком смысле? — Малфой закрыл глаза, все тело заныло от напряжения.       Он знал, что если сейчас развернется и пойдет к ней, то все. Он никогда не сможет ее отпустить. Наплевать, что он хуево яблоко раздора в ее устоявшейся жизни с Уизли. Наплевать, что ему скорее всего придется искать другое место работы из-за ебаного конфликта интересов. Если она только позовет, нормально, по-человечески, он сначала займется с ней сексом, а потом разберётся с остальными проблемами. — В эротическом, сексуальном, похотливом! Называй это как хочешь, Драко! — Ее буквально трясло от возбуждения, она тихо без остановки шептала его имя, а его словно током пробило. «Драко». Именно так и никак по-другому. Только ее голос, только лихорадочные повторения его имени, только она. — Как прикажете, мисс Грейнджер.       Пару мгновений понадобилось, чтобы запереть дверь от посторонних и наложить заглушающие чары. Как только он закончил манипуляции и отложил палочку, Гермиона издала гортанный стон. Вынужденный повернуться на звук, Драко увидел, как она медленно себя ласкает, широко раздвинув ноги и высоко задрав юбку. В горле образовался ком. Он встретился глазами с ее затуманенным взглядом, мельком посмотрел на губы, все ещё шептавшие его имя, и быстро сократил расстояние между ними. Накрыл ее губы своими и жадно вторгся в ее теплый ротик, рука скользнула по скуле, вторая зарылась в густые каштановые волосы и резко потянула их вниз. Разорвав поцелуй, Драко переместился к шее, покусывая, полизывая, посасывая нежную кожу. Девушка выгнулась еще сильнее, он почувствовал, как ее рука властно схватилась за галстук и потянула его на себя; она повалилась спиной на стол. Малфой навис над ней, снова впиваясь в губы жестким и требовательным поцелуем. — Ты же без трусиков, Грейнджер, да? — прошептал Драко и медленно провел языком по мочке уха. — Когда ты перестала их носить? — Ммм…       Его язык уже исследовал ключицу, а длинные пальцы расправлялись с мешавшей блузкой. Девушка вновь выгнулась под его ласками, и Малфой быстро избавился от лифчика, терроризируя нежную кожу вокруг груди, покрывая живот и шею нескончаемым количеством поцелуев, неаккуратных, слегка больных от нахлынувшего возбуждения. Пальцы лихорадочно бродили по телу, оставляя синяки от слишком сильных нажатий. Но, черт возьми, он знал, что от этого она только больше течет и извивается под ним. — Тебе это нравится? — Он дунул на набухший сосок, а потом резко погрузил его в рот, поигрывая с ним языком. Гермиона охнула и вцепилась в плечи мужчины. — А так? — Он грубо сжал другой сосок, перекатывая его в пальцах. На секунду ему показалось, что начальница забилась в конвульсиях. — Что, Уизли так не умеет? — обхватив губами сосок, он резко потянул его вниз. — Не… — С ее губ сорвался стон. — …умеет! — А так?       Драко резкими движениями ослабил узел галстука и скинул его на пол, рубашка, прилипшая к потному телу, поддалась ещё сложнее, но ему удалось от нее избавиться. Гермиона издала восхищенный всхлип-стон, уже без стеснения пожирая его глазами. — Мистер Малфой!       Мужчина вопросительно вскинул бровь и только сейчас обратил внимание, куда девушка смотрит округлившимися глазами, эротично приоткрыв рот. Он глухо засмеялся. — Да, Грейнджер, тебе придется его вместить, когда придет время, а сейчас…       Он резко опустился на колени, обдав горячим дыханием ее бедра, и почувствовал, как по ее телу прошла легкая дрожь. Поцелуи, легкий укус, все выше, к бедрам, к пульсирующему от возбуждения женскому влагалищу. Сначала легкие прикосновения, буквально на уровне щекотки, к ее половым губам, горячее дыхание на клиторе. Она стонет, извивается, умоляет. Потом язык, более властные движения, резкие надавливания. Два пальца, неожиданно вторгшиеся в ее узкое пространство, легкое посасывание клитора… — Драко, пожалуйста! — с придыханием проговорила девушка, лихорадочно пытаясь найти, за что ухватиться руками, которым нигде не было места. Разбросанные бумаги, некоторые мокрые и липкие от пота, перевернутая чернильница, и клякса, ползущая к ее растрепанным по всему столу волосам.       Малфой резким толчком вошел в нее, Гермиона выгнулась в спине настолько сексуальной дугой, что теперь мужчине стало дурно. Со стоном он начал двигаться внутри нее, ощущая, как ее плоть плотно обволакивает его, легонько надавливая. Ладони лихорадочно обхватили груди, толчки стали грубее и глубже; чувствуя мягкие сокращения, Драко рвано вздохнул. В ушах звенели ее стоны и громкие шлепки бедер о бедра. Пальцы, беспрерывно блуждающие по ее телу, ее неловкие ответы ему, капли пота, стекающие быстрыми струйками. Быстрее, резче, грубее, надавливая на клитор, неистово массируя его. Громче стоны, сильнее звон в ушах. Ее пальцы, царапающие то грудь, то спину. Его несдержанные, почти животные рыки.       Она кончила первой, совсем неприлично громко крича и впиваясь Драко в плечи своими длинными ноготочками. Он следом, с трудом стоя на ногах и сильно изливаясь в нее.       Когда первая волна эйфории отступила, Драко вышел из нее, тяжело дыша и стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Грейнджер сползла со стола на колени, горячо дохнула на его член, и Малфой, зарычал сквозь зубы, чувствуя, что снова заводится. — Только прикажи.       Серые глаза встретились с карими. Она была серьёзна, как никогда. — О, Гермиона, — гулко протянул он, а она восприняла это как приглашение и медленно провела пальцем по стремительно набухающему стволу. Лизнула головку, не забыв поднять глаза вверх. Драко не сдержал стон от слишком эротического зрительного контакта. — Ты хочешь так?       Его член погрузился в ее мягкий теплый ротик, язычок медленно провел по пульсирующей вене, а руки сжали мужскую задницу. Малфою хотелось куда-нибудь прислониться. Ноги стремительно наливались свинцом. От ее манипуляций мозг основательно отключился.       БАХ.       Гермиона только глубже насадилась на член, Драко громче застонал. — Что здесь происходит?! — Яростный крик Рона не смог вывести их из сексуальной агонии. Паршивец как-то пробился через все его защиты. «Крыса не прибитая!»       С характерным чмоком, Грейнджер оторвалась от члена Драко, чем вызвала его негодование. Вот еще, из-за этого недотепы отрываться от такого важного дела! Малфой в безумном порыве вцепился в ее волосы, заставляя смотреть глаза в глаза. Мерлин, как она хотела его и как ей было все равно на Уизли, ее пальцы сильно сдавили мошонку, и он совсем томно застонал, вызвав у девушки неконтролируемую улыбку. — Я даже ничего объяснять не буду.       Рональд вылетел за дверь с помощью какого-то незамысловатого заклинания, а Гермиона вернулась к своим утехам. — Мерлин, какая женщина…