I.
«Почему ты показываешь свои истинные эмоции? Ты же знаешь, что это никогда не работает.» Все его мысли останавливаются на одних и тех же фразах, которые он не в силах переварить, находясь даже в самом безопасном для размышлений месте. «Как ты можешь выбирать людей, если все против тебя? – словно ответом для деревянной таблички пролетело в холодной комнате. – Нет. Никто не против, н-нет. Нет, все. Нет, все, нет все…Нет, никто не…Все. Нет, никто, нет, они не по…они не понимают. Понимают ли они?» Вся паутина из этих треклятых мыслей словно обвязала его болевшую от событий голову. Он не осознает себя, да и вовсе…существует ли «я» сейчас? Ища ответ у себя в сознании, Ранбу лишь глубже увязал в собственных, противоречивых заявлениях. Действительно ли ему нужно выбирать людей? Они все его бросили. Фил и Техно. Были ли они вовсе как-либо близки друг дру- «Привет?» Этот голос, что с некоторым свистом в ушах разорвал все нити и заставил вернуться в реальность. Безжалостный, серый кардинал выбрался точно из текста на стене. Виновник всего торжества, чья власть мешала каждому здесь жить спокойно. Это точно он. Дрим? Память не давала сразу же вспомнить его имя, но тон навсегда отпечатался в воспоминаниях эндермена. Несомненно, это был он. -Ох. Так…так это ты пришёл сюда…в мою-…в мою тревожную комнату? Как ты это сделал? Как ты это сделал? Как ты нашёл мою книгу? Как ты-…К-как ты узнал? Он знал всё. На его бронированных плечах лежала вся власть, что даже про Эрета можно было забыть. Король оказался лишь пешкой на этой доске, иронично, не так ли? Но только этот парень в белоснежной маске правил всей игрой, где все занимали места пушечного мяса и шутов, с кровью которых придёт и веселье для этого кукловода. Но разве так было всегда? Сейчас Ранбу этого не знает. Он не застал всей истории этого места, да и если бы у него это получилось, то на полке с памятью явно не так много места, чтобы писать целые мемуары, захватывая сведения о каждом. У него был лишь дневник, который так наивно ускакал в окровавленные руки этого человека. Невообразимо то, как автор записей не осознал пропажи. Это ведь самая ценная для него вещь, единственное напоминание о том, что сердце творца всё ещё бьётся и он не провалился в забытье из отрывистых моментов, за которые он так жалостно хватался. «Оно было в твоём сундуке.» Что? В сундуке? Неужели это была очередная, очень-очень несмешная в данный момент шутка? Пожалуйста… - Я…я никогда-…я никогда не клал мой... Он не мог. Он не мог. Он не мог. Он не мог. Он не мог. Это правда шутка, так? Ранбу никогда не клал свой дневник в сундук. Всё выглядит и ощущается не таким как прежде. Это ли из-за пришедшей новости? Или же осознание того, что всё изменилось просто запоздало, и только сейчас вагон с реальностью пришёл прямо к получателю в мысли? Но нет, это точно был не Ранбу. Он бы так этого не оставил, ведь сам понимал всю ценность этих страниц, которые он старательно выписывал несколько месяцев, если не больше. А больше ли? Протяжный, и всё же довольно взволнованный вздох разошёлся по комнате. Это был не он. Это точно был кто-то другой. Но кто мог оставить дневник вместо хозяина на самом небезопасном месте? Любой нашедший бы понял, что это личная вещь, от которой необходимо было бы либо избавиться, сжигая все воспоминания без следов, либо же отдать изначальному хранителю в руки, что избавило бы его от стольких забот и переживаний сейчас. Но могло ли это быть ложью Дрима? Мог ли он самостоятельно его отобрать? Мог ли Ранбу забыть ещё вещи из своей же, казалось бы, повседневной жизни? - Почему…почему ты выбрал-…почему ты дал им отсрочку? Надежду? Даже в такие сложные моменты, когда, казалось бы, следует подумать о себе, попытаться разобраться в собственных мыслях. Ты всё равно думаешь о других. О людях, которых ты старался выбирать. «Это весело.» Весело рушить чужие надежды, стараясь обеспечить себе лучшее место. Весело смотреть на мучения остальных, прикрывая себе спину королями и союзниками, словно ты ничего не делал. Словно ты не виновник, а затем и вовсе, жертва. - Всегда ради этого и строилось, хах? «Это просто игра.» Шахматы с человеческими жизнями и мечтами на кону. Ход за ходом, разрушение за разрушением, меч с топором за новой порцией крови на доспехах. Так и строятся их игры. - Да. Это веселье для вас, смотреть на то, как все-…смотреть на м-мучения остальных? «Ещё больше веселья.» Почему он не понимает всей цены человеческих жизней? Почему он считает, что уничтожение мира — это то, к чему следует стремиться? Это неправильно. - Я…я совершил ошибку, Дрим. «Это так.» - Я просто пытался выбирать людей. Я хотел избежать выбора между сторонами, но это не сработало. Это никогда не работает. «Вау. Ты намеренно выбрал сторону, не выбирая сторон» - Что ты имеешь ввиду? «Сторону предателя.» Ты? Предатель? Но ты никогда не пытался нанести хладнокровный удар со спины. Ты никогда не пытался защитить собственную шкуру, верно? Лишь придерживался людей, стараясь примирить их, не глядя на то, что они были по разные стороны. Ты пытался сделать всё намного лучше, чем оно было, создать комфортные условия для всех, чтобы прекратить войны, которые могут обречь нас на мучительный конец. Ты лез из кожи вон, лишь бы они все поняли то, насколько всё то оружие, что они приставили к глоткам друг друга – бесполезно. Что если они все будут выбирать людей и стараться избегать конфликтов - мы сможем прийти к балансу. К правильному пути. Или это был не ты? - Нет, н-нет. Я никого не предал. «Хм. Ты предал всех.» - Нет, я-я…я просто…я-я старался помогать всем, это всё, что я делал. Я хотел помочь Л’Манбургу, я хотел помочь Техно, – это имя словно заткнуло его на несколько секунд. Не он ли собирался помогать Дриму в его новой, кровопролитной войне, что наступит с оглушающими взрывами? - …я-я хотел помочь Томми. «Но ты так же ранил Техно, ранил Томми, ранил Таббо.» - Я…но…больше же в благих целях, чем плохих? Ты не пытался сделать что-то подлое, ты не хотел кого-либо ранить, не хотел быть ввязанным в ссору двух друзей, где ему нужно было выбирать человека, за которым стояла сторона. Ты не хотел. «Зависит лишь от твоей точки зрения.» - Я не знаю, что ещё я мог бы сделать. Ничего, что я бы мог поделать с этим. Я был обвинён во всём с самого начала, я незамедлительно был обвинён в поджоге дома Джорджа, и ты знаешь, ты знаешь это…это всё очень давило на меня. И это все ещё продолжает происходить. И я не знаю, у меня есть лишь вся эта сеть, что я сделал самостоятельно. «Помог Томми уничтожить общественный дом? Это точно сделал ты. – Нет, нет. Я не. – ты просто ничего не помнишь. Ты ничего не помнишь, но совершил это.» - Я…не помню. «Ты делал множество плохих вещей.» Наглая ложь. Ты ничего не делал, никогда. Ты лишь старался во благо, явно не намереваясь сотворить что-то ужасное, как об этом заявил Дрим. Он просто гнусный лжец, не слушай его. Ты не должен слушать его, закрой уши, прекрати это. Прекрати. Прекрати.
- Каких? Что ещё я мог сделать? «Хм…ты предал своих друзей. Ты сжёг дом Джорджа, взорвал общественный дом» Ранбу, ты не делал этого. Ты не делал этого, ты точно должен это помнить, ты лишь был общительным со всеми, ты точно не предавал никого, ты не делал зла, это не твоя вина. Он врёт, закрой все выходы прогнав его, перестань думать об этом. - Я не…я не делал ничего из этого. Я бы никогда такого не сделал, я бы никогда…не сделал такого. Нет, это…не мог быть я. Это был не ты. «Ты бы запомнил, если оно произошло?» Это был не ты. - Нет. Это был не ты. «Ты писал об этом в своей книге?» - Нет. Нет, я бы этого не записал, ведь я пишу лишь те вещи, что делал. Я лишь записал то, кем были мои друзья, я не делал ничего действительно плохого. «У тебя плохая память, верно?» - Да. «Это не хорошо.» - Ты говоришь мне…я частями помню всё, что происходило. В книге воспоминаний была лишь одна вещь: записи, с которыми я бы удостоверился, кем были мои друзья. Но…если я не могу положиться на мой дневник, то на что я могу надеяться вовсе? Это не реально. Это не было реальным. Это не было реальным. Всё время. Парень прислонился спиной к замерзшей стене, что даже сквозь одежду позволяла ощущать мелкие резцы на выкопанном обсидиане. Болезненно раздирая спину через пошарпанный костюм Ранбу смог сесть на пол закрыв уши руками, единственную часть тела, что держала его в этой ужасной реальности. Приглушённые звуки стекающей воды, которая мучительно пробираясь сквозь туфли и морозила ноги теперь были неважны. Умыв лицо собственными ногтями, что слегка поцарапали щёки, ему пришлось закрыть глаза. «Я взорвал общественный дом?» «Я помогал всему этому?» Нет, нет, нет, ты не мог этого сделать, ты никак не мог этого сделать, на это нет и шанса, нет. Капля за каплей стекали его горькие слезы, за которыми был душераздирающий крик, твердящий о том, что он этого не делал. Это был не он. Не «он» в привычном его понимании. Ранбу точно изменился. Прошлый он не мог бы такое сделать, верно? Но какой из них сейчас «настоящий»? Кто прямо сейчас владеет его мыслями? Дурной сон? Другая личность? Мог ли весь этот мир быть одной сплошной галлюцинацией, допустим, после травмирующего события? Он пытался избежать верной реальности здесь? Или ищет оправдание тому, что он хочет сбежать отсюда. Не просто из тревожной комнаты. Из этого мира. От Дрима, от Л’Манбурга, от…самого себя. Хотя кто из них сейчас «ты»? В маленькой, сырой комнате находился парень, что рыдал, медленно раздирая своё горло и губы рёвом, который доносился до окраин до тех пор, пока его не нашли. Он сбежал от этой угнетающей реальности куда-то в недра своих мыслей, что полностью состояли из паутины и лишь одного мучительного, но так надолго закрепившегося в памяти голоса.
