Виноват

      Итер — солнце, которое освещает мир, что растилается перед ним. Его заточили здесь насильно, при этом отобрав самого родного человека, но он будто не помнит этого. На его лице всегда улыбка, будто другие эмоции ему не подвластны. Он молчалив, а если и что-то выскальзывает из его уст, так это какая-то шутка в сторону Паймон. Итер не спрашивает лишнего, не делает лишнего. Он остаётся тем, кем легко манипулировать. Невинное солнце, что дарит тепло всем, не требуя чего-либо взамен. От демонов до Богов. Но, как известно, солнце может погибнуть. Суетливые дни на Тейвате уже вошли в понятие чего-то буднего. Итер постепенно привыкает к людям, что здесь есть, к обычаям. Но он до сих пор не знает многого. Если сказать честно, то практически ничего. Итер со стороны похож на робота, который выполняет ранее заданную программу. Найти свою сестру и спасти всех. Он инструмент. Парень прожил миллионы лет в пространстве. Познакомился с тысячей людей, узнал так много всего. Но в один момент забыл большую часть накопленных воспоминаний, что были ему так дороги. Спасибо неизвестному Богу, которого они встретили вначале. Пусть его память исчерпала себя, он не был глупым. Он всё прекрасно понимал, но не показывал этого. А зачем? У него редко было время для размышлений. Прошлое было покрыто туманом, а путешествия с сестрой имели лишь какие-то самые яркие отрывки воспоминаний. — Эй, братик, глянь! Сегодня звездопад! Итер смотрит на фейерверки в небе. Он вспоминает изумрудный небосвод своей родины и первый звездопад. Это произошло несколько миллионов лет назад, но он почему-то до сих пор помнит. Яркую улыбку Люмин, захватившее его восхищение. Их детский взгляд, который хотел ухватить каждую падающую звезду. Ему казалось, что они будут всегда вместе. Пройдут этот путь до самой смерти. Их сила была сравнима с Божественной, поэтому последний день не мог настать… Мог. Итер окружён людьми. Он может похвастаться тёплыми отношениями с Архонтами, лучшими рыцарями ордо Фавониус, адептами. У него есть Паймон, что следует за ним. Он не один. Но в самом деле, после длительного сложного дня, ложась под открытым звёздным небом, он чувствует какое-то опустошение. Ветер бродит вокруг него, пытаясь взбодрить его мысли, но вместо этого он вспоминает полёт по небу вместе с его сестрой. Их дурачества, разговоры. Сяо — демон-адепт был одинок большую часть жизни и был полностью захвачен тьмой и пучиной сражений. Это не мешало ему продолжать жить дальше, держаться изо всех сил, не показывать своих переживаний, выставлять себя в худшем свете. Это длилось тысячи лет. Если Итер чувствует опустошение только спустя несколько месяцев, то что же будет через года? Боль станет тупее? Боги и Адепты жили в одиночестве почти всегда, скрываясь в тени после войны. Они привыкли. А парень нет. Все эти года он был не один, а со своей сестрой. Он так сильно привык к ней, что уже не представлял мир без неё.

Ты винишь себя?

Он вздрагивает. Этот голос очень резко бьёт по ушам. — Что? Он шепчет это слово и открывает глаза, осматриваясь по сторонам. Всё скрыто белой пеленой, туманом.

Ты ведь чувствуешь свою вину, ведь так?

— Вину чего?

Она забрала её потому, что ты не смог остановить её. Это твоя вина.

Итер делает глоток воздуха, потому что ему кажется, что он сейчас задохнётся Он виноват. Он ужасный старший брат. Он ужасный. Спасти свою младшую сестру, не смочь уберечь её. Всё это он не смог сделать. И какой же он брат после этого? Та богиня была неизвестна для Люмин. И для Итера, кажется, тоже, но он уже плохо помнит. Потому что те глаза, волосы, странные силы, что поглотили его сестру… Всё это было знакомо. Итер мог одолеть ту Богиню вместе с сестрой, но он не успел сориентироваться, просто полетел в лоб, не обдумав что-либо, потому что их главная задача была — сбежать от войны, что разразилась в чужом мире. Он виноват.

Итер, ты бесполезен.

Парень поджимает губы и соглашается. Да, он бесполезен. Он глупый, слабый, никчёмный, да и к тому же один. Он не может ничего. Б е с п о л е з н ы й.

Ты н и к о м у не нужен. Слышишь, Итер?

Он вдыхает полную грудь воздуха и медленно, сильно дрожа, выдыхает. Его руки сжаты в кулак. — Я…

Ты? Что ты? Что ты можешь сделать?

Итер убил дракона, погрёб морского Архонта обратно в глубины, где ему и место. Он спас этот гребаный Тейват от уничтожения целых два раза. То есть, найти сестру для него — сложная задача? — Я найду её. Я сделаю всё, что в моих силах. Этот шёпот почти не слышен. Он пытается убедить себя, успокоить. Всё будет хорошо. И ему всё равно кого он там встретит по пути к ней. Одиночество сводит его с ума. Итер поднимает голову и вдруг видит слишком знакомый силуэт. Яркий свет озаряет это белое пространство. В её глазах появляется удивление. Он смотрит в них, пытается что-то прочитать. И видит лишь тоску. На её губах расцветает улыбка. Итер тянется к ней рукой, хотя схватить её в свои объятия, спросить что-то, но она лишь разворачивается. Парень хочет побежать за ней, но не выходит. Он лишь безмолвно наблюдает за её удаляющимся силуэтом. Рука дрожит, а в глазах появляется отчаяние, полностью прогоняя улыбку. Он опускает свой взгляд вниз. Перед носом витает лишь аромат белых лилий, её любимых цветов, которые в точности подходят ей. Из мыслей его вырывает очередной громкий взрыв фейерверка. Паймон, будто прочитав его мысли, говорит: — Мы обязательно найдём её и встретим следующий фестиваль вместе! — её голос как всегда задорный и приторный. Он не чувствует искренности в её словах, никогда не чувствовал. В первый день их встречи он понял, что она не тот, кто поддержит его. Парень улыбается и кивает. Как известно, если солнце погибнет, то оно убьёт всё живое вокруг себя. Именно поэтому Итеру нельзя умирать и можно идти только вперёд. Пока Люмин играет симфонию, что разрушит небеса, Итер будет спасать людской мир. Он был солнцем, а она луной. Для того, чтобы люди не погибли, нужно два этих небесных светила. И когда они встретятся, скорее всего в компании других людей и не в самых приятных обстоятельствах, их взгляд будет направлен друг другу в глаза, что сделаны из золота. Стоя посреди моря цветов, Итер понимает, что без неё он не сможет жить.