Я не предатель!

Питер, как всегда, сидел за книгами, в последнее время это было его любимое занятие. Его успокаивало чтение, даже Гидеон и Фабиан стали уделять больше времени учебе. Ванесса наслаждалась тишиной, близнецы ей безумно нравились. Веселые, уверенные в себе юноши вызывали доверие. За короткий промежуток времени она успела привыкнуть к друзьям сына. Хотя порой их шутки переходили границы. Ральф так же, как и его супруга, был доволен компанией, в которую попал Питер. Раньше он беспокоился за сына: была у него тревога, что сын несчастен. Сейчас перед ним больше не было зашуганного мальчишки, который предпочитает находиться в тени сильного. Питер стал уверенным в себе юношей. Стал наконец-то частью хорошей компанией, в которой его ценили, уважали и прислушивались к его мнению. Сейчас Питер уверенно мог назвать окружающих людей друзьями. - Пап, мам, мы с ребятами хотим провести последние три дня каникул в доме Северуса. Мы давно не виделись с Лили, сам Сева хочет провести время с матерью, да и нас с ней познакомить поближе не помешало бы. Питер сидел за столом на кухне, закинув ногу на ногу, и медленно пил фруктовый чай. Юноша выглядел как никогда довольным. Северус и близнецы ушли гулять по магловским магазинам и он, наконец ,наслаждался тишиной в кругу семьи. - Почему я не удивлен? – с улыбкой спросил Ральф, – Если не ошибаюсь, к Лили ты и летом уезжал? – с хитрой улыбкой спросил отец сына, – Неужели моему сыну кто-то нравится? - Божа, пап, – рассмеялся Питер. – Эванс… Эванс это хороший друг, но не больше. - Неужели тебе никто не нравится? – с грустью спросила Ванесса. - Мам, мне нравится… кто-то… но я ей никогда не буду интересен. Ей не нравятся такие, как я. - Такие, как … ты? – не понимая сына, спросила Ванесса. - Волшебники. – с грустью ответил Питер. Вечером стол был переполнен едой. Близнецы решили показать семье Петтигрю свои кулинарные способности. Ральф был доволен таким порывом юношей, а Ванесса была просто счастлива, что ей не пришлось готовить. Северус взял на себя всю посуду, а также он убрался на кухне. Казалось, что ребята за короткий промежуток времени стали частью семьи Питера. Ванесса и Ральф уже понимали, что теперь будут тосковать не только по сыну, но и по его друзьям. Также родители загорелись желанием познакомится с подругой сына. Лили Эванс оставалась для них загадкой. Они знали про нее многое, Северус мог говорить о ней без остановки, но они ее ни разу не видели. От рассказов ребят они все больше и больше хотели с ней увидеться. Перед сном Ванесса решила немного почитать, она сидела в гостиной на диване. Питер впервые за долгое время решил поговорить с матерью так же, как и раньше, по душам. - Отвлеку? - Я буду этому только рада! Он лег на колени матери и закрыл глаза. Ванесса любовалась сыном и гладила его по голове. - Какая она? Та, которой не нравятся волшебники. - Хах, – Пит глубоко вдохнул, открыл глаза и с улыбкой посмотрел на маму. – Особенная. Она гордая, вспыльчивая, читает глупые романы про любовь, – юноша рассмеялся, - она мне нравится, это не любовь. Просто она мне симпатична. - Это все, что тебя в ней зацепило? - Мам, она не такая, как девчонки из Хогвартса. Совсем не такая, как грифы. Она не такая, как Хафы, в ней уж точно нет качеств рейвов, возможно, есть капля слизерина. Да, точно! Она ведет себя, как эти аристократки из Слизерина, такая же красивая, сдержанная… Она определенно как эти аристократишки. Что же меня в ней зацепило? – спросил Питер самого себя. - И что же ты можешь ответить на этот вопрос… - Я правда не знаю… Может, я один из тех идиотов, что западают на внешность? - Неужели она настолько красива? - Она красивая… Определенно точно. - Фи, Пит, – сказал Северус, он уже давно слушал разговор Питера и Ванессы. – Боюсь тебе показалось. Туни… она Туни. - Туни? Имя той самой дамы? - Как ты, блин, понял, что я про нее?! - Она терпеть не может волшебников. - И кто же такая Туни по-твоему, Северус? - Петуния Эванс - старшая сестра Лили. Вредная, злая и капризная девчонка. Я согласен с Питом только в том, что она похожа на слизеринских дам. Петуния определенно точно пойдет по головам, как это делают все слизеринцы.