Мирное решение

Она придвинула к себе чашку чая — Что-то она очень далеко стоит В полутьме комнаты миниатюрная фигурка Лилит была едва различима, а пар от чая, словно заполнил всю комнату. Но несмотря на это глаза ее собеседника, словно раскаленный металл, горели в темноте. — Ну и что ты на это скажешь? — На то, что я ухожу уже с третьей работы за месяц? — Я вообще не об этом, но и этот момент было бы неплохо уточнить, для твоего же блага, разумеется. — А о чем тогда? — Не переводи тему. — Ты же и так прекрасно знаешь, что я просто ищу хорошую работу, чтобы… — Ты ищешь ее уже год. — отрезав сказал Ретвицц — Я знаю… Я просто не хочу, чтобы люди трогали мое происхождение, а из-за внимания твоего отдела ко мне… — От этого ты все равно никуда не денешься. У меня есть четкие распоряжения следить за всеми твоими проявлениями. Ты и так у нас особенная. — Вот поэтому нормальной работы я не могу найти. — У тебя нет выбора, тебе это необходимо, иначе вылетишь из города. И очень сомневаюсь, что твои родители в этот раз изменят решение Совета. — Хорошо… Я поняла — Она произнесла это робко, все еще не зная, что именно ей надо делать. Ретвицц отогнал от себя остатки чайной церемонии в виде пара и подошел к двери. Он хотел уже было уходить, но вспомнил, что забыл сигареты на столе. Повернувшись он увидел пачку в руках у Лилит, рассматривавшую рисунки на коробочке. — Какого черта ты трогаешь мои вещи? Лилит даже вздрогнула — П-прости. Нельзя было? — Теперь нужно будет новую покупать. — с отвращением и горечью в голосе прошептал Ретвицц. — Хочешь я тебе заплачу за них? — А-ха-ха-ха! Еще я у тебя деньги брать буду, раз уж сигареты мне забирать отвратно? Не дай Некто кто-нибудь еще узнает. Развернувшись, он вышел и захлопнул дверь. Лилит осталась наедине со своим остывшим зеленым чаем. Она почувствовала тяжесть, словно ее резко накрыла огромная морская волна. Капля за каплей чай разбавлялся слезами из темно-синих глаз молодой ведьмы, которая на самом деле оставалась просто девушкой не знавшей, что ей делать дальше. Каждая работа, за которую она принималась была низко оплачиваемой, потому что никакая серьезная компания была не готова брать к себе ведьму на работу, ведь это могло сказаться на ее престижности. Те профессии, на которые Лилит все-таки брали были низкооплачиваемы настолько, что 80% дохода уходила на оплату ее комнатушки на окраине города. Да еще и на каждом месте, как только сотрудники узнавали, что она та самая единственная ведьма, которой позволили остаться в городе, они начинали распускать руки, относиться к ней, словно к грязи. Она старалась держать это в секрете, но разве спрячешь что-то, когда в твоей личной карточке написано все о том, кто ты такая? Про то, чтобы пресечь распространяющиеся слухи о ведьме среди сотрудников и речи быть не могло. Уже 8 лет она жила в том состоянии, когда необходимо скрывать ото всех, кто ты такая лишь бы к тебе не относились, как к мусору, ведь Совет города еще 23 года назад постановил запрет на ведьм в Кримсфорде и на прилегающих к нему территориях. Всех ведьм научились вычислять машины, которые создавали люди. Никакого геноцида не было. Была пропаганда, которая сбрасывала всю вину за несчастные события, убийства и даже случаи потерянных вещей горожан на «служительниц тьмы». Ведьм просто просили покинуть город, но если те отказывались, начинались публичные казни через повешение. Многие покинули город после первых же проявлений работы «Отдела по борьбе с магическими проявлениями и их носителями». Основным аргументом тех, кто ненавидел ведьм, был тот факт, что каждый раз после появления на свет ведьмы обязательно ее клали в общую комнату с другими младенцами, а на утро двое из младенцев обязательно умирали. Считается, что только за счет чужих жизней бестия может сохранить свою. А затем в семье бродячего торговца и финансистки из торговой гильдии родилась Лилит, которая не угрожала обществу и даже после рождения не убила вокруг себя ни одного младенца. Но когда ее проверяли с помощью оборудования, оказалось, что она- ведьма. Конечно, сначала решили, что сломалась аппаратура, но после нескольких испытаний, оказалось, что она исправна. Мать и отец долго доказывали, что Лилит не представляет опасности, много денег потратили на подкуп компетентных людей, использовали связи и в итоге влезли в долги. Совет все-таки принял решение оставить девочку в городе, но в ее личной карточке указал, о ее происхождении, а к ней приставил постоянную слежку из Отдела и все это с условием, что Лилит никогда не будет пользоваться своими способностями. Отец, чтобы погасить долги поехал на торги в разные города, но спустя 3 месяца пропал без вести. Мать Лилит быстро потеряла всякий интерес к жизни и, когда дочке было 16 отправила ее к дяде, но сама покончила жизнь самоубийством. В итоге Лилит осталась жить с дядей на окраине города в той самой комнатушке. А когда юной ведьме было 18 скончался, и дядя в возрасте 74 лет. В итоге юная Лилит принялась искать себе работу сама, но все безуспешно. Настолько, что сам глава Отдела: Ретвицц, пришел к ней, чтобы указать на проблемы отсутствия у девушки работы. Именно Совет в составе 5-ти человек и постановил о том, что каждый в городе обязан иметь постоянную работу, за исключением поломников, иначе им также грозит изгнание из него. После этих преобразований Кримсфорд действительно начал процветать по новому. Сюда поплыли товары из других городов, а люди выстроились в очереди на получение вакансий. С торговлей в город пришли и прототипы паровых машин, которые все больше проникали в быт людей. Но через многие столетия историки не заслужили бы докторских степеней, если бы написали только об этих замечательных последствиях. Становилась повседневностью также и контрабанда самых разных товаров: от оружия до пчелок, подкуп, ради получения должности повыше, а рабочего места почище. Несмотря на то, что Совет действительно обогатил город, он не сделал его безопаснее и большинство сил было вложено в отлов ведьм и неугодных новому режиму политических преступников. Лилит взяла себя в руки, допила чашку чая и, подходя к полке с книгами, чуть не споткнулась об те, что лежали на полу. Она опустилась на колени и начала руками ощупывать скрипучие доски, из которых состоял пол. — Нашла- шепотом произнесла она и потянула на себя одну из дощечек. В полу лежала небольшая книга, которая покрыта пылью, но было очевидно, что когда она была красного цвета. Лилит достала ее, положила на стол, заваленный различными книгами, рисунками и записями. Сама же сила на кресло и принялась читать книгу, которую она ласково любила называть Дядька. -Так, надо вспомнить как же делать… А, вот нашла. Лилит сложила маленькие руки, словно она молилась, прошептала несколько слов, хлопнула в ладоши, и чашка сама отправилась в машинку для чистки посуды. — Значит не забыла — довольная произнесла ведьма. Она очень любила заклятие левитации, когда ей было плохо Лилит всегда им пользовалась. Ее это успокаивало. Затем она повторила заклинание и все книги полетели на полку, а зарисовки легли в стройную, как многоэтажка, стопку. Тут в комнату Лилит постучались, и открыли дверь. Свет наполнил комнату и только сейчас девушка поняла, что весь разговор с начальником отдела и до этого момента провела в кромешной тьме. В проходе стоял парень 22 лет, которого все называли Вуил — юный изобретатель-гений, который как рассказывали в городе прибыл с юга Континента, и у которого была жуткая аллергия на бюрократию Кримсфорда. До сих пор он не смог нормально запатентовать ни одного своего изобретения на основе альтернативной энергии. Некоторые считали этого парня с дредами, постоянно связанными в пучок (то ли от редкой возможности помыться, то ли культура на юге такая) просто дурачком. А многие этого и не скрывали, смеялись над ним в открытую, но ему всегда было оптимизма не занимать. — Привет, Лилит — заговорил он немного пищащим, но мелодичным голосом, свойственному всем южанам — Ты готова? Лилит резко перестала колдовать, пока Вуил не заметил, из-за чего несколько листков упало на пол так и не долетев до основной стопки. — К чему готова? — Ну, мы же договорились, что сегодня встретимся, чтобы идти патентовать мое чудо техники. — Да, точно. Прости, я совсем запамятовала. Хорошо, я сейчас соберусь и пойдем. Лилит зашла, чтобы переодеться за ширму, сделанной из прессованной белой бумаги, с узорами, настолько истершимися, что даже специалист по древностям не сказал бы, что там было изображено. Вуил начал идти вдоль двух книжных шкафов, соединявшихся в затемненном углу комнаты, рассматривая издания разных лет. Дойдя до угла, он чуть с ума не сошел от ощущения провалившейся в пол ноги. — Твою мать! — он быстро успокоился, поняв, что никуда не упадет. — Лилит с каких пор ты затеяла ремонт в комнате? Только сейчас ведьма вспомнила, что оставила книгу прямо на столе. Быстро выйдя из-за ширмы, она начала кричать — Там крыса! Реакция Вуила, была лучше развита, чем понимание того, что ему только что солгали, и он кинулся за ширму. Лилит быстрым заклинанием закинула книгу на шкаф, пока комнатный рыцарь расправлялся с воображаемой крысой. — Видимо, она сбежала, через щель в двери — Произнесла уже менее наиграно Лилит. — Наверно. Она накинула плащ и, словно ничего пару минут назад не произошло, играючи спросила. — Ну что? Идем? — Да, конечно. Но точно не стоит еще поискать ее норку? — Не нужно, я вызову владельца дома, и он сам разберётся с этим. — Ну если ты так считаешь… — неуверенно отвечал ей Вуил. Они вместе открыли дверь, и с той стороны снова ударил яркий свет безоблачного дня, а вместе с ним в уши попал шум города. Повсюду двигались паровые кареты с возницей снаружи и клиентами внутри. По улице сновали люди в слегка потрепанных из сукна одеждах, а среди них носились дети в кепках-шестиклинках, играя в догонялки или запуская механических птиц. Только сейчас Лилит обратила внимание, насколько сильно Вуил выделяется на фоне остальных обитателей Кримсфорда. На нем была одежда из какой-то другой ткани, которую используют для шитья, на юге Континента. Неудивительно, что за время своего долгого путешествия одежда этого юного изобретателя сильно износилась, и местами были видны следы первой помощи, которую оказывал сам Вуил. У него была смуглая кожа, что также выделяло его на фоне всех этих белолицых работяг, что сновали по улице. Таких «смуглянцев» в Кримсфорде можно было встретить разве что только в центре на общем рынке, где собирались торговцы, если не со всего, то с большей части Континента. Вуил и его спутница двинулись через улицы к центру города, где находился Центр выдачи патентов на изобретения. Разговор начала Лилит. — Как тебе этот город? Не думаешь, что здесь прекрасно? — с улыбкой спросила она — Ну, я бы так не сказал. В месте, где ты живешь и правда неплохо, но я слышал о северном районе, дым от заводов которого постоянно виден на горизонте. Говорят, там просто ад. Ад, который устроили во имя прогресса. — Да? Я там толком и не была ни разу, только, когда ветер менялся дым накрывал наш район. А почему во имя прогресса? — Ну, а как ты думаешь? — Я думала, людям просто нужно где-то работать. — Да, это так, но какой человек захочет работу, которая убивает его? Ладно, не забивай себе голову. Зато здание Совета в центре города — это правда нечто: чудо архитектурной мысли. — Мне он тоже нравится, я как-то была в комнате на этаже выше от своей и он даже оттуда был виден. Со второго этажа! — Да, но я все равно сомневаюсь, что шпиль сделан из цельного золота. Я — инженер, а не архитектор. — Но это же все равно очень красиво. — Лилит произнесла это с таким детским восторгом, что Вуилу стало даже как-то не по себе от мысли о том, что в Кримсфорде есть человек, который обращает на это внимание. Общая масса людей в городе старается просто найти средства на жизнь или нажиться на чужих бедах. Даже он уже начал к этому привыкать, хотя был здесь не больше месяца. Вуил даже рассмеялся от мысли об этом и решился спросить. — Это забавно. Почему спустя столько лет в городе ты все еще обращаешь внимание на эти вещи? — Я не знаю. Мой дядя говорил мне, что если тебе нечему удивляться, значит у тебя проблемы со зрением. Вот и получается, что восхищаться вещами можно бесконечно, нужно просто уметь видеть. — — Возьму на заметку — с улыбкой произнес Вуил. — О, мы как раз пришли. Действительно, они были уже на огромной центральной площади, где располагалось здание Совета. Здесь в одном из кабинетов работал клерк, который и должен был запатентовать или в очередной раз отклонить попытку юного изобретателя на всемирную известность. — Ну что ж, я пошел. Пожелай мне удачи. Он развернулся и вошел в здание. Лилит осталась на площади, но чувствовала, что не одна. Ее в принципе никогда не покидало чувство, что за ней следят. Она привыкла к этому, как привыкает каждый к наличию рук и ног, потому что это необходимость, с которой мало что можно сделать. На площади была толпа народу, и еще большее количество лавочек, где каждый из торговцев выкрикивал весь ассортимент своих товаров, надрывая и без того изнуренное горло. Когда Лилит ходила среди этих лавочек, она немного жалела, что не обычная ведьма, которая может создать иллюзию денег, чтобы обмануть лавочника, но девушка быстро отгоняла от себя эти мысли, словно боясь, что их кто-то прочтет. Лилит все еще думала над двумя вещами. Во-первых, о том, где бы найти работу, потому что иначе она рискует попасть в тюрьму как безработная. Во-вторых, о разговоре с Ретвиццем. О нем ходило много слухов, как о самом жестоком главе «Отдела по борьбе с магией и ее проявлениями» или ОБМП. Ходил слух, что он соблюдает жесткую дисциплину не только с ведьмами, но и со своими подчиненными, за что они между собой звали его просто Рэт (крыса). Ретвицц появился в городе года четыре назад, и сразу после смерти предыдущего главы ОБМП занял его место с помощью способностей, которые он проявил еще во время учебы на севере. Говорили, что Рет, странный и страшный человек. Поговаривали, когда он узнал о смерти своего отца, просто расхохотался от глупой причины его смерти. Тот был задавлен деревом, которое неосторожные рабочие уронили на дорогу. Но достоверно об этом худощавом и скулистом человеке было известно мало, кроме того, что он сам делал. Не сказать, чтобы он был совсем деспотом. Народ его любил, он помогал многим родителям, которые переживали последствия рождения ведьмы и людям, которым было сложно найти работу. Многие говорили, что он даже принимал в ОБМИ тех, кто не мог уложиться в срок. Несмотря на то, что многие из подчиненных его ненавидели, то это было не открыто, да и люди Кримсфорда глубоко ценили старания Ретвицца. Тут Лилит обратила внимание на монаха в золотом одеянии, который что-то кричал, стоя на постаменте. Она подошла поближе, чтобы послушать. — Народ Кримсфорда верьте тому, что скажу я сейчас вам, ведь это слова, которые завещал нам наш Золотоносный Бог! Не сомневайтесь в нашем Совете, ведь именно благодаря ему, нам дана была возможность развиваться в цивилизованном обществе. Он дал нам шанс, чтобы мы избавились от нечестивых в городе и позволили нашему родному Кримсфорду дышать полной грудью. И теперь, только благодаря Совету мы можем жить в спокойствии не волнуясь за завтрашний день. Так скажите, почему мы не должны помочь ему избавиться от блудниц тьмы? Таких ораторов всегда в Кримсфорде было много еще до изгнания ведьм, но теперь они стали удобной пропагандой в руках Совета. Лилит знала, что еще до ее рождения городом правил один монарх со своей династией, но затем его семью выгнали из города или вовсе убили, что побудило людей построить более демократичный город в котором все решения будет принимать не один человек, а несколько. В итоге, пришли к решению разделить сферы влияния в самом Совете, чтобы каждый из его членов мог отвечать за свою и мог координировать действия в соответствии с нуждами Совета во имя всеобщего блага. Таким образом на данный момент было пять человек в совете, но никогда никто не мог знать ни их лица, ни их имени, потому что все решения они обязаны были принимать как можно объективнее. Единственное, что все знали это примерные сферы влияния: внешняя торговля, внутренняя торговля и производство Кримсфорда, а также земель, прилегающих к нему, войска, которые являлись и армией и полицией, образование и наука, пропаганда. Именно одним из членов Совета был скорее всего проспонсирован этот старец в золотых одеждах. Сквозь звуки одобрения толпы и крики торговцев, Лилит еле услышала свое имя. — Лилит! — Кричал ей человек в истертой южной одежде — А, это ты Вуил! Как прошло? — Давай выйдем из этой толпы, и я тебе расскажу. Они вместе двинулись сквозь толпу, которая за время пребывания девушки на площади, значительно увеличилась в своих размерах. Было как раз около часа дня — самый разгар торгов на Кримсфордской площади.