Я буду дарить тебе свою улыбку до тех пор, пока ты рядом.

      Обычный холодный зимний вечер. Люди спешат с работы в тёплые дома, пытаясь спрятаться от жуткого холода, согреть свои бренные и уставшие тела, и окунуться в домашнюю атмосферу. Близкие люди и тёплый напиток с горячим, свежеприготовленным ужином. Что ещё нужно для счастья? Да, пусть не все проведут его в компании друзей или любимого человека, но порой даже самая интересная книга может заставить твоё одиночество отступить в преддверии Рождества. За окном кружили хлопья снега, они медленно падали прямо на землю, окутывали собой каждый сантиметр и покрывали её белым ковром, пройдясь по которому можно было услышать скрипучий, но приятный звук, вместе с необыкновенной тишиной, которую он создавал. Магазинные полки были пусты, ведь все жители уже давно прятались по своим домам и готовились к празднику: готовили подарки, наряжали ёлки, кто этого ещё не сделал, и даже готовили праздничный ужин, который должен согреть их всех в столь холодный день, и подарить маленькую надежду на то, что им предстоит очень хороший и счастливый год.       Бывший обладатель Одного-За-Всех хлопотал на кухне, готовя праздничный ужин. Тошинори старался сделать всё идеально, ведь это было их первое Рождество с Айзавой, которое он хотел провести идеально. Ведь кто знает, сколько ещё ему осталось жить? Быть может через множество лет, он будет сидеть с своим дорогим человеком и вспоминать эти маленькие отрывки приятных воспоминаний, за горячей чашкой чая, пока под его боком будет греться худое и бледное тело его супруга. После окончательной потери своей причуды, Яги ушёл в отставку, оставаясь в академии Юэй лишь для того, чтобы помогать ученикам, а в особенности своему правопреемнику Мидории. Ведь ему нужно было многому научиться, а бывший символ мира должен был возложить обязанности учителя юного героя на себя. Именно тогда они с Шотой больше не могли притворяться, что между ними ничего нет, в конце концов они делали это посредственно, поэтому настал момент, что легче просто сказать обо всём и жить спокойно. Двое взрослых мужчин несколько лет боялись признаться друг другу в чувствах, думая, что никому из них это не нужно. Айзава предпочитал одиночество, а Тошинори полностью посвятил себя спасению людей, не интересуясь ничем кроме этого. Никто их этих двоих не воспринимал всерьёз такое чувство, как любовь. Поэтому даже сейчас их отношения не были наполнены романтикой, как это обычно бывает у двух любящих друг друга людей. Просто два уставших от жизни человека наконец-то поняли, что друг без друга им никак не справиться, они скрашивали одиночество друг друга.       Раздался щелчок входной двери, она зашумела, и тяжело открылась. Хлопок раздался по квартире, оповещая о приходе Айзавы с дежурства, которое видимо затянулось, ведь это было видно по самому внешнему виду мужчины. Вечно хмурый брюнет переступает порог тёплого дома, подрагивая от холода и стряхивая с себя снег, который уже успел немного растаять и впитаться в одеяние Сотриголовы, делая его мокрым. Зима в Японии в этот раз выдалась холодная, так что никакая тёплая одежда не спасала от морозов. Поэтому лучший вариант — это оставаться дома.       — Я дома. — сухо бросает мужчина, раздеваясь и вешая свою одежду на вешалку в коридоре. В нос тут же ударяет запах готовившейся еды из-за чего живот предательски урчит, напоминая о том, что в нём с утра не было и маковой росинки. И было бы весьма неплохо заморить червячка, и уже сытым прилечь отдохнуть.       В духовке запекалась индейка, распространяя приятный запах запечённого мяса по всей кухне. На накрытом скатертью столе стояли тарелки, наполненные до краёв имбирным печеньем, а также нарезанными фруктами и овощами, которые имели свой приятных запах, и дополняли уютную атмосферу квартиры своей некой эстетичностью. В углу кухни стояла небольшая ёлка, украшенная огоньками, что переливались, окрашивая комнату во все цвета радуги, и создавая ощущение счастья. Стоявший возле плиты Тошинори обернулся, приветливо улыбаясь хмурому партнёру. Улыбка расползалась на лице, та прекрасная улыбка, которую он дарил всем всегда, когда спасал столь хрупкие жизни людей. Она просто великолепна. А когда он улыбается так именно одному человеку, это заставляет откинуть всё беспокойство и молча смотреть на неё. Это ощущение счастья заставляет буквально светиться изнутри и забыть о любой усталости, просто зайдя в этот дом. В их дом.       — С возвращением. — на голове блондина красовалась шапка Санта-Клауса, а в руках он держал точно такую-же. — Это для праздничного настроения. — Тошинори широко улыбается, натягивая на голову Айзавы забавный головной убор, который идеально подошел на голову чёрноволосого, и подлил масла в огонь их рождественского духа, заставляя прочувствовать его полностью.       Шота недовольно отмахивается, но снимать данное украшение не стал. Детский сад, ей Богу, но если Всемогущему так хочется, то ладно, он потерпит. Брюнет обходит партнёра, приближаясь к ёлке и привычно усаживается на пол, протягивая ноги, расслабляет спину и тяжело выдыхает, никак не нарадуясь тому, что он наконец-то дотащил свой худой зад до дома.       — Спать хочу. — устало сообщает мужчина, потирая покрасневшие глаза. От морозного воздуха их сушило ещё больше, поэтому он достаёт глазные капли, что всегда были при нём, по очереди закапывая в глазницы. Жидкость неприятно жжёт слизистую глаз, но увлажняет её, заставляя мужчину чувствовать себя лучше. Намного лучше. А то в глаза будто коты нассали.       Сегодня был особенный вечер и Тошинори хотелось провести его не так, как другие. Поэтому мужчина берёт со стола тарелку с имбирным печеньем и усаживается подле брюнета, ставя её на пол между ними. Своим тощим плечом слегка толкает Айзаву, заставляя того недовольно хмыкнуть и обратить на него своё внимание.       — Не будь таким хмурым, в конце концов сегодня Рождество. — Тошинори берёт одно печенье, надкусывая его и заглядывает в тёмные глаза напротив, выискивая в усталом взгляде хоть какие-то признаки радости.       — Трудный день. — Айзава следует его примеру, беря одно печенье в рот. — Это вкусно. — произносит мужчина, беря ещё одно, чем вынуждает Тошинори рассмеяться над этим действием.       — У тебя каждый день трудный, должны же быть исключения.       Айзава снова хмыкает и после этого они оба замолкают. В полной тишине поглощают печенье, смотря на то, как ёлка переливается разными цветами. Шота практически заснул, витая в своих мыслях, как вдруг почувствовал прикосновение к своей руке. Брюнет поворачивается, сталкиваясь носом с носом партнёра, оказываясь непростительно близко, ощущая чужое тёплое дыхание на своих губах.       — Айзава, я… — Тошинори начинает, но замолкает, не силах продолжить фразу. Лишь поднимает руку, кладя её на щёку брюнета, большим пальцем поглаживая по щеке, что была колючей от щетины.       — Молчи. — одними губами произносит Айзава, позволяя себе ласкаться об чужую руку.       Брюнет неожиданно подаётся вперёд, накрывая своими губами шершавые губы партнёра. Обе руки он перекладывает на щёки, оглаживая впалые скулы Тошинори, пальцами изучая такие родные черты лица. Последний охотно отвечает на столь редкое проявление нежности, перекладывая свои руки на талию, притягивая партнёра к себе ближе. Они не знают, сколько времени проходит, но опрокинутая тарелка с печеньем заставляет их обоих оторваться друг от друга. Между ними висит неловкое молчание, после которого оба мужчины начинают смеяться. Сначала тихо, а потом громче и вот комнату уже наполняет счастливый смех. Айзава укладывает спиной на колени Тошинори, чувствуя себя более чем счастливым. Яги же ощущает, как напряжение, преследующее его всё время, спадает, позволяя расслабиться и поддаться спокойной обстановки, которая остается в их сердцах вплоть до наступления праздника, и явно будет сопровождать их в новом году.       Ради таких мимолётных моментов определённо стоило пройти все испытания, что были им уготовлены.