«Давай ты венок наденешь?»

Утро выдалось сложным: у Богдана болела голова, у Влада пропал голос из-за того, что они с Русланом, буквально, орали в караоке, когда пытались перепеть друг друга, про Коку с Витьком было вообще неизвестно, лишь Серега проснулся, как всегда, хорошо. Рыжеволосый поднялся, и, одевшись, пошел проверить друга. Вчера вечером они договорились, что Бодя будет спать все-таки в студии. Ну, как договорились, украинец просто отрубился там, а Серго, не зная что делать, пошел спать. Шадоу постучался в дверь комнаты. — Габур, ты живой там? — спросил тот, и, ожидая ответа, постукивал пальцами по стене коридора. Молчание. Тишина, удушающая Сержа. Было даже как-то непривычно. Хоть и время было раннее, и за окном обычно пели птички, но почему-то сейчас всё затихло. Было пусто, словно в опаленной солнцем пустыней, даже не было никаких, так скажем, миражей, которые возвращали Шадоу в жизнь, текущую вокруг него. Сиега утомительно вздохнул. Гавер не отвечал, что лишь больше напрягало рыжего. Послышалось какое-то шебуршание за дверью и сонное бурчание. — Да живой, живой. — ответил наконец-таки Богда, и открыл дверь гитаристу. — У меня после вчерашнего голова пиздецки болит, будто пил очень сильно. — Да ты вчера вообще-то навернул три рюмки коньяка и еще пива, понятное дело, что голова заболит. Я уже начал думать, что ты на меня сейчас полезешь сосаться. — усмехнувшись, сказал музыкант. — Ладно, могу таблеточку тебе дать от боли головной. Мне, когда башка болела, то помогало, значит и тебе поможет. — Да какие таблетки? Зачем? — перебил, отмахиваясь от него рукой, Бодя. Ненадолго замолчал, и, вздохнув, продолжил. — Окей, давай свои таблетки, а то сейчас мозги наружу полезут. Веревка метнулся на кухню за таблетками. Он достал из пачки одну таблетку и налил стакан с водой чтобы ее запить. Рыжеволосый вернулся в студию к Боге, и протянул сначала таблетку, а затем воду. Брюнет, съев лекарство, немного поморщился от горького вкуса, и потом запил. Сначала, казалось, это не помогает, ведь голова все еще раскалывалась, но, погодя минуты две, мысленный туман, закрывающий мозги и затягивающий их в пучину раздумий, рассеялся. Габур вдохнул и стало легче, словно камень с груди упал. — Ну че? Полегче, Бодя? — задался вопросом Сереня, заглядывая на друга. — Да, определенно — как-то потеряно проговорил Богдаша. — Так, сколько времени? Мы не опоздаем на «Игромир»? — Время еще девять утра, куда ты намылился так рано? Тебе вообще лучше дома побыть. А то головка снова заболит, и что делать будешь? А так посидим с тобой дома, что-нибудь поделаем, потом погулять сходим — Рыжеволосый посмотрел на друга. — Агх… Думаю ты прав — томно вздохнул украинец. Он и сам был согласен остаться дома, но не хотелось подводить подписчиков, которые знают, что Гавер должен был приехать. Но, это же подписчики, они поймут, что тебе плохо? Это же как никак твоя аудитория… И, под предлогом Сиеги, Богда остался дома. Гитарист сидел с ним, чай наливал, приносил всякие вкусняшки, что были у него в заначках. Даже Соню принес Гаверу, чтобы та, наверное, «лечила» брюнета. Он, сидя на диване, держал тарелку за дно, кушал салат, что ему принес Шадоу, и смотрел что было по телевизору. Его приятель расположился на своем игровом кресле и настраивал гитару. Шло какое-то шоу, где люди пытались выживать в лесу. — Блять, наверное в лесу прикольно жить. Выживаешь такой, как в расте. — задумавшись, сказал сам себе Богдан. — А потом тебя медведь нахуй сгрызает. — засмеялся Серж, зажимая определленную струну для того, чтобы сыграть что-нибудь. — Что сейчас играть будешь? — спросил его Гавер, оперевшись на подлокотник левой рукой. — А вот что захочешь, то и сыграю. Я, конечно, не прямо все могу играть, но попытаюсь. — Рыжий улыбнувшись, и настроив гитару, попытался на проверку сыграть отрывок из Бумера. — О, неплохо, это же Бумер? — Бодя даже чуть удивился, так как редко слышал, чтобы кто-то играл на гитаре вживую. Хотя, если бы тот жил с Шадоу, то слышал это каждый день. — Ага, он самый. Это просто как разминка у меня, дальше будет что-то посложнее. — Веревка начал играть уже другую песню. После секунд десяти, украинец понял, что играет его друг. Это был трек Smells like teen spirit. — О, о, о, это же это… — Гавер чуть ли не вскочил с дивана. — Блять, я забыл как назвается… — расстроенно произнес он. — Это Nirvana, Богда. — ответул ему Серго. — Ты чего, как забыл-то? Я же ее почти постоянно играю чтобы проверить гитару. М-да… — протяжно продолжил рыжий, поднявшись с кресла и поставив гитару на место. — Видимо твой котелок вообще сегодня плохо варит. — Шадоу усмехнулся и уселся рядом с приятелем, потрепав того по голове. — Ну ничего страшного, сейчас поспишь еще и нормально будет. А вечером на улицу сходим, развеешься хоть. — Ты сказал пацанам, что мы не придем? Или с ними вечером пойдем гулять? — Спросил Габур, поставив тарелку на стол. — Сейчас напишу. Они, наверное, все равно еще спят, ты же знаешь Руслана и Влада, до них хуй дозвонишься, а в выходные особенно. Так что, лежи, отдыхай. — Закончил музыкант и улыбнулся. — Будешь еще чай? — поинтересновался Веревка у товарища. — Да, давай — Ответил он, гладя кошку. Заметив улыбку друга, парень и сам улыбнулся ему в ответ. До вечера Гавер и Серж просидели дома: они смотрели по телевизору всякие шоу, играли на гитаре, даже в карты успели сыграть. К тому времени головная боль Богдана прошла полностью. Парни сидели на полу и собирали башню из деревянных брусков — Дженга. Башня уже почти была собрана, но не хватало пару штук. Серго уже, хотел было, спросить, где оставшиеся бруски, но тут в дверь позвонили. Может быть, это приехали Владик и Руслан? Шадоу поднялся с пола, и прошел по коридору к двери. Открыв дверь, парень увидел две фигуры, и это действительно были они. — Здарова. Че вы тут, сидите отлеживаетесь после вчерашнего? — с усмешкой спросил рыжего Пакилик, снимая пальто. — Ага, очень смешно блять, сами-то, наверное так же хуево встали. — передразнил его Верега по-дружески. — Да у Владика вообще голос пропал, он говорит хуй знает как. Я тоже без голоса проснулся, но в течение дня смог, так скажем, реабилитироваться. — Вадос молча кивнул. — Ну, вы, это, проходите пацаны, мы с Богдашей в студии играем тут в Дженга. — музыкант удалился в комнату, оставив друзей в коридоре чтобы они разделись. Шадоу быстро из коридора проскользнул в студию, и прикрыл дверь. Парень сел на место, и хотел достроить башню, но все еще не мог найти оставшиеся брусочки. Он думал, что Богдан доделал ее, как оказалось, брюнет тоже не знал, где остальные детали. — Так, блять, что-то я не понял прикола, а где еще вот эти хуйни? Вот тут же, сука были. — Он демонстративно развел руками и обратился к Боде. — Габур, у тебя было много их. Где? — Всмысле? Я все свое уже в башню вложил, а остальное хер знает где. У себя посмотри, Серег. — Ответил ему украинец, поправляя челку. — У мамы своей посмотри, отдавай давай. Я же знаю, что ты спиздил, целка. — Рыжий усмехнулся и стал до него докапываться. — Отдай мои бруски, сучок. — Да нет у меня! Серега, блять. — Гавер с Сержем повалились на пол. Рыжеволосый щекотал друга за бока. — Сережка сука! Нет у меня этих херней! — смеясь, еле смог сказать Бодя. В это время в комнату зашли Лапшин и Зейналов. Они что-то обсуждали: Русик спрашивал у Влада про голос, а тот хрипло отвечал. Действительно, Джейсон не мог громко разговаривать, и его хрипящий голос было слышно очень отчетливо. Парни прервались, заметив Сереню, который склонился над Богданом, прижимая того к полу. Те так же смотрели на пришедших Владислава и Руса. Между ними повисло молчание. — Так, мы видимо не вовремя пришли, раз вы тут трахаетесь. — это было первое, что смог сказать Джамилка за весь день. Блондин, стоя рядом, не смог сдержать смеха и засмеялся. — Да он, блять, бруски от Дженга не отдает, пиздун! — прикрикнул Серж, ущипнув брюнета за руку. — Богдан, ебаный рот, отдай херню эту! — Помогите! Насилуют! — парень, смеясь, отмахивался от Шадоу. — Серега! Нет у меня брусков больше. — Вы тут в Дженгу играли? Или будете сейчас играть? — озадачил их Пусик, рассматривая коробку из-под игры. — Да мы вот только начали, и тут вы пришли — начал было рассказывать Веревка, как его резко перебил Джасононе. — Да видим мы, что вы тут начали, трахаться начали. Ну-ка давайте, собирайте, я тоже хочу в эту хуету сыгрануть. — Шатен уселся рядом. — Погодите, так вот еще эти штуки, хули вы там сосетесь? Вы же их искали? — Он указал на бруски, лежащие подле Серго. — А, ой. Я даже не заметил, пиздец. —Гитарист, посмеявшись, взял их, и доделал башню. — Ну че, все, можно теперь играть. Парни расселись вокруг Дженга. Это была отличная игра для компании друзей, особенно криворуких, крикливых, смеющихся абсолютно со всего. Как раз для наших приятелей, таких же громких, неугомонных, и неаккуратных. Каждый спокойно вынимал из нее по бруску и ставил наверх, но только, как очередь дошла до Богды, то башня сразу же зашаталась. Ребята смеялись, а брюнет пытался аккуратно достать свою штуку. — Бля, Богдан даже тут не может без того, чтобы разъебать эту ебучую башенку. — усмехнулся Зейналов. — Да он просто боится, что уронит, и ему прилетит щелбан, либо мы, типо, что-то ему загадаем, хотя мы просто так играем. — ответил Вадос, смеясь. — А вот хуй вам, сук — брюнет смог таки взять брусок, и поставил его наверх. — Опа, а вот я и поставил все, сасайте нахуй. — Парень обрадовался, но зря, ведь башня все-таки рухнула на пол. — Хах, Бодя, ты даже тут все уронил, криворукий сука. — засмеялся Веревка. Ребят всегда веселила неосторожность Гавера. И, действительно, украинец и вправду очень часто все ронял, задевал и ломал. Такой он уж был, и все это принимали. Что ж, может это было «проклятье», может Богдаша просто кривой. — Да в пизду ваш Дженга! Ой блять, ненавижу… — Геймер откинул голову наверх. — Почему всегда я, сука? Вот что за несправедливость? — Видимо, это судьба, Бога — ответил на его вопрос Пакилик и улыбнулся. Ему тоже доставляло то, что брюнет был такой неаккуратный. — Так, ну как твоя голова? Все прошло уже? Ну, судя по твоему состоянию и то, что ты веселишься сейчас, то головная боль прошла. — произнес Сергей, поднимаясь. — Тогда может пойдем прогуляемся? Кстати, что на счет Костика и Витька? Они вообще на связи? — Да, да, я им написал сегодня, пацаны должны прийти. — прохрипел Влад. — Слушайте, а можно мне водички? А то, кажется, я скоро говорить не смогу. — Я принесу — заботливо сказал блондин и быстро вышел из комнаты. Русик как никто другой беспокоился за своего лучшего друга. «Ох, боже, опять я делаю для него что-то. Влюбился и как девочка на побегушках, делаю для него все. И воды принеси, и печеньки купи, и в магазин за лимонадом сходи, и за меня на стриме посиди. Вот что за пиздец… Даже сейчас иду наливать этому придурку воду потому что горло у него болит, блять. Сука… Да кого я обманываю? Он до чертиков мне нравится, не могу его выкинуть из головы. Но вдруг Владик ко мне такого не чувствует, и вообще нахуй пошлет с моими признаниями. А может быть стоит попробовать? ...Да нет, ничего хорошего из этого не выйдет. Как же я хочу закопаться под землю из-за дебильного чувства влюбленности в этого идиота» Рус наливал в чашку воду и размышлял про себя. Было трудно спорить со своим «я». Оно лучше понимало твои мысли, видело изнутри полностью и не знала границ. У парня было обширное мышление, и он с легкостью мог напридумывать себе того, чего не могло бы быть в реальности. Так же было и с мыслями про признание Владиславу в любви, и его реакция на всю эту ситуацию. В голове Зейналова это звучало ужасно нелепо и просто глупо. Блондин боялся совершить ошибку в том, что расскажет о этой странной влюбленности к своему приятелю, с которым тот знаком уже много лет. Сомнения все больше охватывали его разум, не давая сосредоточиться на чем-то, кроме этой проблемы. Пока Пусик думал про Лапшина, то пролил через край чашки воду. Он тихо проматерился себе под нос, вытер тряпкой стол и отправился обратно в комнату с чашкой водички для Джамилки. Мысли продолжали наполнять его мозг и не давали покоя, но все же пришлось их выбросить на определенное время. Парень зашел в комнату и протянул стакан другу. — Спасибо, Русланчик. — мило улыбнулся шатен и взял воду. Его приятель сел рядом. — Всегда пожалуйста. Ну так что? Мы идем сейчас на улицу? А, где Серега? — Он одеваться пошел, да и мне надо уже, так что выходите давайте из комнаты. — Богда выгнал Джейсона и Руслана в коридор и закрыл дверь. — Че хоть тут одеваться, кроссы надел и все, ебать. — Вадос удалился в прихожую, за ним последовал Пакилик. Когда все оделись и вышли из дома, то время медленно приближалось к девяти вечера. Парни стояли на улице у подъезда Серени и ожидали, когда приедут Априк с Крайзером. Они со стороны выглядели немного необычно, особенно Богдан с венком и Влад в лягушачьей шапке, но для них быть у всех на виду в чем-то необычном уже не впервые. Вот, из-за угла показались Костик и Витя. Друзья разговаривали и смеялись с шуток, возникающих в течение диалога. — О, пацаны, здарова! Как настроение? Надеюсь, что все после вчерашнего живые — Виктор засмеялся. — Ну да, живы, у меня горло нахуй умерло. — вновь захрипел Джасононе. Он откашлялся, и продолжил. — Я орал против этого долбоеба вчера, и вот — пизда голосу. — Блять, ну как так, Вадос. — словно издеваясь, спросил Кока, поправляя очки. — Так, ладно, ребята, куда пойдем? У меня, конечно, есть парочку предложений куда сходить, но, может, вы что-то скажете? — Так ты же должен был посмотреть куда мы пойдем, Костя, ебаный рот. Конечно мы нихуя не придумали, ты же сказал, что придешь и сам нас поведешь. — ответил ему Сереня, активно жестикулируя, показывая то на Костика, то куда-то в воздух. — Да я понял, понял, все, пойдем тогда. Распизделся тут, ебать. — они уже опомниться не успели, как Костян уже пошагал куда-то вперед. За ним ринулись и все остальные. — Так, мы пойдем тогда сначала в Космопарк, потом на ВДНХ, и там как раз Макдак. — парень вслух рассуждал сам с собой. — Ты внатуре уже план придумал того, как нам двигаться? — спросил откуда-то сзади Веревка. — Ну да, я ж ответственный. — ответил Априк. Ребята отправились за Костей, который шагал впереди, рядом с ним двигался Витя, за ними Джейсон и Пусик, в конце шли Гавер и Серго. Последние в свою очередь о чем-то громко и активно спорили. Хорошо, что было лето, а не зима, иначе эти двое закидали бы уже друг друга снегом. Вроде и лучшие друзья, хотя со стороны кажется, что они злейшие враги, которых заставили пойти вместе. И, если бы можно было разделить их компанию на определенные группы, товаров получалось так: Богда и Серега - поливали грязью, по-дружески, разными шутками, обзываниями, Владик и Руслан ‐ менее агрессивные по сравнению друг ко другу, больше напоминают каких-нибудь девочек, мило рассказывающих разные секретики, но тоже могут поорать, ну а Кока и Витя ‐ без агрессии, самые спокойные, будто при первом знакомстве между собой. Пока они подходили к Космопарку, Габур и Шадоу успели несколько раз побегать друг от друга, из-за чего Джасононе чуть не упал на асвальт. — Да блять, вы заебали вокруг меня бегать. Я бы сейчас клюнул в землю носом, сука. И все, никакого бы праздника не было! — Почти вскрикнул шатен, толкнув Бодю и Верегу куда-то в сторону. — Пидорасы блять... — А мы скоро придем? — спросил Априка идущий рядом Фифсо, который вертел своей головой то туда, то сюда, рассматрия все, что было вокруг. — Так вот парк, перед нами. — ответил спокойно Костик. — Все, можете тут бегать друг за другом, пиздится и все дела. Глядишь, таким методом и дойдем до ВДНХ. — усмехнулся он. Парни не спеша двигались по парку. Они прошли мимо нескольких музеев и впереди виднелся монумент под названием "Покорителям космоса". Памятник выглядел как взлетающая вверх ракета, за которой тянулась полоса ее траектории полета. Он очень огромный, видно даже вне парка. И действительно, монумент был 107 метров в высоту. Конечно, вся компания обратила на него внимание. Москвичи уже видели "Покорителям космоса" не первый раз, а вот приехавшие Богдан и Витя удивлялись, рассматривали его со стороны. По дороге в Космопарке были еще разные объекты, но друзья не стали надолго останавливаться. Дальше по пути им нужно идти на ВДНХ, как и говорил Костя. И вот, пройдя Поперечный проезд, компания вышла на главное здание. Арка парадного входа открывала вид на Центральную аллею. Вечером она подсвечивалась разными цветами и было безумно красиво. — Вау... Тут всегда так? — Крайзер чуть не раскрыл рот от удивления. — Да, почти постоянно. Тут зимой еще каток открыт, но сейчас, как видишь, лето на дворе, и его нет. — улыбнулся Костян, сам рассматривая все вокруг. — Согласен, тут потрясающе. Всегда, когда с Вадосом проезжаем, то любуемся. Да, Владик? — Руслан весело подтолкнул шатена. Тот, кивая головой, подтвердил слова приятеля. Товарищи разглядывали вечернюю аллею, покрытую ярким разноцветным светом. И все таки Москва не зря называется столицей России. За такое огромнейшее количество интересных мест, музеев, различных между собой парков, памятников и монументов. Он является самым большим и известным городом в стране. Богдан снимал панораму парка, фотографировал достопримечательности, ребят. Они веселились и шутили пока шли. — Пацаны, я жрать хочу уже. — хрипло произнес Джамил, поправляя шапку. И вправду, шатен не ел с самого утра, лишь тогда чаю выпил и все, больше ничего. — Я тоже, а то мы тут гуляем, что аппетит аж появился. — добавил Сереня. — Сейчас в Мак пойдем, он недалеко как раз. — перебил обоих Априк, ускоряя шаг и зазывая за собой остальных. — Погнали, иначе он потом закроется и все, проебем. Так они и пошли перекусить в Макдак. Костя знал эти места, как свои пять пальцев, поэтому им не составило труда дойти. Каждый быстро заказали себе поесть и уселись за один большой столик. Парни ели, тихонько смеялись с историй, которые рассказывали по очереди. Так и закончился этот день. Гораздо спокойней, чем вчера. Компания попрощалась и разбрелась на транспорт до дома. Всем нужно было в разные места: Кока и Витек отправились в метро, Владик с Русланом побежали на первую маршрутку, что шла до их остановки, а Гавер и Серго пошли пешком, так сказать, прогуляться, подышать ночным воздухом. Парни прошли уже полпути, всего несколько кварталов до дома. Впереди шел Шадоу и вел друга за руку. — Серег, мы домой идем? Или куда мы идем? — спросил Бодя, запнувшись о бардюр. — Увидишь — Рыжеволосый радовался пока вел приятеля. — Я хочу показать тебе то, что тут недалеко есть. Рыжий тянул Богдана за собой. Веревка не хуже Кости знал Москву. Парень давно придумал чем можно удивить Габура. Они приблизились к какой-то китайской забегаловке. Серж купил там что-то и протянул Богде. Это были Танхулу - засахаренные фрукты и ягоды на палочке. Может быть, украинец и видел их в аниме, когда друзья смотрели его в дискорде, но вот в реальной жизни еще не наблюдал. Он взял палочку и внимательно рассматривал эту необычную сладость, затем глянул на гитариста, который уже начал есть. — Ну ты че застыл? Вкусная штука же, хули ты ее разглядываешь? Я че, зря покупал что ли? — усмехнулся музыкант. — Да я просто такого не видел еще. — хотел уже было начать брюнет, но его снова перебил Сергей. — Я знаю, что не видел, мой хороший. — Он вновь улыбнулся. — Я специально тебя сюда привел, и специально купил именно эту херню, потому что ты такое еще не ел. Ну давай, хавай уже, а то упадешь сейчас с ней и все. — посмеявшись, добавил он. — Ладно ладно, попробую твою хуйнюшку. — произнес Богдаша и откусил кусочек. Геймер почувствовал вкус клубники и это действительно оказалась она. Ребята шли домой, ели Танхулу и размышляли о том, что завтра будут делать и как Гавер поедет домой. Завтра самый ответственный день для Серени, поэтому он должен пройти по его задумкам.