Сдохни, тварь.

Если посмотреть на иной мир логическим взглядом, то можно было сразу сойти с ума. Лишь те, кто потеряли хотя бы частицу разума в этом водовороте, могли найти выход и ответ в этом забытом богом месте. Улицы алых фонарей душили Джека ещё сильнее обычного, запахи дурманящих трав проникали сквозь капилляры в самою глубину его несуществующего нутра, почти провоцируя то, что жило внутри него. Приходилось затыкать нос руками, криво запихивая руку с тряпкой в собственной крови под маску. Телефон в свободной руке прокси отказывался давать хоть какие либо весточки, отрезая их от возможности попасть на свою территорию. В который раз за этот период времени вместе, Джек искренне хочет содрать шкуру Тиму. Мысли о том с какой лёгкостью его когти отделят жировую прослойку от кожи помогали отвлечься от монотонных шагов брюнета позади. Однако чужое дыхание что шумно раздавалось благодаря металлической маске с примесью дурмана начали действовать. Джек не помнит когда в последний раз что-то видел, с того времени прошло столько лет, что он и единого лица не сможет вспомнить, даже своего. Но даже так, некоторые сильные запахи помогали ему определять слабые очертания объектов, вытягивая отголоски старых картинок на поверхность. Он ускоряет шаг в замешательстве пока его пытаются догнать, неуклюже попадая добитыми ботинками по лужам черной дряни, тем самым разгоняя очередную шайку каких то миниатюрных гоблинов что пытались из неё пить, пожирая в мутной воде останки гниющих конечностей. Джек прижимает ткань ближе к пасти, вязкая слюна приливает к кривым зубами, заполняя промежутки меж них. Проявляется четкая картинка как капля пота стекает по бледных шрамах на шее младшего прокси, возможно отображая похабный свет тусклых ламп. Джек чувствует как волосы на шее у него встают дыбом а когти кажется задевают собственное лицо с треском прорывая ткань. Он не понимает что именно сейчас происходит, его тело испытывало оттенки эйфории которую он ощущал при первых убийствах когда демон полностью стёр его человеческий образ. Но сейчас это ощущалось совсем по другому, отзываясь коликами в кончиках пальцев до онемения. Его амулеты бренчат когда он делает резкий поворот на право, только сейчас замечая что уже давно ускорил шаг на бег, полностью игнорируя своё местонахождение да и непонятно как избегая препятствия будучи абсолютно слепым. Он убегал. От чего? От человека что следовал по его пятам с лёгкой боязнью остаться в этом проклятом месте? С каких пор антилопа преследует льва? Джек размещает ладонь на стене здания, давая себе отдышаться в меру перед тем как выпрямить спину подметив ненадобность ткани у носа и рта. Она превратилась в лоскуты. "Урод, ты точно безглазый? Хотел меня здесь кинуть?" Теперь он отчётливо слышит хруст суставов где-то внизу, скрип перчаток даёт понять что брюнет сжимает пальцы в кулаки шумно нагревая свою маску горячим дыханием. Они так и стоят, Джек не может увидеть гневное выражение лица напротив, но чувствует неконтролируемые волны агрессии в человеке напротив. Непозволительная открытость для верной камеры оператора. Совсем не так, как это ощущается при общении с более старыми вариантами ответвлений помощников. Безглазый молчит, не отвечает кому-либо, даже своим мыслям. Выпрямляется лишь когда резко чует потоки свежего воздуха впереди. Врата. Потеряв свой путь он нашёл выход, просвет в этом месиве запахов и созданий. На них всё ещё смотрят из всех углов, доносится мерзкий шепот а Джек лишь молча пихает лоскуты в пасть в попытках избежать проблем ещё и с Тоби. Отказывается и думать о неизведанном голоде что бурлит прямо на языках, заставляя от нехватки вольности сплетаться в тугой узел. Брюнет же затихает, лишь грубо ударяясь о чужое плечо когда проходят мимо ведь и сам краем глаза заметил выход. ----------- Звон колокольчиков на ветру звучал отнюдь не успокаивающе, ведь лёгкий ветер натягивал всё больше густого словно молоко тумана прямо к разбитому от времени крыльцу. Деревянные ступени давно рассылались на шепки, давая возможность маленьким жукам и термитам питаться гнилой древесиной. Сажа на тонких перилах и стенах утаивали тайну поджога что кажется охватил весь старинный отель, предавая ему лишь более мрачный и заброшенный вид. В разбитом окне виднелась одинокая занавеска, игриво выглядывая под свист ветра. Что-то жалобно скрипело в такт звона, возможно старые дубы что возвышались даже над самим отелем, а возможно и само крыльцо что кажется ещё немного и совсем развалиться на куски. Но даже такое место являлось чьим-то домом. Потоки ветра ласкали шерсть хаски что лежал на старом одеяле почти у входа, располагаясь у ног поросшего мхом кресла качалки. Она неспешно раскачивалась пока собака водила ушами, реагируя на каждый скрип со стороны мрачных деревьев и нескончаемого леса. Кажется даже деревья обходили здание стороной, расступаясь ровной поляной вокруг заброшенного здания призрака. Белые глаза с совсем узким зрачком не сходили с тумана, наблюдая за тем как не к добру он подступал всё ближе словно с голодом пожирая мокрую траву. В какой то момент, раздаётся зловонное рычание с жёлтой пасти животного, оскал искажает морду до неузнаваемости. За секунду клыки расступаются с хрустом давая человеческим зубам вырваться из мяса дёсен им на замену. Рычание превращается в искаженное хлюпанье человека и зверя, алая кровь окрашивает свежую улыбку на морде пса, ручьём стекая вместе со слюной на пол мерзко растягиваясь под звуки хруста собственной челюсти. Туман же отступает и больше не пытается заползти выше первой ступени, словно боясь столкновения со зверем как непрошеный гость. Колокольчики затихают, а пёс подымается на лапы показывая свой неестественно огромный размер тела. Двойные двери скрипя открываются, впуская внутрь животное что плавно сменило свой окрас на красно чёрный градиент. Мутные лучики света попадают внутрь через порог, осветляя следы волочения чего-то раненного по полу. Смайл неспешно движется внутрь, глаза горят красным в кромешной темноте а языки пламени на свечах дёргаются от хлопка дверей. Единственный источник света находился повсюду, и лишь мельком зверь обращает внимание на смотрителя этого пламени. В углу стояло нечто напоминающее человека, однако тусклый свет отображался прямо от голого тела когда то снова приходило в движение, наклоняясь над очередной свечой что потухла. Фитили торчали из рук воскового существа что кажется было на половину человеком ведь тело почти до неузнаваемости было покрыто воском. Дрожащее пламе успешно зажгло небольшую свечу среди тысячу таких же , а тело резко повернулось всем корпусом, показывая отсутствие лица на замурованной голове. Собака же спокойно проходит мимо словно хозяин, фыркая на запах тлеющего уголька от потухшей свечи. Движется вглубь по коридору, вертя ушами на шёпот бесчисленных картин что висели на всех стенах, скрываясь в тенях. Их бесконечный шёпот быстро затихал по мере приближения псины а настоящие глазницы торчащие из холста отворачивались в сторону, замирая. "Считай что эта проблема устранена." Собака останавливается за углом получая обзор на одну из открытых дверей в такое же мрачное помещение но только без единой свечи внутри. Красные глаза находят два силуэта, почти незаметно наблюдая за ходом их натянутого разговора на повышенных тонах. "Ты же понимаешь, какую цену мы за эту выходку заплатим." Когти Джека кажется пробивают собственную плоть в ладонях, разрезая  кожу по мере напряжения в теле. Голова его повернута в сторону, смотря в никуда хотя собеседник находился чуть ли не под носом каннибала. Противный дым словно змея полз меж ними, заполняя пространство что и так искрило от неприязни друг к другу. На Джека же смотрела белая словно мел маска, отличаясь выразительно чёрными губами на плавных изгибах. Собеседник отодвинул ту лишь незначительно в сторону чтобы вновь затянуться густым дымом дешёвых сигарет, будто назло выдыхая облака дыма в сторону раздражённого демона. Кажется его совсем не волновало слитое звучание голосов безглазого, как и его опасно нарастающий гнев направленный на расслабленного собеседника. "Мы зачистим инцидент. Ублюдок пойдёт в расход. Можешь сам в этом убедиться." Спокойно говорит в белой маске словно отрезая все слова наперед, не давая второму и шанс на полноценную стычку. Пальцы в потёртых перчатках лениво опускают сигарету вниз а мужчина небрежно стряхивает пепел прямо на пол, попадая на носки ботинок безглазого. Расслабленно кивает в сторону темноты где включается старый телевизор и трещит серебристый скотч. Джек не видит что происходит, лишь слышит как в комнате действует второй что мотает скотч вокруг рук и ног брюнета, привязывая его к стулу. К кончикам ушей доходит шипение телевизора и неровное дыхание бывшего компаньона с примесью крови что всё ещё шла с кажется разбитого носа. Очередная волна вязкой слюны наполняет зубастый рот и тот с рыком её сглатывает. "Передай тонкому, что если он снова обложается то больше ни одного из вас не приму." Речь сбивалась из-за обилия слюны, ведь тот фактически кипел от переизбытка ненависти. Его трясло от злости, ведь именно этот процесс он лицезрел не раз и не два после подобных проколов новых кадров. Очистка. Переработка. Называй как хочешь, а смысла это не меняло. Карие глаза сузились, визуально оценивая противника и саму ситуацию что происходила. Джек явно выбрал очень удобную себе позицию, впервые за столько лет получив возможнось отвертеться от оператора настолько скользким путём, а цена этого была одна несчастная жизнь. Поставив все карты именно на этого прокси, он не намеренно но выигравал. В комнате отрывается последний кусок скотча и возня затихает, мужчина по старше выходит из темноты держа в руке почти полностью использованный скотч. Он молча становится рядом с курящим, нависая за счёт доминирующего роста. Трава в сигарете трещит в последней затяжке а старший прокси натягивает маску на лицо пряча искажённое выражение лица от молчаливого напарника. Липкий дым опаляет небритое лицо жаром, выскакивая из под разбитых углов аксессуара. Молчит, значит принимает условие от чего Джек успокаивается. Тяжёлый взгляд жёлтых белков и расширенных зрачков падает на компаньона, щурясь на мешковатую маску с красными элементами. Палач, не больше не меньше. Тушит бычок о грязные бумаги, отлипая спиной от косяка с шорохом жёлтой куртки. "Мы закончили." К вопросу не возвращаются и вовсе, оставляя тему победно висеть в воздухе. "Палач" стоит так же молча, выдавая своё присутствие лишь тяжёлым дыханием и вонью пота сквозь грязную толстовку. На этом рука в перчатке хлопает Джека по плечу, обходя нестабильного демона стороной и глазом не моргнув на попытку скинуть руку. Тяжёлые шаги удаляются, а пёс исчезает в тенях коридора до того как его заметят. Джек же расслабляется лишь когда шаги отдаляются, вдыхая чистый воздух а не запах падали и псины что душил за всё это время перепалки. Остаётся лишь одна проблема которую решить не получается мирно.  Но безглазый не лучше животного и не хуже человека, поэтому впервые нарушает правила и ведётся у желаний на поводу. Дверь закрывается под очередной противный скрип половиц. Тоби никак не может вернуться в полное сознание, кажется у него сотрясение головы после того как его приложили стволом прямо в затылок. Наверное сейчас он от части рад что не чувствует боли, ведь не понятно суставы ли хрустели когда его избивали старшие, или кости под натиском берцев. Картинка плыла перед глазами вновь и вновь, размывчиво преподнося урывки старшего прокси и белое пятно перед носом. На фоне гудели знакомые голоса, а мерцание перед глазами действовал словно гипноз погружая куда-то далёко в тёплый сон. Такое же яркое свечение солнца бьёт по глазам заставляя щурится, в поле зрения попадаются светлые волосы молодой девушки что улыбается ему, ласково гладя по голове. Голубые глаза наполнены нежностью, таким незнакомым чувством уязвимости что тот никогда не видел в своей жизни. Кажется его кто-то любил, а возможно это была предсмертная галлюцинация ведь он понимал что это конец. Глаза не хотелось открывать, хотелось так и остаться в этих образах а не возвращаться в жестокую реальность, даже если он этого совсем не заслужил. В этот момент он сдаётся, не пытается разорвать скотч, не кричит и не просит дать ещё один шанс ведь сейчас нежные руки гладят его по голове, а голос зовёт к себе. Он хочет туда, где бы это не было. "Я ненавижу вас всех." Спокойный голос мигом откидывает все наваждения, брюнет хмурится понимая что его вернули обратно в отвратную реальность. Однако до этого момента он был убежден, что остался совсем один на время своей очистки. Картинка всё ещё плывёт и только когда появляются силы моргнуть, тот осознаёт что это была влага. Он видит перед собой тело Джека что заслоняет яркий свет белого экрана, давая видеть его с определенной чёткостью. От удивления тот с трудом поднимает голову чувствуя как жаркая кровь течёт теперь по разбитым и синим губам, вниз по шее прямиком в горловину гольфа. Ухмылка сама себя приглашает на лицо, давая резкое осознание того что маска его отсутствует как и очки. Демон снова подаёт однотонный голос, сухо выговаривая слова. "Ты понимаешь, что сейчас произойдёт?" Тоби усмехается лишь шире, даже не замечая как дыра в щеке оголяет кроваво жёлтые зубы провоцируя течь кровавой слюны тонкими струйками, что обрывались в процессе скопления и перевеса жидкости. "Мне плевать. Ты пришёл посмотреть на это?" Глумиться, выдавая очередную колкую шутку в ответ сквозь хрипотцу в голосе. Оба знают, что процесс очистки необратим даже если и частичный. Джек не понимает себя, ведь пришёл он лишь с одной целью, впервые подорвать уговор ради себя и освободится от камер. Он присутствовал на многих таких казнях, каждый раз слыша как неудачные прокси молили отпустить их и дать ещё один шанс , прося сохранить их жалкую жизнь. А затем, отсюда выходили лишь их оболочки без единого грамма хоть и гнилой но души внутри. Оператор сквозь экран забирал у них всё, даже не присутствуя самолично при этом долгом процессе. Джек каждый раз терпел их уговор, ожидая, что вести честную сделку будет выгоднее чем рисковать собой и своим делом. Но в этот раз, он хочет рискнуть всем, что у него есть. "Разве ты не хочешь найти её?" Зрачки Тоби сужаются и он перестаёт уголки губ. Молчание длится слишком долго а телевизор трещит всё громче, впервые начиная показывать чёрно-белую картинку леса. Джек поднимает руки, когтями находя заклёпки своей маски, ловко открывая их скользкими от своей крови когтями. В силу темноты, лица его так и не было видно, а маска сходит без особых усилий оставаясь висеть с боку в руке хозяина, ремешками ударяясь о бедро. Не понятно, что происходит дальше, но шорох одежды и значительный вес у себя на коленях ощущается ненастоящим бредом избитой головы. Руки Джека находят плечи брюнета так же быстро, как и когти яремную вену, надавливая на неё тыльной стороной до ещё более сильного головокружения. Во рту Тоби гонит слюну, начинает тошнить а глаза закатываются вновь, погружаясь в темноту и совсем теряя нити логики в происходящем. Но на самом деле, он и не хотел её больше искать. Собственное тело не реагирует даже на то, что на нём сидит существо выходящее за грани его понимания в целом. Веет кладбищенским холодом, словно картинка в телевизоре оживает и заполняет комнату собой. Плевать. Плевать даже на то, что мерзко склизкие когти касаются тёплой кожи, размазывая липкую гадость даже под воротом который грубо оттягивают вниз. Грубая ткань не поддаётся без усилий, явно плотно облегая влажную кожу прокси словно защитный слой. Сильный запах пота и крови режет нос, раздражает и отвлекает нетерпеливого каннибала. Стул скрипит, еле выдерживает вес двух тел а Роджерс кажется и ног чувствовать перестал от нарастающего, животного страха. Вся его картина представления о Джеке мигом пошатнулась, ведь за то время что они провели вместе,он совсем забыл с чем именно имеет дело. Нет, это не просто парень с надменным характером которого он может избить, это не тупая тварь из леса которую он мог уложить топорами и не слабый демон нижних рангов. Что это вообще такое? Что именно сейчас на нём сидит? Бледный кадык нервно спускается, сглатывая оставшуюся слюну по сухому горлу. "Что ты.. собрался делать?" В ответ послышалось лишь тихое кликанье, такое словно кто-то щёлкает ручкой в одном из тёмных углов ледяной комнаты. Волосы на теле стали дыбом, ведь как бы он не пытался разглядеть, что именно на него сейчас 'смотрит' в темноте, он видел лишь силует. На него ведь не могут смотреть, не могут ведь? Шум телевизора совсем перестал доходить до ушей, он слышал лишь как быстро бьётся его живое сердце под натиском существа на себе. А Джек молчал, неестественно дёргая воротник водолазки полностью заслоняя картинку телевизора за своей спиной. "Джек?" Слабая попытка прохрипеть чужое имя вновь сквозь провалы в темноту пока его душат. Ему не дают приходить в чувства. Влаги на шее становится больше и не понятно откуда она берется а голова каннибала неестественно склоняется на бок , слишком плавно словно теряя человеческие повадки под мерцание экрана сзади. Кожа становится совсем холодной, хочется окончательно провалится в темноту однако определённо спасительный жар добавляется в области рта. Когти царапают зубы прокси, пролезая под разорванную щеку внутрь чем-то безбожно скользким заполняя рот так, что остаётся лишь глотать под натиском склизкой хватки. Его кормят, шевеление во рту отвратительное, создаёт хлюпанье и чавканье в дыре на щеке через которую течёт помесь чего-то густого. Скотч впивается в конечности ведь тот на автомате стал приходить в себя, понимая что прямо сейчас Джек что-то обильно сливает ему в глотку. Он чувствует, чувствует как шершавые языки вьются во рту, непослушно задевая каждый уголок тем самым покрывая всё вязкой слизью. Слабые рвотные позывы и дёрганье тела заканчиваются магическим кашлем ведь брюнет откровенно давится. Пальцы за спиной тот растопыривает веером пытаясь вывернуть запястья но слышит лишь хруст больных суставов. Прокси налегает на ленту в попытках порвать и вырваться но длинные языки лишь обильнее ползут вглубь узкого пищевода. Нежные стенки содрогаются в ужасе понимая, что их частично растягивают до предела не давая задохнуться но попадая так далеко, что жёлчь пропитывает острые кончики сжигая ответно кислотой пустого желудка. Напротив что-то бурлит , а демон резко вынимает все языки наружу давая брюнету громко кашлять и наконец то вырвать прямо на пол, вовремя повернув голову в сторону. Ясность в мыслях теряется, как и попытки включить голову ведь человеческое тело просто сдаётся. Словно тряпичная кукла Тоби так и остаётся висеть головой вниз, всё ещё выворачивая из себя вязкую слизь а телевизор на фоне наконец то щёлкает, вырубая себя самостоятельно давая темноте пожрать комнату в полнейшей тишине.