Интервью

      Я подхожу опьянённой походкой к кальянной Charlie Black, перед самым входом, решаю закурить сигарету. Уже вечер, ветер дует со всех щелей, хотя наступила весна. За два часа до этого, позволил себе пропустить стаканчик-другой коньяка, ведь то, что будет сегодня, вызывает чувство дискомфорта. Поправив кожанку на плече, делаю затяжку, продолжительную и такую желанную. Звон в голове, мучающий ещё со вчера постепенно угасает, порыв ветра нещадно скуривает за меня половину сигареты. Смотря на это, пробивает небольшая злоба: «Покупаю сигареты для себя, а половину блока скуривает сраный ветер. Что ж… Этого я не в силах изменить.» Сделав последнюю затяжку, я бросаю сигарету у самого входа. Спускаясь в подвальное помещение, попутно выдыхаю горький дым. Железная дверь, как и всегда поддаётся мне как родная – легко и безотказно. Зайдя внутрь помещения, делаю глубокий вдох, по ощущениям, вокруг витал мятный и цитрусовый запах. «Прекрасно, накурились тут дрянью всякой.» - на автомате закатываю глаза и глубоко вздыхаю. - О, привет! Давно тебя не было, много дел? - заметив меня у входа, кальянщик заметно оживился, увы, но я до сих пор не знаю имён всех ребят, что тут работают. А нужно ли? - Здорово… - устало склоняю голову, облокотившись на стойку. - Что, совсем всё хреново? Видок у тебя не очень, будто без сна неделю, а то и месяц. - парень в темпе разбирает уже использованный кем-то кальян. - Так и есть. - прилетел ему ответ с лёгкой усмешкой. - Что будешь? Тут новые вкусы пришли, могу крутой микс сделать и…. - Брауни. Только «Брауни», на девяточку и пуэр. - увы, у меня не было настроения разглагольствовать тут с ним, меня впереди ждёт много других вопросов, от другого человека. - Кто-то хочет улететь? - улыбнувшись, спросил он. - Верно. - я уже всем видом показываю, как он меня задолбал, за эти три минуты диалога. - Понял, принял. - кальянщик отвернулся, в поисках нужного табака. – Ой, кстати! - парень вновь резко повернулся. «Да что ещё тебе нужно…» - я уже было собирался уходить в зал. - Там, это… тебя уже журналист ждёт. - «Т» или «тка»? - на моей памяти, это существо должно быть женского пола. - Да, баба, баба. Я её специально посадил в закуточек, где телевизор. Она ж интервью вроде у тебя брать будет? Вот там всё будет закрыто, чтобы тебе было удобнее. - протараторил он. - Закрыто? - удивление било до потолка, ведь здесь по сути нет закрытых мест. - Да-а-а, и поблагодари за это, сраную ширму было очень трудно достать. - гордясь собой, он аж выпрямился. - Нихрена ты… Что ж, благодарю. Пойду я. - по пути к «вип-зоне», которую сделал для меня знакомый сотрудник, я снимаю куртку. На мне остались лишь тёмно-зелёные военные штаны с цепью на перевес, чёрно-зелёная рубашка в клетку и чёрная футболка, на ногах как влитые сидели мои любимые сплошь чёрные кеды. Когда я заглянул за ширму, звон в голове слегка усилился, на диване сбоку от стола сидела девушка, лет двадцати ни вид. Швырнув куртку на свой диван, который стоял напротив стола, я устроился на нём настолько удобно, насколько это было возможно. Я слышал, как громко дышит особа, которая вместе со мной занимает это пространство, по дыханию было понятно, что ещё секунда-две и она откроет свой рот в попытках что-то сказать. - Тщщщ… Тихо-тихо, не торопись, подожди чутка. - этими словами, мне удалось оборвать все её намерения сказать что-либо. Сев с широко раздвинутыми ногами, в позу «а-ля гопота с района», упираюсь локтями в стол и закрываюсь от неё ладонями. Можно было бы подумать, что я стесняюсь, но нет, мне абсолютно плевать на эту девку, знала бы она, как начинает болеть моя голова. «Нужно расслабиться… Где чёртов кальян и чай?! Что он там медлит.» - девушка услышала, как громко я дышу. - Вам плохо? Может воды? Скорую вызвать? - она заметалась на диване в поисках телефона. «Да что ж за шило у тебя в заднице… Сидела б уже, как кактус в горшке и молчала.» - одно резкое движение и её кисть с телефоном у меня в руке. Я видел, как скривилось её лицо в непонимании происходящего. - Не нужно. - опомнившись, что держу её так где-то пол минуты, брезгливо отбрасываю её руку подальше от себя. – Извини. Пока длилась эта неловкая для интервьюера ситуация, я успел разглядеть в каком виде она вообще пришла. Эти нелепые зелёные колготки, юбка в широкую чёрно-красную полоску, короткая, до неприличия, рваная майка с логотипом группы «Nirvana» и нечто сетчатое, на пуговицах с длинным рукавом, накинутое поверх майки с огроменным вырезом на груди, которой там практически и нет. А на ногах у неё были… «Это что, стрипы?! Она пришла в стрипах?! С подработки на трассе что ли?» - я слегка улыбнулся, но на деле мне хотелось ржать в голос от этой жалкой попытки подражать панкам или кому она там подражает. «В моё время такого дерьма не было… Дожили, я даже уже думаю, как сраный старикан!» - мой взгляд с её «говнодавов» поднялся выше. Её волосы были старательно выкрашены в фиолетовый цвет, кричащий фиолетовый цвет, настолько противный, что аж глаза режет. Да и накрасилась она так, что любой клоун из цирка будет нервно курить в сторонке. Ярко-фиолетовая помада, обильно накрашенные тенями вишнёвого цвета глаза, выбеленная пудрой кожа, зелёная тушь… «Она что… Опаздывала? Что вывалилось из косметички, тем и накрасилась? Создать имидж панка тоже нужно уметь, жалкая ты пародия.» - тишину прервал кальянщик, который принёс чай. - Наконец-то… - я смотрю на этот чайник с облегчением, фарингит последнее время не щадит мою глотку, там постоянная пустыня. - Извини, что так долго, там ещё гости пришли. - виноватым тоном заявил парень. – Пять минуточек подожди, заварится. - Да знаю-знаю, можешь мне не говорить этих стандартных фраз. Ничего страшного, я понимаю, что такое сфера обслуживания. Как скоро будет кальян? - мой голос отдавал хрипотцой, с нотками гвоздя, которым водят по ржавому металлу. - Две минуты. - сказал кальянщик и скрылся с глаз за ширмой. Мы продолжали сидеть в молчании до тех пор, пока не принесли самого «виновника» этого торжества. Высокий и мощный кальян, уголь которого заставлял безжалостно тлеть табак. Я беру шланг в руку и обильно заполняю свои лёгкие дымом. С выдохом, создалось впечатление, что такое природное явление как туман, перекочевало с улицы прямо сюда. Разлив пуэр по пиалам, я придвинул одну девушке, скромно сидящей на другом диване. - Пей. Что ж, приступим, какие именно аспекты моей жизни тебя интересуют? - лениво откинувшись на спинку дивана, я вновь делаю затяжку. - Благодарю... - тихо ответила она, а потом голос приобрёл более уверенные черты. – К Вам обращаться по псевдониму? Не издав ни звука, я просто киваю и отпиваю немного чая. Вновь откинувшись на спинку дивана, делаю очередную затяжку и ощущаю богатый вкус и запах шоколадного брауни. - Как Вам даётся рутинная работа писателя? Не надоедает? Это же столько времени нужно просидеть в одном помещении. - девушка достала блокнот и ручку, её рука заняла положение, готовое к «старту». - Мне кажется, или для начала ты должна представиться? Я, конечно могу самостоятельно придумать тебе кличку, но, не думаю, что тебе это будет приятно. - «Да-да, пошли все нормы приличия нахер.» - закидываю одну ногу на стол, раздался звук, похожий на взвод курка револьвера. - «Опять колено хрустит, чтоб тебя…» - мои мысленные ругательства прервал голос псевдо-панка рядом. - Прошу прощения… Я не хотела, что-то я совсем забылась… Меня зовут Алевтина, учусь только на втором курсе факультета журналистики и нам дали задание, самостоятельно добиться и взять интервью у не безызвестного человека. «Второй курс института… Тебе девятнадцать что ли? Ай, какая разница. Но имя конечно… Я думал таких имён больше не дают.» - меня пробрал небольшой смешок, но я всё-таки сдержался и не подал виду. - Другое дело, а то сразу как в Гестапо вопросами забрасываешь. - вторая пиала чая исчезла, будто её и не было, сознание потихоньку начало мутнеть. - Извините… Так, как Вам… - Я помню вопрос, не стоит повторяться по сто раз, если мне нужно – я переспрошу, не аутист вроде. - Ой! И-извините! Я не… Она мигом заткнулась, увидев мой пронзительный взгляд. «Алевтина, ты такая… Алевтина чёрт бы тебя побрал.» - я выдыхаю, собираясь с мыслями. - Я не назову свою работу «рутинной» лишь по одной причине: она каждый раз разная. Половину месяца ты представляешь себя в рамках «тьмы», а когда заканчиваешь эту работу, начинаешь другую и переносишься в другой «мир». Каждый «мир» обладает своей обстановкой, запахами, ситуациями и тому подобное. - я мельком бросил взгляд на Алевтину, которая записывала информацию в блокнот со скоростью света. – Иногда этот «мир» погружает в депрессию и уныние, а иногда напротив в безудержное веселье, смотря чего касается тематика книги или рассказа, да той же статьи. Это не может надоесть ни при каких условиях, по крайней мере мне. Если тебе надоедает исписывать сотни страниц за ночь – ты не писатель, ты ничтожество. Это лишь моё мнение. Вот, что я скажу о времени: ты просто не замечаешь, как оно течёт, вот и всё. Вот ты садишься за стол, время, к примеру, пол шестого вечера, а когда заканчиваешь отрывок, там уже пол пятого утра. Время быстротечно в данном случае. - сжав шланг в руке, я делаю глубокую затяжку, тем самым давая ей понять, что этот вопрос исчерпан. - Правда, что если взять любую Вашу работу, то в ней в той или иной степени есть отсылки или прямые намёки на Вашу жизнь или Ваше прошлое? - протараторив это со скоростью Усейна Болта девушка широко распахнула глаза в ожидании ответа. «На чём ты сидишь, что из тебя так и льются слова без остановки…» - удивительно, но звон в голове практически исчез, пуэр, воистину волшебен. - Безусловно. Для меня это как квест, который я делаю для читателей. Так ведь интереснее. Если ты хочешь получше узнать человека – прочитай то, как и что он пишет. - мне не особо хотелось распинаться перед ней на этом вопросе. - Правда ли, что у Вас есть работы, посвящённые реально существующим людям? «Да чтоб тебя…» – Да. - скромно отвечаю я. - А можно поподробнее о стихотворениях «Тэсия» и «Санда»? Это реально существующие девушки? - казалось бы, с виду невинна, хоть и внешне выдаёт себя за девушку лёгкого поведения, а язык-то у неё острый. - Без комментариев. - мне начало казаться, что она суёт свой нос не туда, куда надо. - Но всё же этот вопрос интересует многих читателей и… Удар ладонью по столу вставил ей мозги на место, Алевтина аж вздрогнула от неожиданности. - Я конечно понимаю, что ты будущий журналист, это твоя профессия, но позволь мне дать тебе совет на будущее: будь аккуратна в вопросах или однажды тебе сломают за них нос. - налив чай в пиалу, я осушил её до дна. Пауза затянулась более чем на минуту, мне стало понятно, что она не отойдёт от своего вопроса. – Что ж, это действительно так, два этих человека реально существуют. Девушка что-то черканула в блокноте и вновь подняла на меня взгляд: - Те чувства, что описаны в них, они действительно правдивы? - её голос дрожал, будто бы опасаясь последствий. - Слушай, девочка, тебе и впрямь не нужен твой относительно прямой нос? Я ведь могу быть первым человеком, кто это сделает. - грубый голос передал ей нотки озлобленности и ненависти, желания закрыть эту информацию. - Простите, Бродяга, но… Это очень интересует Ваших читателей и… меня в том числе. - она слегка прикрыла своё лицо этим вшивым блокнотом, думая, что вот сейчас ей точно влетит. - Ах… - я скрещиваю руки за головой, пытаясь подумать над ответом. – Ты действительно считаешь, что мне не плевать на читателей? Я просто пишу, кому нравится, тот читает и восторгается, кому нет – проходит мимо. Всё просто. - Но также нельзя… И всё же… - Следующий вопрос. - я решаю оборвать её на этом моменте, чтобы она отвалила от меня по этому поводу. - Вы так и не закончили «Бордо», но ходят слухи, что там есть некая Сима, это тоже живой человек? И какие у Вас с ней отношения? - девушка слегка улыбнулась, ожидая ответа. - Да, это живой человек, она младше меня на четыре года, но это никак не препятствует общению. Возраст не определяет то, что у тебя в голове, она куда старше по мышлению, чем есть на самом деле. Мы общаемся ещё с детства, с каких лет, увы, не помню. Но, она, до сих пор моя поддержка и опора. Это тот человек, который безусловно может вытянуть меня из практически любого дерьма. – я произносил эти слова с улыбкой, вспоминая наши без башенные деньки, давно не виделись, надо бы встретиться. – Мы чем-то похожи, что-то она переняла от меня, что-то я от неё, мы не друзья, мы как братаны. - У вас были близкие отношения? - её щёки слегка покраснели. - В смысле? А разве отношения, подобные родственным не близкие? - в недоумении задаю ей ответный вопрос. - Нет-нет, я имею в виду… Кхм. Вы встречались? - девушка не сводила с меня глаз. - Э-э-э, ну, мы, да, мы встречаемся иногда, в этой кальянной или у неё дома или у меня, проводим время вместе за бутылками пивка и прослушиванием музыки. - ещё одна затяжка, кальян в этот раз шикарен, как никогда. - М… Нет, я хочу спросить другое, то есть… Вы, как бы… Вместе? Ну… это… - тихо мямлила она. - Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать, мною уже было озвучено, что… - тут до меня доходит другой смысл её вопросов. – Нет! Мы не встречаемся в том смысле, в котором спрашиваешь ты! - То есть… Вы… не… спите вместе? - она стыдливо закрыла лицо руками. - Ты чего издеваешься? - я нервно смеюсь. – Ты слышала фразу, что мы друг-другу как «братаны» или у тебя проблемы со слухом? Мы как родственники. Ты понимаешь, что такое родственная связь? Знаешь, как называются отношения между близкими родственниками? Инцест. Ты поддерживаешь инцест? Да что блять с тобой не так?! - мой тон резко повысился до крика. - И-извините! Я не хотела! Какая я дура… Прошу прощения! Я всё поняла, вы просто как «братаны». - её ручка выпала из рук, приземлившись на пол. - Вот именно. Дура. - а в мыслях пронеслось: «Ты не дура, ты ебанутая.» Чай почти закончился, а в горле всё так же сухо. - Я сейчас. - без раздумий я встаю и направляюсь к выходу из импровизированной «комнаты». Подойдя к стойке, я резко выдыхаю и задаю вопрос: - Слушай, сделай ещё чаю, а то кончился уже. Встав со стула, кальянщик кивает: - Что, настолько напряжённо, что чай был выпит залпом? - Да тут не чай нужен, а водка… - Настолько всё плохо? - Слушай… Она ебанутая. Парень рассмеялся: - Понял, сейчас всё будет. Я решаю дождаться, когда он заварит чай и самостоятельно отнести его в «комнату». Передавая мне ещё одну порцию пуэра, парень заикнулся: - Подожди только… - Да-да, пять минут, знаем, проходили. - я беру поднос с чаем и ухожу. Остановившись у ширмы, закрываю глаза: «Сколько ещё неадекватных вопросов меня ждёт?» Ногой отодвигаю часть ширмы и ставлю чайный набор на стол. Также ногой закрыв ширму, я буквально падаю на диван. - Я могу продолжить? - пропищала Алевтина. Я просто молча киваю, начав затягивать очередную порцию дыма. - Какое у Вас вероисповедание? Мне известно, что у вас четыре нации в крови, так чего же вы придерживайтесь: православия, мусульманства или католичества? - Я – атеист и на то у меня есть свои причины. - «Что за странные вопросы? Ты сектант что ли? Хочешь мне свою религию предложить?» - Оу, для Вас этот вопрос был, наверное, оскорбительным. Извините. «Который раз она за сегодня извиняется? Сотый? Тысячный? Она ещё какие-нибудь слова кроме этого знает?» - данная особа начала меня слегка подбешивать, но я стараюсь держаться гордо. - Нет, я просто не люблю говорить на эту тему, потому что как правило, верующие, пытаются доказать с пеной у рта, что все фантазии шизофреника в книге под названием «Библия» являются правдой. Я не стану осуждать за это, а просто пошлю этого человека, мне не о чем с ним говорить, я никому и ничего не обязан доказывать. Если ты хочешь доказательств на то или иное мнение, то ищи их сам. Это как… теоремы в геометрии. Когда тебя просят доказать, теорему о, к примеру, биссектрисе, то ты это делаешь без проблем и без чужой помощи, если ты не тупая, конечно. Так же и здесь. - Интересное мнение… - девушка записывала каждое моё слово. – Кроме писательства Вы занимаетесь ещё вокалом? Пишите ли Вы свои песни? - Да, занимаюсь, но данный вид вокала называется, по моему мнению, «имитация», я не стараюсь показать именно свои нотки голоса, я лишь показываю то, насколько широк мой голосовой диапазон, я показываю то, что и я могу так же. Свои песни… Был опыт в написании одной песни, но с тех пор, я даже не пытаюсь писать подобное. Работать в свободной форме над книгами – это одно, а написать складный текст для песни, совсем другое дело. - я охотно наливаю себе чай, взглянув на её пиалу, понимаю, что она даже не прикоснулась к ней. - Но, ведь у вас есть такие стихи как: «Потеря внутри», «Шизофрения», «Край», «Санда», «Тэсия» и «Я знаю, что веду себя грубо» – и после этого Вы вновь скажите, что не сможете написать песню? - она слегка поёрзала на диване, будто у неё гвозди в заднице. - Стихотворение и текст для песни — это немного разные вещи. В первом случае, это просто складный текст, а во втором, не только складный текст, но и продуманная мелодия. Это куда сложнее. - мне порой кажется, что я сейчас общаюсь с ребёнком, которому не больше пяти лет, объясняя простые для понимая вещи. - Но вы же и музыку пишите, биты, например. - Биты – это другое дело, это история в мелодии, тут не нужны слова. Есть начало, основное действо и конец, всё. - я мельком взглянул на часы, ведь у меня скоро встреча, до неё осталось пару часов. - Читателей интересует, почему Вы обращаетесь к себе и в принципе говорите о себе и разговариваете в мужском роде? - Ограничусь таким ответом: отец хотел сына. Вот результат. - я даже не собирался размусоливать ей в подробностях что и как. - А Вы не думали о смене пола? - она как-то странно посмотрела на меня. - Ты знаешь каких денег это стоит? Да и гормонотерапия это довольно жёстко для моего организма, у меня и так гормональный сбой. - Ого, кстати, вопрос, касаемо Вашего здоровья: как Вы вообще уживаетесь со своими недугами? - А как больной раком четвёртой стадии смиряется со своей участью? - Думаю… Это трудно, но деваться же некуда. - она сделала такой вид, будто реально умеет думать, а не читать вопросы по бумажке. - Вот именно. Смирение. - я слегка улыбаюсь. - Это сильно мешает в жизни? - Что-то мешает, а что-то нет. Давай дальше, у тебя осталось чуть больше, чем полтора часа. - сухо констатирую факт. - Да-да, конечно. Бродяга, скажите пожалуйста, вот у Вас в некоторых произведениях есть суицидальная линия. Это имеет отношение к Вам? - обеспокоенно спросила она. - В каком-то смысле, да. - А можно подробнее? - не унималась она. - Нет. Этого достаточно. - Но… - Алевтина. - который раз за сегодня мне приходится повышать свой тон на неё. – Помнишь, что я говорил о том, что может ожидать очень любопытного журналиста? - отпив чай, я вновь вдыхаю этот чудный аромат шоколада. - Да, что я могу расплатиться за это своим носом… - прошептала она. – Но… Я специально слегка откидываю расстёгнутый край рубашки от тела, чтобы она могла видеть, что у меня на ремне висит нож в чехле. - Я не очень люблю рукопашные бои, намёк понятен? - моя левая кисть слегка погладила рукоять ножа, который когда-то сделал мой отец. - Более чем. - дрожащим голосом ответила она, сглотнув накопившуюся от страха слюну, девушка задала следующий вопрос. – Вы так же пишите статьи по фильмам, тяжело ли это? - Это всё зависит от сложности самой кинокартины. Можно написать статью на полстраницы, если фильм дрянной и ничего из себя не представляет, а порой и пяти страниц не хватит на полный разбор. - я откровенно заскучал и дымя как паровоз просто пялился в потолок. - Бытует мнение, что у Вас есть некие страхи… А точнее, зеркала, сонный паралич и паранойя, что скажите по этому поводу? - она из интереса даже слегка приоткрыла рот. - Так-с, пойдём по пунктам. Зеркала и сонный паралич изначально были связаны, а потом разделились на два гиганта, тем самым образовав триаду. Сонный паралич – само по себе мало приятное явление, но это далеко не значит, что у человека есть психические расстройства. Наш мозг и сознание устроены так, что иногда, очень редко, а у кого-то очень часто могут с нами «поиграть» таким образом. Увы, мой первый приступ сонного паралича случился с участием зеркала. А потом пришло осознание, что они и отдельно друг от друга довольно жуткие. Мне было бы не приятно ещё раз ощутить на своей шкуре сонный паралич, но это, ведь происходит очень редко… А вот сраные зеркала висят везде, где только можно. Я не смотрюсь в них практически, особенно ночью, это уже происходит автоматом, я наклоняю или отворачиваю голову и иду по своим делам, вот и всё. Паранойя… Да, было такое, более того, это есть, особенно тогда, когда я сильно увлекусь своей писаниной и она очень глубоко засядет в мозг. - я отглотнул чая, тем самым взбодрив сухое горло. - У Вас есть чувства к кому или чему-нибудь? - прикусив губу спросила она. - У меня есть чувства ко всему. К холоду, теплу, боли и тому подобное. - я понимаю, что она имеет в виду, но нужно же поставить этого недо-панка-журналюгу на место, пусть формулирует точнее. - Нет, в смысле… Ваше сердце занято кем-то или чем-то? - она ещё больше смутилась, услышав мой ответ. - Да. Тахикардией. - я делаю серьёзное выражение лица, но на самом деле мне хочется не то, что смеяться – ржать, как конь. - Я имею в виду – человека. - я вижу, что от моих издёвок, её глаза заблестели, она уже вот-вот готова расплакаться. - Допустим. - выдыхая дым, я наблюдаю за тем, как он распространяется вокруг. - Можно подробнее? - конечно, ей нужно узнать детали, но я ей не дам этой возможности, потому что ей не хватает настырности и уверенности в себе, как у любого уважающего себя журналиста. - Без комментариев. У тебя остался час времени. - взглянув на часы, говорю я. По глазам Алевтины можно было понять, что она потеряна и не знает, как докопаться до правды. Это взгляд, говорящий об обиде на себя же. - Вы… Почему Вы издеваетесь надо мной? Что я Вам такого сделала? - чуть ли не плача просипела девушка. - Как бы сказать… Ты поступаешь сейчас очень непрофессионально, давая волю чувствам. Ты ведь учишься на факультете журналистики? Всхлипнув и вытерев катящуюся слезу, девушка кивнула. - Литературные направления значит изучала? - да, я определённо хочу её не только немножко унизить, но и… кое-чему научить. Алевтина прошептала тихое «да». - Ты знаешь, что такое декаданс? - да, я веду себя сейчас как преподаватель, который никак не хочет ставить ученику зачёт и мне это чертовски нравится. - Простите… Но я в художестве и картинах ничего не понимаю. - она опустила голову, подобно ученику, который в сотый раз не выучил заданный материал. Я немного задумался над её ответом, а потом переспросил: - О каких нахрен картинах ты мне говоришь? При чём тут сраные картины? - не выдерживаю я, вновь повышая голос. - Ну, как же… Ренессанс, барокко, рококо, декаданс… - перечисляла она. - Погоди. Что общего, между характеристикой картин и направлением в литературе? Ты что, на двойки учишься? - честно? Я охренел от её предположений в ответ на мой вопрос. Мягче и не скажешь. - Простите… Я не знаю, что это. «О, кроме 'извините', она ещё и 'простите' знает.» - громкий вздох символизировал то, что я считаю её «недалёкой». - Значит, слушай и запоминай, пригодится, деточка. Декаданс – это особое направление в литературе и мысли, оно характеризуется имморализмом, эстетизмом и индивидуализмом. Имморализм – это направление, которое идёт против морали, то есть, это то, когда человек нарушает некие границы морали. Я надеюсь, что такое эстетизм и индивидуализм мне не нужно тебе объяснять? - она часто закивала. – Вот и прекрасно. Тебе не хватает настырности и твёрдости, индивидуальности в вопросах, они скучны и ровно такие же, какие задают другие журналисты. Выделись, используй неожиданные вопросы, но вместе с этим преподноси себя эстетично, существуют разные формулировки и порой, даже самый пикантный вопрос будет звучать уместно. Тем не менее, не стесняйся иногда слегка нарушать границы морали, будь непредсказуемой, это очень поможет тебе в будущем, если ты конечно хочешь быть журналистом. От услышанного у девушки даже слегка приоткрылся рот, но опомнившись, она прикрыла его рукой. - Благодарю за совет, я запомню это. Прошу прощения, но у меня закончились вопросы. - Что ж… - затянувшись очередной раз, я понимаю, что мой дымовой друг понемногу начал увядать. – В таком случае, не смею тебя больше задерживать. Девушка собрала свои манатки и улетела из кальянной со скоростью пули. Выпив очередную пиалу пуэра, я встаю и, подхожу к стойке: - Я отойду на двадцать-тридцать минут и вернусь, потом всё оплачу, ладно? - я проверяю карманы, чтобы убедиться в том, что всё на месте. - Конечно. А эта, журналистка вон как улетела отсюда, что, вопросами заколебала? – поинтересовался парень. - Заколебала не то слово, скорее заебала. Ладно, скоро буду. Поднявшись по лестнице, закуриваю сигарету. Вдохнув дым, понимаю, что меня пошатывает, будто я опьянён. «Девяточка и пуэр сделали своё дело…» - на улице уже темно, докурив сигарету, я в темпе направляюсь к станции. Людей в такое время уже практически нет, да и когда я выходил из импровизированной «комнаты» в кальянной, то убедился в том, что в заведении, кроме меня и персонала больше никого. Удивительно, но звон в голове окончательно исчез, когда я уже подошёл к станции. Стоя у ступеней, ведущих вверх, я ожидал важного для меня человека. Дабы скоротать время, в ход пошла ещё одна сигарета. Мимо проехала маршрутка, я услышал, как она затормозила, но, не обратил на это внимания. Пепел самостоятельно падал на асфальт, откуда ветер его уносил вдаль. Вдруг моего плеча коснулась рука и уже докуренный бычок упал возле чёрных кед. Я разворачиваюсь и вижу перед собой белокурую девушку: - Привет, как всё прошло? - она обняла меня, как и я её, будто год не видел. Ей было до жути интересно узнать, какие же мне вопросы задавал журналист. - Здравствуй, Санда. Пошли в кальянную? Место уже ждёт. - это был намёк на то, что нужно идти в темпе. - Да. - нежным голосом ответила она. Я взял её за руку и повёл за собой в место, где можно полностью отдаться расслаблению. - Так какие вопросы задавал журналист? - девушка поправила прядь волос, выпавшую из пучка, заколотого японскими хаси. - Что ж, первый вопрос касался…

The End.