Закрыть гештальт.

-Здравствуйте, Мария. -Здравствуйте, Николай. -У меня возникла проблема, и я не в состоянии разобраться с ней самостоятельно. Мне необходима консультация. Возможно ли к вам записаться? -Да, конечно. Когда вам будет удобно? -У меня вторник свободен. -С 15 до 16 вас устроит? -Вполне. -Тогда до встречи. -До встречи. Короткая информативная переписка и результат — всё так, как ему нравилось. Деловой подход… Явился он на несколько минут раньше назначенного срока. Довольно быстро нашёл нужный кабинет и замер перед дверью на несколько оборотов секундных стрелок, будто решаясь на шаг в бездну. Она сидела за слегка пошарпанным столом перед монитором с задумчивым видом и читала. Взгляд периодически соскальзывал вниз на лежавший блокнот, сверяясь с записями. Последние полчаса за интересной статьёй пролетели для неё незаметно. Оттого скрип дверных петель стал небольшим сюрпризом, но подействовал тумблером, переключая рабочие режимы. Краем глаза отметила в нижнем углу экрана цифры — 15:00. Мысленно поставила плюсик в графе «пунктуальность» в наброске характеристики клиента. Губы изобразили дежурную, но весьма дружелюбную улыбку. Однако, только взглянув на вошедшего, приветливое «здравствуйте» преобразовалось в удивлённое и чуть растянутое: -Привет… -Здравствуй, Маш, -парень не задержался на пороге, но шёл неторопливо в её направлении, будто давая к себе привыкнуть. -Ты… здесь… откуда?! -слова подбирались неохотно и тянулись патокой, однако самообладание было уже на подходе к хозяйке. Впрочем, молодой человек, кажется, никуда не торопился. И, так и не дождавшись ответа, взявшая себя в руки девушка, будто опомнившись, поспешила откреститься от незапланированной встречи: -Извини, ко мне сейчас должен придти клиент, так что не мог бы ты… -Маш, это моё время, -проигнорировав очевидный намёк на выход, парень остановился и опустился на стул, не дойдя метров пять до её стола. -Зачем? -вопрос прозвучал тихо и скорее обречённо. -Ты не оставила мне других вариантов, -чуть пожал он плечами. -Может, конечно, они и были, но ничего лучше я не придумал. -Я не могу тебя вести… Я уже говорила, что родственников и друзей не консультирую, -в её голосе стала улавливаться нотка раздражения, и спрятав глаза в блокнот, она принялась перелистывать свои записи. -Если хочешь, я могу дать тебе контакты других специалистов… -Ты же знаешь, что никто из твоих коллег помочь мне не в состоянии, -остановил парень её поиски. -Что же касается твоей причины для отказа… Если меня память не подводит, наши отношения до дружеских так и не доросли… Зато я отлично запомнил одну рассказанную тобой историю. Когда девушка подходила к своему молодому человеку с предложением поговорить, решить возникшую проблему, а он от тебя отворачивался. Тебе же доподлинно известно, что чувствовала она в тот момент?! Насколько ей было приятно?! -эмоции парня постепенно стали просачиваться из-под напускной маски равнодушия. -Так вот я второй месяц ощущаю тоже самое. Два месяца ежедневных самокопаний и самопоедания… Будто внутри себя рою себе же могилу. Я больше так не могу. Поэтому я сейчас здесь перед тобой, вновь предлагаю тебе поговорить и без разговора я не уйду. -Я тебе уже всё сказала в прошлый раз… -голос её чуть подрагивал, но она держалась. -Дело не в тебе… -Слышал… -грустно ухмыльнулся парень, обрывая начавшийся было повтор её последнего монолога и закончил вместо нее: -Дело не в тебе, дело во мне, я не готова, но ты очень хороший человек, счастья тебе, здоровья, удачи и бла-бла-бла… И что из этого должно было указать или хотя бы намекнуть мне на причину тотального игнора? Или я где-то пропустил что-то столь очевидное, ради чего стоило рвать абсолютно все связи? Я не понимаю. Я просто не понимаю… -тяжело, практически обессиленно выдохнул он и замолчал, спрятав лицо в ладонях. Молчала и она. Пауза тяжестью давила на плечи обоих. -Чего ты хочешь? -нарушила она тишину. -Вернуть первые три дня нашего знакомства… -прошептал он. -Это невозможно, -горьковатая улыбка ностальгии мимоходом коснулась её губ. -Тогда меня устроят объяснения. Желательно внятные и разумные. Чтобы они хоть как-то укладывались в моей голове, -в океане эмоций парня вновь царил штиль. -Впрочем… -невесело ухмыльнулся он, взглянув на часы: -Один сеанс… И ты дальше продолжаешь хранить этот скелет в своей скорлупе. -Для выявления проблемы и её решения одного сеанса недостаточно, -воспротестовал в ней профессионал своего дела с многолетним стажем. -Мне хватит. Будем считать, у нас ускоренная программа, -улыбнулся в ответ парень. -Так ты берешься? Превозмогая внутренние противоречия, девушка кивнула. Он, словно зная наперёд о её согласии, уже удобно расположился на стуле. Тело расслаблено. Глаза закрыты. При взгляде на него, у Марии невольно возникло ощущение, что она сейчас находится в кабинете одна. А сидящий неподалёку парень не одушевлённее мебели в комнате. Пустая оболочка. А то, что под ней скрывалось, будто каким-то непостижимым образом освободилось от телесных оков, прорезало время и пространство, и находилось там, где искренне того желало. -Недавно я прикоснулся к счастью…-зазвучавший голос не развеял мимолётного наваждения, но оттеснил его далеко на задворки внимания. Он был там — на берегах своих воспоминаний. На крошечном островке, что каким-то чудом — не иначе, избежал набегов бушующих вокруг штормов и ураганов. Их отголоски, если и добирались в этот райский уголок, то лишь приятным тёплым бризом на закате или шипящей волной, остужающей днём раскалённый песок пляжа. Он продолжал говорить, и каждое его последующее слово ветерком подхватывало её лодку, затерянную где-то посреди океана, и плавно возвращало к оставленным берегам. Девушка уже не противилась. К тому моменту, когда днище уткнулось в сушу, словно в плечо родного и близкого человека, её лицо озаряла улыбка. А рядом, также улыбаясь, стоял он и протягивал руку той, что отпустил в свободное плавание… -Мы разговаривали часами… -звучал мужской голос где-то далеко от этих мест в кабинете за бетонными стенами. -Мне очень нравились её голос и та лёгкость, с которой проходило наше общение. Мы могли говорить о чём угодно и, стоило лишь начать, буквально теряли счёт времени. А каждый раз, когда прощались, я ловил себя на мысли, что ещё столько ей недорассказал. Я шутил, а она смеялась. Искренне. Кажется, ей нравились мои шутки, а мне — её смех. Я читал ей перед сном, надеясь, что она заснёт под мой голос. Кажется, ей нравился мой голос… Я понял, что пропал с первой нашей встречи. Долго не решался прикоснуться, словно опасаясь что-то разрушить, или, что она вдруг исчезнет, растает миражом. Вёл себя и чувствовал, как неумелый, неуклюжий подросток. А когда проводил её до дома, побрёл восвояси с улыбкой окрыленного идиота, смакуя проведенное вместе время. В конце концов это всё меня настолько переполнило, что я не смог сдержаться и рассказал ей о своих чувствах… Парень остановился, вглядываясь в сгущающиеся на горизонте тучи. Шедшая рядом девушка тоже замерла. Несколько молний поочерёдно ломаными линиями, словно начерченные корявой рукой, поделили небосвод пополам. Страшное и одновременно завораживающее зрелище зарождалось вдали. На острове же ничто не напоминало о ненастье. Над головами путников по-прежнему безмятежно светило солнце, одаривая их теплом и уютом домашнего очага. Песок щекотал босые ступни, а набегающие волны смывали с них прилипшие озорные песчинки. -В принципе, в тех словах и вовсе не было нужды… -продолжил он путь. -Всё и так размашистым шрифтом отпечаталось на моём лице. Ещё и голос разума вопил: «Замолчи! Заткнись!». Да разве будет его слушать глупое сердце, что при одной мысли о ней готово выскочить из груди… После этого всё и пошло под откос. Наверно, мои напор и спешка и отпугнули её. Копаясь в себе, я нарыл ещё множество возможных причин от разницы в возрасте и дефектов внешности до каких-то отдельно сказанных слов и интонаций. Вот только ничто из выкопанного не изменит весьма банальной концовки этой истории… Впереди показалась знакомая лодка. Девушка недоверчиво обернулась себе за спину. Островок оказался маловат настолько, что парочке хватило получаса обойти его по песчаному периметру. Помимо этого буря, что несколько минут назад только намекала о своём появлении на горизонте, бесшумным врагом подкралась вплотную к суше. Резкий порыв холодного воздуха пронзил её тело до мурашек, и она поспешила отвернутся. Впереди тепло и солнечно. Практически так, как рядом с ним, и какая-то часть её хочет остаться… Но черви потаённых страхов от открывшейся позади картины, словно морские чудовища, полезли из глубин прошлого. Слишком часто ей приходилось наблюдать, как островки, подобные этому, смывает с лица земли всего один по меркам Бофорта слабенький шторм. Под натиском стихии она сама проводила на дно пару личных Атлантид. Да, с ним в какой-то степени комфортно. Его безмятежность успокаивает, обнадёживает. Но что будет, когда буря обрушится на этот остров?! Смешно же — кроме лодки здесь больше и укрыться негде. Это наивно и нереально. Неосуществимо. Это не для неё… -На долю психолога такие случаи занимают добрую половину его практики, -казалось, что он не подметил ни её терзаний, ни вот-вот должной настичь их непогоды. -Я и не претендовал на оригинальность. Моя проблема в том, что я успел слишком высоко взлететь на подаренных крыльях, когда они превратились в пух и перья. И ту надежду, что она дала, наверное, стоило изначально придушить в себе по-тихому и прикопать поглубже… Черная хмарь с возрастающим аппетитом пожирала небеса, словно глазунью, и подобралась вплотную к желтку. Распоясавшийся ветер торопливым извозчиком свистел в ушах и хлестал спины зазевавшимся путникам, вставшим у него на пути. Парень повернулся к девушке и крепко обнял. Посторонние звуки тотчас пропали, будто кто-то скрутил громкость окружающего мира до нуля. На какой-то миг что-то внутри нее поддалось порыву, и её душа потянулась навстречу. От страха, что всё вот-вот закончится она зажмурилась, желая, чтобы время остановилось, или, что ещё лучше — потекло вспять… Земля под ногами едва заметно покачивалась. Откуда-то издалека донёсся его шёпот: -Пора закрывать гештальт. Подхваченную течением лодку с девушкой на борту быстро отдаляло от берега и уносило вглубь океана. Воинствующая стихия не пустилась за беглянкой вдогонку, а сконцентрировала всю свою мощь на островке с неподвижно стоящей фигуркой на его краю. Отчего казалось, что это именно он не позволил буре пройти дальше прибрежной границы, приняв удар на себя. И, словно в отместку, раздосадованные тучи разверзлись непроглядной стеной дождя, скрыв от её взора остров и человека ещё до того, как эту миссию должно было выполнить всё увеличивающееся расстояние… Скрип дверных петель вернул девушку в опустевший кабинет. 15:50 в углу экрана. Стандартное время сеанса подошло к концу, но перед глазами, будто отпечатавшись на сетчатке, до сих пор стояла последняя сцена опущенного небесами занавеса. Тело, будто управляемое кем-то, подалось следом за ушедшим, но, не сделав и десятка шагов, застыло рядом с тем местом, где он сидел. На стуле лежал конверт с первой буквой её имени. Руки машинально подхватили находку, и на свет появилась небольшая книжка с картинкой пустой шахматной доски на обложке. Первая же страница подготовила для неё ещё один сюрприз — аккуратно сложенный белый носовой платок. Едва кусок ткани исполнил своё предназначение, осмысленный взгляд, отпустивший прихваченную с собой часть стихии, бегло скользнул по тексту. Чем больше она читала, тем сильнее хотелось добраться до финала истории. Ведь это была её история. Или точнее — их. Написанное слово в слово, буква в букву изображало в печатном варианте произошедшую только что встречу. Каждая фраза, каждое действие, каждая её эмоция оказалась запечатлена в письменной форме, словно автор каким-то образом предугадал или предвидел, а может знал всё наперёд. В итоге не сдержавшись, девушка зашелестела страницами, не читая, но догадываясь об их содержимом, пока за очередным переворотом чистый лист не застал её врасплох. Оставшиеся до корки его копии также не несли на себе никакой информации, но будто намекали на продолжение. Отчего-то даже захотелось поверить, что героев рассказа ожидает счастливый финал, где он ждёт её за дверью с букетом цветов. А потом они вместе и обязательно в обнимку отправляются в закат. Ванильные фантазии, словно грязью, окатила типографская краска последнего исписанного листа. Чёрными кляксами собранные в слова буквы безучастными наблюдателями описывали её последние действия. Чуть ниже, отделившись от них на строку, как что-то оставшееся недосказанным, выделялся постскриптум. «Мария, спасибо вам за чудесную историю и интересный сюжет. Я в них влюбился.» На этом рассказ обрывался…