Зачарованная пуля

Он один из самых сильных демонов живущих в мире до сих пор придерживающихся древних законов, из-за чего признан опаснейшим преступником сумрака. Его пыталось поймать не одно поколение охотников, большинству из тех, у кого вышло хотя бы найти его, не удалось остаться живыми. За эту миссию он получит огромные деньги, впрочем, если вообще вернётся с неё живым. Надежды на это всё меньше, а с ним лишь верный пистолет на поясе и пачка сигарет. Вова выслеживал его больше двух лет по всей стране и за её пределами, и вот он в Москве под башней Федерации, выкуривает последнюю сигарету, под ногами хрустит снег и путается в осветлённых волосах. Вова фыркает, рассматривая бесполезного человеческого охранника, без труда проходит в здание мимо него под защитой заклинаний, гораздо сложнее с лифтами, ездящими лишь по приглашениям на определённые этажи. Он рассматривает панель управления и уже собирается пойти искать лестницу, как один из лифтов гостеприимно распахивает двери. Вова с опаской разглядывает кабину, не убирая ладонь с рукоятки, бояться нечего, и он вообще не из тех, кто испугается шагнуть в логово демона, он готов ко всему, даже к смерти. Лифт останавливается на неизвестно каком этаже, табло показывает лишь смайлик, и с каких только пор демоны такие весёлые? В квартире царит полумрак, в прихожей горит только одна слабая лампочка, а в гостиной виднеющейся после длинного коридора свет идёт лишь от огромного телевизора, мажущего стены красно-оранжевым светом. Вова крадётся вдоль стены узкого коридора, конечно, после такого приглашения, пытаться быть незамеченным бессмысленно, но он пытается сразу сверить известные ему планы помещений с обстановкой и определить вероятную точку нападения. Всё оказывается куда проще, демон встречает его, не скрываясь, стоит, привалившись к дивану с бокалом в руке и довольной ухмылкой. — Ну здравствуй, охотник, давно же мне не встречался такой упрямый малый. — глаза демона нечеловечески горят чистым льдом, их не растапливает даже цифровой огонь на экране. — А ты, старый, нихуёво шифруешься, пришлось побегать. — смело отвечает Вова, но руку с пистолета не убирает. Демон кривится, слыша нецензурную речь. — Как печально, что эти некрасивые слова так крепко вошли в человеческую речь. Вове удаётся рассмотреть его лучше, на тощем теле одежда несуразно висит, белая кофта с непонятной надписью и белые штаны с черепами, модная стрижка с зачёсанными наверх волосами. Из какой дыры вылез этот дед? Сам Вова ходит в толстовке с затёртой с годами кожанкой и чёрных джинсах, в тёмной одежде скрыться в толпе куда проще, но демону явно плевать на подобное. — Слышь, Хесус, я тут не о жизни перетереть пришёл, а убить тебя. — заявляет Вова, направляя прицел на наглую рожу. — Не спеши так, разве ты не хочешь познакомиться? — Нахуя? Мне достаточно того, что ты демон. — Ах, конечно, эта молодёжь всё время спешит. — вздыхает демон, не спеша идёт к кофейному столику, бесстрашно поворачиваясь спиной к убийце, ставит стакан и садится на диван. — Присаживайся, охотник. — Я собираюсь тебя убить! Ты совсем без мозгов что ли? — возмущается Вова, заводя курок. — Вова Братишкин, юный охотник на демонов, ты стал очень популярным среди низших, они наблюдают за твоими успехами затаив дыхание. — Завали ебало! — вскрикивает Вова и делает пару выстрелов, слишком импульсивно, чтобы попасть, демон в секунду оказывается возле него, с лёгкостью поднимая его над полом за шею и прижимая к стене, пистолет выскакивает из влажной ладони и скользит по полу. — Маленький охотник за свои двадцать два годика не смог убить даже одного вшивого демонюгу, потратив несколько лет в погоне за славой быть убитым. Кем? Конечно мной. Я настолько крутой? Вы лезете ко мне толпами. — Хесус одной рукой держит парня навесу, а другой поправляет его куртку, рассматривая влажную от снега одежду. — Тебе стоило хотя бы команду собрать, а то ходишь в одиночку, вдруг пострадает твоя сладкая попка? — Сука! — шипит Братишкин, размахивая ногами, и пытается спасти свою задницу от цепких пальцев. — Ты убивать меня собрался, так хули лапаешь? — За что мне тебя убивать? За то, что ты своей пукалкой пошумел? Тебе придётся постараться лучше, чтобы я устал от тебя. — Что за игры ты ведёшь? — Исключительно ролевые. — отвечает Хесус, опуская парня на пол, и с сожалением гладит оставшиеся на шее следы от своих пальцев. — Я не понимаю, разве ты не ужасный монстр, который хуярит людей направо и налево? — Стоило устроить парочку катастроф и поубивать людишек двести лет назад, так эти бестолковые охотники никак не могут забыть об этом и шлют ко мне свой молодняк. — закатывая глаза, жалуется Хесус. — Ты убил не мало опытных охотников. — Они, как и ты, приходили ко мне в поисках славы. — демон трётся носом об его висок, шумно втягивая воздух. — Угадаешь, почему я убил не всех? — Это проверка? — спрашивает Вова, отворачиваясь, почему-то он всегда думал, что от демонов пасёт как от помойки, но от этого пахнет чем-то сладким и немного алкоголем. Братишкин бросает взгляд на валяющийся на полу пистолет и пытается придумать, как бы выскочить из этих объятий и схватить его. — Вовочка, не глупи, пожалуйста. — просит Хесус, поворачивая его лицо к себе за подбородок. — А мне похуй. — За это ты мне и нравишься. — Как демону может нравиться охотник на демонов? Конч, нахуй. Хесус улыбается, гладит его чуть шершавые щёки и наблюдает, как Вова недовольно дёргает носиком, вот-вот оскалится и вгрызётся в шею острыми зубками. Чем ближе Хес придвигает к нему своё лицо, тем больше напрягается парень, он совершенно не готов к такому повороту событий и вырваться шанса нет. Вова зажмуривается и скрипит зубами. — Не плачь, малыш, я испугал тебя? — демон неожиданно ослабляет хватку и убирает руки. — Ещё бы я плакал! Что ты несёшь?! — возмущается Вова, распахивая глаза, почуяв свободу он сигает в сторону на пол, хватает пистолет и снова делает несколько выстрелов. Но естественно демон с лёгкостью уворачивается и выбивает из его рук оружие ногой, словно футбольный мяч. — Зря ты дёргаешься, котик. Твои навыки зачарования хуже некуда, эти пули максимум крысу убьют и то, если ты попадёшь в неё, а не себе в ногу. — смеётся Хесус, хватает его за ногу и поднимает, подвесив вниз головой. — Сволочь! — злобно выплёвывает Братишкин, пытается заехать демону по роже свободной ногой, но безуспешно, тогда он просто складывает руки на груди и недовольно кривится. — Собираешься меня пытать? — О… И зачем же? Ты хранишь ценную для меня информацию? — Нет. — Тогда считаешь, мне доставляют удовольствие чужие страдания? — Хесус несёт его в сторону диванчиков, медленно раскачивая, будто он игрушка какая-то. — Да! — Ты прав. — соглашается демон и бросает охотника на мягкий диван. Вова приземляется на своё лицо и тихо скулит. — Но это быстро наскучивает, крики-стоны, тоска, есть причины постонать куда интереснее. — На что ты намекаешь? — не понимающе спрашивает Братишкин, вставая на четвереньки, и оборачивается, сжимая пальцами пострадавший нос. — Ты столько времени преследовал меня и ничего обо мне не знаешь? Не верю. — Хесус садится рядом с ним и стучит ногтями по кожаной куртке на его спине, Вова дёргается, быстро ползёт вперёд забиваясь в угол, и недовольно оттуда смотрит, надувшись. — Трусишка. — Попизди, я нихуя тебя не боюсь. — Тогда не убегай. — Мне не нравятся твои намёки. — Вова обхватывает свои коленки и утыкается в них носом. — Ох, ты как дитё малое. — вздыхает демон, вальяжно разваливается и телепортит в руку свой стакан, закидывая ногу на ногу. — Когда-то помнится люди в двадцать лет уже целую жизнь проживали. — Ты теперь не выпустишь меня? — Ты волен делать, что хочешь. Ты ведь сам пришёл ко мне. — Но всё что я делал последние года, это гнался за тобой. — Ты можешь попробовать меня убить. — предлагает Хес и делает глоток. — Как будто я ещё не понял, что я никчёмный убийца и мне в жизни сил не хватит на это. — Ну, малыш, ты ведь смог попасть сюда, больше веры в себя. — поддерживает парня Хесус, придвигается к нему и гладит его по голове. — Да какого хуя ты меня успокаиваешь?! — Вова резко поднимает голову и машет руками, отгоняя демона словно муху. — А мне тебя расстраивать тем, что ты не сможешь меня даже ранить? — Заткнись! — Эх, Вова, Вова. — снисходительно улыбается Хесус, тянет его за ноги, укладывая на спину, и нависает сверху, рассматривая зарумянившиеся щёчки. — Такой ты сладкий мальчик. — Сука. — Вова упирается руками демону в грудь, но силы совершенно не равны. — Я бы тебя в академию какую-нибудь записал, есть у вас у охотников такая? — Нет вроде. — Всё равно вряд ли бы ты стал хорошим учеником. — спокойно размышляет Хесус, пока стягивает с Вовы штаны, задирая его ноги вверх, рассматривает их, проводя рукой по бедру вверх к коленке. — Ноги у тебя неплохие, бегаешь, наверное, быстро, а вот колени, хорошо сгибаются? — Нормальные у меня коленки! — возмущается Вова, от неожиданности даже позволяет вертеть себя и так, и сяк. — Отлично. Ну-ка… — Хес заставляет его привстать, снимает куртку, задирает его толстовку и щупает живот. — Ля ты мягонький и тёплый. — Блять, ты где трогаешь, нахуй? — очухивается Вова, снова начиная дёргаться и смущаться. — Руки убрал, сука! — Что же ты всё время ругаешься? — горестно вздыхает демон, не прекращая шарить руками под его толстовкой. — А соски-то затвердели. — От холода! — Допустим, но ничего, я согрею. — Что? Эй! — Вова чуть язык себе не прикусывает, когда понимает, что чёртов демон его соски облизывает, а лучше бы прикусил, тогда получился бы стон боли, а не… То из-за чего его щёки ещё больше запылали. — М? А почему ты больше не ругаешься? — расстраивается Хесус, поднимая голову с его груди, Вова зажимает себе рот руками и в глазах у него молнии сверкают. — Мысленно будешь меня проклинать? Мне влезть в твою голову, чтобы посмотреть? Вова в ужасе распахивает глаза и отрицательно мотает головой, в мыслях у него всё ещё горячий язык демона по его коже и этим делиться ни в коем случае нельзя. — Я тоже думаю, что все желания должны с твоих губ срываться сами. — соглашается Хес, надавливая на эти самые губы пальцами и просовывая их ему в рот. Братишкин ощущает, как бешено бьётся его сердце, как горячо ощущаются во рту длинные тонкие пальцы, когда он послушно скользит по ним языком, и как щекотно от касаний губ демона на его шее. Он может и не особо много понимает, но похоже демон точно не собирается его убивать сегодня, а стоило. Хесус смотрит ему прямо в глаза, вытаскивает мокрые пальцы и скользит по ним своим языком. Вова задыхается, и это мерзко, и у него встаёт на это, ему уж точно теперь не холодно и даже жарко в толстовке. Хес стаскивает с него боксеры одной рукой и вводит в задницу первый палец мокрый от их общей слюны. Парню странно и страшно, чувство совершенно непонятное, демон злой, точно злой, демоны другими и не бывают. Вова закрывает глаза и в ушах у него начинает шуметь, вокруг только пустота и горячие пальцы, а потом его губы накрывают чужие тёплые, ласкают языком, он позволяет, будто бы его разрешение ещё кому-то нужно, и сжимает мягкие волосы на затылке, не давая отстраниться, потому что целоваться очень приятно и сладко даже с привкусом коньяка. Он ещё в эйфории от поцелуя, когда ощущает потерю пальцев и смену их на что-то куда большее. — Хес… Больно… — шепчет Вова, глотая слова с воздухом. — Ничего, сейчас. — ласково отвечает Хесус, толкаясь осторожно, но резко. Братишкин откидывает голову и протяжно стонет, прикусывая нижнюю губу, а потом быстро и поверхностно дышит, по телу мурашки пробегают, и ему вдруг хочется ещё, но он не говорит. Хесу и не нужно ничего говорить, он повторяет движение снова, ещё и ускоряется. И это уже не просто нервные вздохи, Вова перестаёт себя как-то сдерживать, член болит от нехватки внимания, но стоит его коснуться, и он точно кончит в ту же секунду, а так не хочется. Он крепче прижимает к себе демона, плавится, когда тот прикусывает нежную кожу на плечах и шее, и ещё больше от очередного глубокого толчка. Таким пылким и покладистым он Хесусу нравится ничуть не меньше, он оглаживает его член и сжимает у основания, вызывая бурю эмоций. Вова царапает его плечи, пытается дотянуться до его руки и тихо хнычет, когда не получается. — Дай мне… Ха… Хес, я… — бормочет Братишкин, старается заглянуть ему в лицо, но перед глазами всё плывёт и уже слова не выходит подобрать правильно. — Блять… Хесус не собирается позволить ему кончить раньше себя, Вова понимает это и его обдаёт горячей волной, ему чудится, что в любой момент он потеряет сознание, но вслушивается в неровное дыхание демона и облизывает пересохшие губы, решая, что потом он будет очень много целоваться. А сейчас он старается раскачиваться ему навстречу, выгибается и пробует оставить пару быстрых поцелуев у него на щеке. Хесус рвано дёргается в последний раз, проходится ладонью по Вовиному члену, и там уже непонятно кто раньше кончил.

***

Вова поворачивает голову и вытирает влажный лоб об мягкую обивку дивана, ужасно хочется спать и целоваться, он гладит спокойно сопящего на его животе Хесуса по голове и совершено не хочет его убивать. Может Хес научит его драться и тогда можно будет попробовать снова, но пока в этом нет никакого смысла.